Бутылочное горлышко – Ганс Христиан Андерсен, читать детям онлайн

Ганс Андерсен – Бутылочное горлышко

Ганс Андерсен – Бутылочное горлышко краткое содержание

Бутылочное горлышко читать онлайн бесплатно

Г. Х. Андерсен

БУТЫЛОЧНОЕ ГОРЛЫШКО

В узком, кривом переулке, в ряду других жалких домишек, стоял узенький, высокий дом, наполовину каменный, наполовину деревянный, готовый расползтись со всех концов. Жили в нем бедные люди; особенно бедная, убогая обстановка была в каморке, ютившейся под самою крышей. За окном каморки висела старая клетка, в которой не было даже настоящего стаканчика с водой: его заменяло бутылочное горлышко, заткнутое пробкой и опрокинутое вниз закупоренным концом. У открытого окна стояла старая девушка и угощала коноплянку свежим мокричником, а птичка весело перепрыгивала с жердочки на жердочку и заливалась песенкой.

«Тебе хорошо петь!» — сказало бутылочное горлышко, конечно не так, как мы говорим, — бутылочное горлышко не может говорить — оно только подумало, сказало это про себя, как иногда мысленно говорят сами с собою люди. «Да, тебе хорошо петь! У тебя небось все кости целы! А вот попробовала бы ты лишиться, как я, всего туловища, остаться с одной шеей да ртом, к тому же заткнутым пробкой, небось не запела бы! Впрочем, и то хорошо, что хоть кто-нибудь может веселиться! Мне не с чего веселиться и петь, да я и не могу нынче петь! А в былые времена, когда я была еще целою бутылкой, и я запевала, если по мне водили мокрою пробкой. Меня даже звали когда-то жаворонком, большим жаворонком! Я бывала и в лесу! Как же, меня брали с собою в день помолвки скорняковой дочки. Да, я помню все так живо, как будто дело было вчера! Много я пережила, как подумаю, прешла через огонь и воду, побывала и под землею и в поднебесье, не то что другие! А теперь я опять парю в воздухе и греюсь на солнышке! Мою историю стоит послушать! Но я не рассказываю ее вслух, да и не могу».

И горлышко рассказало ее самому себе, вернее, продумало ее про себя. История и в самом деле была довольно замечательная, а коноплянка в это время знай себе распевала в клетке. Внизу, по улице шли и ехали люди, каждый думал свое или совсем ни о чем не думал, — зато думало бутылочное горлышко!

Оно вспоминало огненную печь на стеклянном заводе, где в бутылку вдунули жизнь, помнило, как горяча была молодая бутылка, как она смотрела в бурлящую плавильную печь — место своего рождения, — чувствуя пламенное желание броситься туда обратно. Но мало-помалу она остыла и вполне примирилась с своим новым положением. Она стояла в ряду других братьев и сестер. Их был тут целый полк! Все они вышли из одной печки, но некоторые были предназначены для шампанского, другие для пива, а это разница! Впоследствии случается, конечно, что и пивная бутылка наполняется драгоценным lacrimae Christi, а шампанская — ваксою, но все же природное назначение каждой сразу выдается ее фасоном, — благородная останется благородной даже с ваксой внутри!

Все бутылки были упакованы; наша бутылка тоже; тогда она и не предполагала еще, что кончит в виде бутылочного горлышка в должности стаканчика для птички, — должности, впрочем, в сущности, довольно почтенной: лучше быть хоть чем-нибудь, нежели ничем! Белый свет бутылка увидела только в ренсковом погребе; там ее и других ее товарок распаковали и выполоскали — вот странное было ощущение! Бутылка лежала пустая, без пробки, и ощущала в желудке какую-то пустоту, ей как будто чего-то недоставало, а чего — она и сама не знала. Но вот ее налили чудесным вином, закупорили и запечатали сургучом, а сбоку наклеили ярлычок: «Первый сорт». Бутылка как будто получила высшую отметку на экзамене; но вино и в самом деле было хорошее, бутылка тоже. В молодости все мы поэты, вот и в нашей бутылке что-то так и играло и пело о таких вещах, о которых сама она и понятия не имела: о зеленых, освещенных солнцем горах с виноградниками по склонам, о веселых девушках и парнях, что с песнями собирают виноград, целуются и хохочут… Да, жизнь так хороша! Вот что бродило и пело в бутылке, как в душе молодых поэтов, — они тоже зачастую сами не знают, о чем поют.

Однажды утром бутылку купили, — в погреб явился мальчик от скорняка и потребовал бутылку вина самого первого сорта. Бутылка очутилась в корзине рядом с окороком, сыром и колбасой, чудеснейшим маслом и булками. Дочка скорняка сама укладывала все в корзинку. Девушка была молоденькая, хорошенькая; черные глазки ее так и смеялись, на губах играла улыбка, такая же выразительная, как и глазки. Ручки у нее были тонкие, мягкие, белые-пребелые, но грудь и шейка еще белее. Сразу было видно, что она одна из самых красивых девушек в городе и — представьте — еще не была просватана!

Вся семья отправлялась в лес; корзинку с припасами девушка везла на коленях; бутылочное горлышко высовывалось из-под белой скатерти, которою была накрыта корзина. Красная сургучная головка бутылки глядела прямо на девушку и на молодого штурмана, сына их соседа-живописца, товарища детских игр красотки, сидевшего рядом с нею. Он только что блестяще сдал свой экзамен, а на следующий день уже должен был отплыть на корабле в чужие страны. Об этом много толковали во время сборов в лес, и в эти минуты во взоре и в выражении личика хорошенькой дочки скорняка не замечалось особенной радости.

Молодые люди пошли бродить по лесу. О чем они беседовали? Да, вот этого бутылка не слыхала: она ведь оставалась в корзине и успела даже соскучиться, стоя там. Но наконец ее вытащили, и она сразу увидала, что дела успели за это время принять самый веселый оборот: глаза у всех так и смеялись, дочка скорняка улыбалась, но говорила как-то меньше прежнего, щечки же ее так и цвели розами.

Отец взял бутылку с вином и штопор… А странное ощущение испытываешь, когда тебя откупоривают в первый раз! Бутылка никогда уже не могла забыть той торжественной минуты, когда пробку из нее точно вышибло и у нее вырвался глубокий вздох облегчения, а вино забулькало в стаканы: клю-клю-клюк!

— За здоровье жениха и невесты! — сказал отец, и все опорожнили свои стаканы до дна, а молодой штурман поцеловал красотку невесту.

— Дай бог вам счастья! — прибавили старики. Молодой моряк еще раз наполнил стаканы и воскликнул:

— За мое возвращение домой и нашу свадьбу ровно через год! — И когда стаканы были осушены, он схватил бутылку и подбросил ее высоко-высоко в воздух: — Ты была свидетельницей прекраснейших минут моей жизни, так не служи же больше никому!

Дочке скорняка и в голову тогда не приходило, что она опять увидит когда-нибудь ту же бутылку высоко-высоко в воздухе, а пришлось-таки.

Бутылка упала в густой тростник, росший по берегам маленького лесного озера. Бутылочное горлышко живо еще помнило, как она лежала там и размышляла: «Я угостила их вином, а они угощают меня теперь болотною водой, но, конечно, от доброго сердца!» Бутылке уже не было видно ни жениха, ни невесты, ни счастливых старичков, но она еще долго слышала их веселое ликование и пение. Потом явились два крестьянских мальчугана, заглянули в тростник, увидали бутылку и взяли ее, — теперь она была пристроена.

Жили мальчуганы в маленьком домике в лесу. Вчера старший брат их, матрос, приходил к ним прощаться — он уезжал в дальнее плавание; и вот мать возилась теперь, укладывая в его сундук то то, то другое, нужное ему в дорогу. Вечером отец сам хотел отнести сундук в город, чтобы еще раз проститься с сыном и передать ему благословение матери. В сундук была уложена и маленькая бутылочка с настойкой. Вдруг явились мальчики с большою бутылкой, куда лучше и прочнее маленькой. В нее настойки могло войти гораздо больше, а настойка-то была очень хорошая и даже целебная — полезная для желудка. Итак, бутылку наполнили уже не красным вином, а горькою настойкой, но и это хорошо — для желудка. В сундук вместо маленькой была уложена большая бутылка, которая, таким образом, отправилась в плавание вместе с Петером Иенсеном, а он служил на одном корабле с молодым штурманом. Но молодой штурман не увидел бутылки, да если бы и увидел — не узнал бы; ему бы и в голову не пришло, что это та самая, из которой они пили в лесу за его помолвку и счастливое возвращение домой.

Читайте также:
Мальчик с пальчик - Шарль Перро, читать детям онлайн

Правда, в бутылке больше было не вино, но кое-что не хуже, и Петер Иенсен частенько вынимал свою «аптеку», как величали бутылку его товарищи, и наливал им лекарства, которое так хорошо действовало на желудок. И лекарство сохраняло свое целебное свойство вплоть до последней своей капли. Веселое то было времечко! Бутылка даже пела, когда по ней водили пробкой, и за это ее прозвали «большим жаворонком» или «жаворонком Петера Иенсена».

Прошло много времени; бутылка давно стояла в углу пустою; вдруг стряслась беда. Случилось ли несчастье еще на пути в чужие края, или уже на обратном пути — бутылка не знала — она ведь ни разу не сходила на берег. Разразилась буря; огромные черные волны бросали корабль, как мячик, мачта сломалась, образовалась пробоина и течь, помпы перестали действовать. Тьма стояла непроглядная, корабль накренился и начал погружаться в воду. В эти-то последние минуты молодой штурман успел набросать на клочке бумаги несколько слов: «Господи помилуй! Мы погибаем!» Потом он написал имя своей невесты, свое имя и название корабля, свернул бумажку в трубочку, сунул в первую попавшуюся пустую бутылку, крепко заткнул ее пробкой и бросил в бушующие волны. Он и не знал, что это та самая бутылка, из которой он наливал в стаканы доброе вино в счастливый день своей помолвки. Теперь она, качаясь, поплыла по волнам, унося его прощальный, предсмертный привет.

Ганс Андерсен – Бутылочное горлышко

    Категория: Детская литература / Сказка Автор: Ганс Андерсен Год выпуска: неизвестен ISBN: нет данных Издательство: неизвестно Страниц: 3 Добавлено: 2019-02-15 13:53:59

Ганс Андерсен – Бутылочное горлышко краткое содержание

Ганс Андерсен – Бутылочное горлышко читать онлайн бесплатно

  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »

В узком, кривом переулке, в ряду других жалких домишек, стоял узенький, высокий дом, наполовину каменный, наполовину деревянный, готовый расползтись со всех концов. Жили в нем бедные люди; особенно бедная, убогая обстановка была в каморке, ютившейся под самою крышей. За окном каморки висела старая клетка, в которой не было даже настоящего стаканчика с водой: его заменяло бутылочное горлышко, заткнутое пробкой и опрокинутое вниз закупоренным концом. У открытого окна стояла старая девушка и угощала коноплянку свежим мокричником, а птичка весело перепрыгивала с жердочки на жердочку и заливалась песенкой.

«Тебе хорошо петь!» — сказало бутылочное горлышко, конечно не так, как мы говорим, — бутылочное горлышко не может говорить — оно только подумало, сказало это про себя, как иногда мысленно говорят сами с собою люди. «Да, тебе хорошо петь! У тебя небось все кости целы! А вот попробовала бы ты лишиться, как я, всего туловища, остаться с одной шеей да ртом, к тому же заткнутым пробкой, небось не запела бы! Впрочем, и то хорошо, что хоть кто-нибудь может веселиться! Мне не с чего веселиться и петь, да я и не могу нынче петь! А в былые времена, когда я была еще целою бутылкой, и я запевала, если по мне водили мокрою пробкой. Меня даже звали когда-то жаворонком, большим жаворонком! Я бывала и в лесу! Как же, меня брали с собою в день помолвки скорняковой дочки. Да, я помню все так живо, как будто дело было вчера! Много я пережила, как подумаю, прешла через огонь и воду, побывала и под землею и в поднебесье, не то что другие! А теперь я опять парю в воздухе и греюсь на солнышке! Мою историю стоит послушать! Но я не рассказываю ее вслух, да и не могу».

И горлышко рассказало ее самому себе, вернее, продумало ее про себя. История и в самом деле была довольно замечательная, а коноплянка в это время знай себе распевала в клетке. Внизу, по улице шли и ехали люди, каждый думал свое или совсем ни о чем не думал, — зато думало бутылочное горлышко!

Оно вспоминало огненную печь на стеклянном заводе, где в бутылку вдунули жизнь, помнило, как горяча была молодая бутылка, как она смотрела в бурлящую плавильную печь — место своего рождения, — чувствуя пламенное желание броситься туда обратно. Но мало-помалу она остыла и вполне примирилась с своим новым положением. Она стояла в ряду других братьев и сестер. Их был тут целый полк! Все они вышли из одной печки, но некоторые были предназначены для шампанского, другие для пива, а это разница! Впоследствии случается, конечно, что и пивная бутылка наполняется драгоценным lacrimae Christi, а шампанская — ваксою, но все же природное назначение каждой сразу выдается ее фасоном, — благородная останется благородной даже с ваксой внутри!

Все бутылки были упакованы; наша бутылка тоже; тогда она и не предполагала еще, что кончит в виде бутылочного горлышка в должности стаканчика для птички, — должности, впрочем, в сущности, довольно почтенной: лучше быть хоть чем-нибудь, нежели ничем! Белый свет бутылка увидела только в ренсковом погребе; там ее и других ее товарок распаковали и выполоскали — вот странное было ощущение! Бутылка лежала пустая, без пробки, и ощущала в желудке какую-то пустоту, ей как будто чего-то недоставало, а чего — она и сама не знала. Но вот ее налили чудесным вином, закупорили и запечатали сургучом, а сбоку наклеили ярлычок: «Первый сорт». Бутылка как будто получила высшую отметку на экзамене; но вино и в самом деле было хорошее, бутылка тоже. В молодости все мы поэты, вот и в нашей бутылке что-то так и играло и пело о таких вещах, о которых сама она и понятия не имела: о зеленых, освещенных солнцем горах с виноградниками по склонам, о веселых девушках и парнях, что с песнями собирают виноград, целуются и хохочут… Да, жизнь так хороша! Вот что бродило и пело в бутылке, как в душе молодых поэтов, — они тоже зачастую сами не знают, о чем поют.

Однажды утром бутылку купили, — в погреб явился мальчик от скорняка и потребовал бутылку вина самого первого сорта. Бутылка очутилась в корзине рядом с окороком, сыром и колбасой, чудеснейшим маслом и булками. Дочка скорняка сама укладывала все в корзинку. Девушка была молоденькая, хорошенькая; черные глазки ее так и смеялись, на губах играла улыбка, такая же выразительная, как и глазки. Ручки у нее были тонкие, мягкие, белые-пребелые, но грудь и шейка еще белее. Сразу было видно, что она одна из самых красивых девушек в городе и — представьте — еще не была просватана!

Вся семья отправлялась в лес; корзинку с припасами девушка везла на коленях; бутылочное горлышко высовывалось из-под белой скатерти, которою была накрыта корзина. Красная сургучная головка бутылки глядела прямо на девушку и на молодого штурмана, сына их соседа-живописца, товарища детских игр красотки, сидевшего рядом с нею. Он только что блестяще сдал свой экзамен, а на следующий день уже должен был отплыть на корабле в чужие страны. Об этом много толковали во время сборов в лес, и в эти минуты во взоре и в выражении личика хорошенькой дочки скорняка не замечалось особенной радости.

Молодые люди пошли бродить по лесу. О чем они беседовали? Да, вот этого бутылка не слыхала: она ведь оставалась в корзине и успела даже соскучиться, стоя там. Но наконец ее вытащили, и она сразу увидала, что дела успели за это время принять самый веселый оборот: глаза у всех так и смеялись, дочка скорняка улыбалась, но говорила как-то меньше прежнего, щечки же ее так и цвели розами.

Отец взял бутылку с вином и штопор… А странное ощущение испытываешь, когда тебя откупоривают в первый раз! Бутылка никогда уже не могла забыть той торжественной минуты, когда пробку из нее точно вышибло и у нее вырвался глубокий вздох облегчения, а вино забулькало в стаканы: клю-клю-клюк!

Читайте также:
Два мороза - русская народная сказка, читать детям онлайн

— За здоровье жениха и невесты! — сказал отец, и все опорожнили свои стаканы до дна, а молодой штурман поцеловал красотку невесту.

— Дай бог вам счастья! — прибавили старики. Молодой моряк еще раз наполнил стаканы и воскликнул:

— За мое возвращение домой и нашу свадьбу ровно через год! — И когда стаканы были осушены, он схватил бутылку и подбросил ее высоко-высоко в воздух: — Ты была свидетельницей прекраснейших минут моей жизни, так не служи же больше никому!

Дочке скорняка и в голову тогда не приходило, что она опять увидит когда-нибудь ту же бутылку высоко-высоко в воздухе, а пришлось-таки.

Бутылка упала в густой тростник, росший по берегам маленького лесного озера. Бутылочное горлышко живо еще помнило, как она лежала там и размышляла: «Я угостила их вином, а они угощают меня теперь болотною водой, но, конечно, от доброго сердца!» Бутылке уже не было видно ни жениха, ни невесты, ни счастливых старичков, но она еще долго слышала их веселое ликование и пение. Потом явились два крестьянских мальчугана, заглянули в тростник, увидали бутылку и взяли ее, — теперь она была пристроена.

Жили мальчуганы в маленьком домике в лесу. Вчера старший брат их, матрос, приходил к ним прощаться — он уезжал в дальнее плавание; и вот мать возилась теперь, укладывая в его сундук то то, то другое, нужное ему в дорогу. Вечером отец сам хотел отнести сундук в город, чтобы еще раз проститься с сыном и передать ему благословение матери. В сундук была уложена и маленькая бутылочка с настойкой. Вдруг явились мальчики с большою бутылкой, куда лучше и прочнее маленькой. В нее настойки могло войти гораздо больше, а настойка-то была очень хорошая и даже целебная — полезная для желудка. Итак, бутылку наполнили уже не красным вином, а горькою настойкой, но и это хорошо — для желудка. В сундук вместо маленькой была уложена большая бутылка, которая, таким образом, отправилась в плавание вместе с Петером Иенсеном, а он служил на одном корабле с молодым штурманом. Но молодой штурман не увидел бутылки, да если бы и увидел — не узнал бы; ему бы и в голову не пришло, что это та самая, из которой они пили в лесу за его помолвку и счастливое возвращение домой.

Правда, в бутылке больше было не вино, но кое-что не хуже, и Петер Иенсен частенько вынимал свою «аптеку», как величали бутылку его товарищи, и наливал им лекарства, которое так хорошо действовало на желудок. И лекарство сохраняло свое целебное свойство вплоть до последней своей капли. Веселое то было времечко! Бутылка даже пела, когда по ней водили пробкой, и за это ее прозвали «большим жаворонком» или «жаворонком Петера Иенсена».

Прошло много времени; бутылка давно стояла в углу пустою; вдруг стряслась беда. Случилось ли несчастье еще на пути в чужие края, или уже на обратном пути — бутылка не знала — она ведь ни разу не сходила на берег. Разразилась буря; огромные черные волны бросали корабль, как мячик, мачта сломалась, образовалась пробоина и течь, помпы перестали действовать. Тьма стояла непроглядная, корабль накренился и начал погружаться в воду. В эти-то последние минуты молодой штурман успел набросать на клочке бумаги несколько слов: «Господи помилуй! Мы погибаем!» Потом он написал имя своей невесты, свое имя и название корабля, свернул бумажку в трубочку, сунул в первую попавшуюся пустую бутылку, крепко заткнул ее пробкой и бросил в бушующие волны. Он и не знал, что это та самая бутылка, из которой он наливал в стаканы доброе вино в счастливый день своей помолвки. Теперь она, качаясь, поплыла по волнам, унося его прощальный, предсмертный привет.

Ганс Андерсен – Бутылочное горлышко

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги “Бутылочное горлышко”

Описание и краткое содержание “Бутылочное горлышко” читать бесплатно онлайн.

Г. Х. Андерсен

БУТЫЛОЧНОЕ ГОРЛЫШКО

В узком, кривом переулке, в ряду других жалких домишек, стоял узенький, высокий дом, наполовину каменный, наполовину деревянный, готовый расползтись со всех концов. Жили в нем бедные люди; особенно бедная, убогая обстановка была в каморке, ютившейся под самою крышей. За окном каморки висела старая клетка, в которой не было даже настоящего стаканчика с водой: его заменяло бутылочное горлышко, заткнутое пробкой и опрокинутое вниз закупоренным концом. У открытого окна стояла старая девушка и угощала коноплянку свежим мокричником, а птичка весело перепрыгивала с жердочки на жердочку и заливалась песенкой.

«Тебе хорошо петь!» — сказало бутылочное горлышко, конечно не так, как мы говорим, — бутылочное горлышко не может говорить — оно только подумало, сказало это про себя, как иногда мысленно говорят сами с собою люди. «Да, тебе хорошо петь! У тебя небось все кости целы! А вот попробовала бы ты лишиться, как я, всего туловища, остаться с одной шеей да ртом, к тому же заткнутым пробкой, небось не запела бы! Впрочем, и то хорошо, что хоть кто-нибудь может веселиться! Мне не с чего веселиться и петь, да я и не могу нынче петь! А в былые времена, когда я была еще целою бутылкой, и я запевала, если по мне водили мокрою пробкой. Меня даже звали когда-то жаворонком, большим жаворонком! Я бывала и в лесу! Как же, меня брали с собою в день помолвки скорняковой дочки. Да, я помню все так живо, как будто дело было вчера! Много я пережила, как подумаю, прешла через огонь и воду, побывала и под землею и в поднебесье, не то что другие! А теперь я опять парю в воздухе и греюсь на солнышке! Мою историю стоит послушать! Но я не рассказываю ее вслух, да и не могу».

И горлышко рассказало ее самому себе, вернее, продумало ее про себя. История и в самом деле была довольно замечательная, а коноплянка в это время знай себе распевала в клетке. Внизу, по улице шли и ехали люди, каждый думал свое или совсем ни о чем не думал, — зато думало бутылочное горлышко!

Оно вспоминало огненную печь на стеклянном заводе, где в бутылку вдунули жизнь, помнило, как горяча была молодая бутылка, как она смотрела в бурлящую плавильную печь — место своего рождения, — чувствуя пламенное желание броситься туда обратно. Но мало-помалу она остыла и вполне примирилась с своим новым положением. Она стояла в ряду других братьев и сестер. Их был тут целый полк! Все они вышли из одной печки, но некоторые были предназначены для шампанского, другие для пива, а это разница! Впоследствии случается, конечно, что и пивная бутылка наполняется драгоценным lacrimae Christi, а шампанская — ваксою, но все же природное назначение каждой сразу выдается ее фасоном, — благородная останется благородной даже с ваксой внутри!

Все бутылки были упакованы; наша бутылка тоже; тогда она и не предполагала еще, что кончит в виде бутылочного горлышка в должности стаканчика для птички, — должности, впрочем, в сущности, довольно почтенной: лучше быть хоть чем-нибудь, нежели ничем! Белый свет бутылка увидела только в ренсковом погребе; там ее и других ее товарок распаковали и выполоскали — вот странное было ощущение! Бутылка лежала пустая, без пробки, и ощущала в желудке какую-то пустоту, ей как будто чего-то недоставало, а чего — она и сама не знала. Но вот ее налили чудесным вином, закупорили и запечатали сургучом, а сбоку наклеили ярлычок: «Первый сорт». Бутылка как будто получила высшую отметку на экзамене; но вино и в самом деле было хорошее, бутылка тоже. В молодости все мы поэты, вот и в нашей бутылке что-то так и играло и пело о таких вещах, о которых сама она и понятия не имела: о зеленых, освещенных солнцем горах с виноградниками по склонам, о веселых девушках и парнях, что с песнями собирают виноград, целуются и хохочут… Да, жизнь так хороша! Вот что бродило и пело в бутылке, как в душе молодых поэтов, — они тоже зачастую сами не знают, о чем поют.

Читайте также:
Черный омут - Козлов С.Г., читать детям онлайн

Однажды утром бутылку купили, — в погреб явился мальчик от скорняка и потребовал бутылку вина самого первого сорта. Бутылка очутилась в корзине рядом с окороком, сыром и колбасой, чудеснейшим маслом и булками. Дочка скорняка сама укладывала все в корзинку. Девушка была молоденькая, хорошенькая; черные глазки ее так и смеялись, на губах играла улыбка, такая же выразительная, как и глазки. Ручки у нее были тонкие, мягкие, белые-пребелые, но грудь и шейка еще белее. Сразу было видно, что она одна из самых красивых девушек в городе и — представьте — еще не была просватана!

Вся семья отправлялась в лес; корзинку с припасами девушка везла на коленях; бутылочное горлышко высовывалось из-под белой скатерти, которою была накрыта корзина. Красная сургучная головка бутылки глядела прямо на девушку и на молодого штурмана, сына их соседа-живописца, товарища детских игр красотки, сидевшего рядом с нею. Он только что блестяще сдал свой экзамен, а на следующий день уже должен был отплыть на корабле в чужие страны. Об этом много толковали во время сборов в лес, и в эти минуты во взоре и в выражении личика хорошенькой дочки скорняка не замечалось особенной радости.

Молодые люди пошли бродить по лесу. О чем они беседовали? Да, вот этого бутылка не слыхала: она ведь оставалась в корзине и успела даже соскучиться, стоя там. Но наконец ее вытащили, и она сразу увидала, что дела успели за это время принять самый веселый оборот: глаза у всех так и смеялись, дочка скорняка улыбалась, но говорила как-то меньше прежнего, щечки же ее так и цвели розами.

Отец взял бутылку с вином и штопор… А странное ощущение испытываешь, когда тебя откупоривают в первый раз! Бутылка никогда уже не могла забыть той торжественной минуты, когда пробку из нее точно вышибло и у нее вырвался глубокий вздох облегчения, а вино забулькало в стаканы: клю-клю-клюк!

— За здоровье жениха и невесты! — сказал отец, и все опорожнили свои стаканы до дна, а молодой штурман поцеловал красотку невесту.

— Дай бог вам счастья! — прибавили старики. Молодой моряк еще раз наполнил стаканы и воскликнул:

— За мое возвращение домой и нашу свадьбу ровно через год! — И когда стаканы были осушены, он схватил бутылку и подбросил ее высоко-высоко в воздух: — Ты была свидетельницей прекраснейших минут моей жизни, так не служи же больше никому!

Дочке скорняка и в голову тогда не приходило, что она опять увидит когда-нибудь ту же бутылку высоко-высоко в воздухе, а пришлось-таки.

Бутылка упала в густой тростник, росший по берегам маленького лесного озера. Бутылочное горлышко живо еще помнило, как она лежала там и размышляла: «Я угостила их вином, а они угощают меня теперь болотною водой, но, конечно, от доброго сердца!» Бутылке уже не было видно ни жениха, ни невесты, ни счастливых старичков, но она еще долго слышала их веселое ликование и пение. Потом явились два крестьянских мальчугана, заглянули в тростник, увидали бутылку и взяли ее, — теперь она была пристроена.

Жили мальчуганы в маленьком домике в лесу. Вчера старший брат их, матрос, приходил к ним прощаться — он уезжал в дальнее плавание; и вот мать возилась теперь, укладывая в его сундук то то, то другое, нужное ему в дорогу. Вечером отец сам хотел отнести сундук в город, чтобы еще раз проститься с сыном и передать ему благословение матери. В сундук была уложена и маленькая бутылочка с настойкой. Вдруг явились мальчики с большою бутылкой, куда лучше и прочнее маленькой. В нее настойки могло войти гораздо больше, а настойка-то была очень хорошая и даже целебная — полезная для желудка. Итак, бутылку наполнили уже не красным вином, а горькою настойкой, но и это хорошо — для желудка. В сундук вместо маленькой была уложена большая бутылка, которая, таким образом, отправилась в плавание вместе с Петером Иенсеном, а он служил на одном корабле с молодым штурманом. Но молодой штурман не увидел бутылки, да если бы и увидел — не узнал бы; ему бы и в голову не пришло, что это та самая, из которой они пили в лесу за его помолвку и счастливое возвращение домой.

Правда, в бутылке больше было не вино, но кое-что не хуже, и Петер Иенсен частенько вынимал свою «аптеку», как величали бутылку его товарищи, и наливал им лекарства, которое так хорошо действовало на желудок. И лекарство сохраняло свое целебное свойство вплоть до последней своей капли. Веселое то было времечко! Бутылка даже пела, когда по ней водили пробкой, и за это ее прозвали «большим жаворонком» или «жаворонком Петера Иенсена».

Прошло много времени; бутылка давно стояла в углу пустою; вдруг стряслась беда. Случилось ли несчастье еще на пути в чужие края, или уже на обратном пути — бутылка не знала — она ведь ни разу не сходила на берег. Разразилась буря; огромные черные волны бросали корабль, как мячик, мачта сломалась, образовалась пробоина и течь, помпы перестали действовать. Тьма стояла непроглядная, корабль накренился и начал погружаться в воду. В эти-то последние минуты молодой штурман успел набросать на клочке бумаги несколько слов: «Господи помилуй! Мы погибаем!» Потом он написал имя своей невесты, свое имя и название корабля, свернул бумажку в трубочку, сунул в первую попавшуюся пустую бутылку, крепко заткнул ее пробкой и бросил в бушующие волны. Он и не знал, что это та самая бутылка, из которой он наливал в стаканы доброе вино в счастливый день своей помолвки. Теперь она, качаясь, поплыла по волнам, унося его прощальный, предсмертный привет.

Какой день?

Кузнечик вспрыгнул на бугорок, погрел на припеке зеленую спинку и, потирая лапки, затрещал:

– Отвр-ратительный! – отозвался дождевой червяк, глубже зарываясь в сухую землю.

– Как! – подпрыгнул кузнечик. – На небе ни одного облачка. Солнышко так славно припекает. Каждый скажет: прекрасный день!

– Нет! Дождик да мутные теплые лужи – это прекрасный день.

Но кузнечик не согласился с ним.

– Спросим третьего, – решили они.

В это время муравей тащил на спине сосновую иглу и остановился

– Скажите, – обратился к нему кузнечик, – какой сегодня день: прекрасный или отвратительный?

Муравей вытер лапкой пот и задумчиво сказал:

– На этот вопрос я отвечу вам после захода солнца.

Кузнечик и червяк удивились:

После захода солнца пришли они к большому муравейнику.

– Ну, какой сегодня день, уважаемый муравей?

Муравей показал на глубокие ходы, прорытые в муравейнике, на кучи сосновых иголок, собранных им, и сказал:

– Сегодня чудесный день! Я хорошо поработал и могу спокойно отдохнуть!

Возможно, вам будут интересны и следующие сказки:

Шах и муравей Однажды шах Сулейман ехал со своей свитой на охоту. Увидел Муравья на дороге, подскакал к нему и спрашивает: – Эй, Муравей, что стоишь, кого поджидаешь? – Никого я не жду,- ответил Муравей. – Просто смотрю, как приходят Сулейманы и уходят. Нахмурился шах. – И сколько же Сулейманов ты повидал? – С тобой как раз семьдесят […].

Тысяченожка и червяк Рассказывала как-то трясогузка, почему тысяченожка не вышла замуж за червяка, а червяк не женился на тысяченожке. Вот как это было. Давным-давно, под одним старым камнем жила красавица тысяченожка. Она была известной на всю провинцию франтихой и не уставала любоваться своими маленькими ножками. И так как ног у нее было ровно тысяча, то, начав любоваться ими […].

Франчо-кузнечик Жил в городе человек небольшого роста по имени Франчо. Он был хром на одну ногу и, проходя по улицам, забавно приплясывал. За это соседи звали его не просто Франчо, а Франчо-Кузнечик. Он не плотничал, не столярничал, не тачал сапог, не портняжничал, но всегда был весел. И почему бы ему не веселиться? Он предсказывал будущее, угадывал […].

Читайте также:
Яблоко - Сутеев В.Г., читать детям онлайн на сайте Дети-Сказки.ру

Кузнечик Жил на свете бедняк по имени Кузнечик. Никто не знал толком, почему его так назвали. Отправился он однажды в соседнее село просить подаяние. По дороге устал и сел на высокий курган отдохнуть. Как раз в тех местах паслись ханские табуны. Увидел бедняк, что табунщики спят, а кони спустились в глубокую лощину. Подумал-подумал и пошел дальше. […].

Дуэль I Было восемь часов утра – время, когда офицеры, чиновники и приезжие обыкновенно после жаркой, душной ночи купались в море и потом шли в павильон пить кофе или чай. Иван Андреич Лаевский, молодой человек лег 28, худощавый блондин, в фуражке министерства финансов и в туфлях, придя купаться, застал на берегу много знакомых и между ними […].

Гэвэун-великан Видать, случилось так когда-то, А коли не было б, по свету Не сказывали б сказку эту. Жил когда-то чабан, и было у него трое сыновей. Построил он под пологом леса загон для овец и пас там овец круглый год. Чуть ниже, в самом сердце кодр, жил Гэвэун-великан – мерзкий и страшнющий.

Как муравьишка домой спешил Залез Муравей на березу. Долез до вершины, посмотрел вниз, а там, на земле, его родной муравейник чуть виден. Муравьишка сел на листок и думает: “Отдохну немножко – и вниз”. У муравьев ведь строго: только солнышко на закат, – все домой бегут. Сядет солнце, – муравьи все ходы и выходы закроют – и спать. А кто […].

Обезьяна и кузнечик Было время, когда все животные, птицы и насекомые умели говорить. Кузнечик и тогда жил в поле. А обезьяна задумала его выселить. Ты маленький и должен жить в горах, – сказала она Кузнечику, – а я большая.

Жаба Колодец был глубок, веревка длинна, и когда вытаскивали полное ведро, ворот ходил туго. Как ни прозрачна была колодезная вода, никогда не играли в ней солнечные лучи – они попросту не достигали ее поверхности. А куда солнце заглядывало.

Кималауэзо Один человек родом из города Амбаки, занимавшийся торговлей циновок, которые сам мастерил, забрел в места, далекие от его родины. За все время, что он пробыл в чужих краях, ему ни разу не довелось встретить.

Рустем и Зораб Книга первая РУСТЕМ НА ОХОТЕ I Из книги царственной Ирана Я повесть выпишу для вас О подвигах Рустема и Зораба. Заря едва на небе занялася, Когда Рустем, Ирана богатырь, Проснулся. Встав с постели, он сказал: “Мы на царя Афразиаба Опять идем войною; Мои сабульские дружины Готовы; завтра поведу Их в Истахар, где силы все Ирана […].

Прыгуны Блоха, кузнечик и гусек-скакунок вздумали раз посмотреть, кто из них выше прыгнет, и пригласили прийти полюбоваться на такое диво весь свет -всех, кто захочет. И вот три изрядных прыгуна сошлись вместе в одной комнате. – Я выдам свою дочку.

Как вороне не удалось кузнечика склевать Однажды госпожа ворона увидела кузнечика он на зеленом листочке дремал, – и ей страсть как захотелось его склевать. Но тут-то парень кузнечик очнулся от дремы, поднял головку и сказал: – Госпожа ворона.

То, чего не было В один прекрасный июньский день, – а прекрасный он был потому, что было двадцать восемь градусов по Реомюру, – в один прекрасный июньский день было везде жарко, а на полянке в саду, где стояла копна недавно скошенного сена, было еще жарче, потому что место было закрытое от ветра густым-прегустым вишняком. Все почти спало: люди наелись […].

Наль и Дамаянти * Наль и Дамаянти есть эпизод огромной Индейской поэмы Магабараты. Этот отрывок, сам по себе составляющий полное целое, два раза переведен на немецкий язык; один перевод, Боппов, ближе к оригиналу; другой, Рюккертов, имеет более поэтического достоинства. Я держался последнего. Не зная подлинника, я не мог иметь намерения познакомить с ним русских читателей; я просто хотел […].

Молодец и его жена-лебедь Жил в одном селении паренек-сирота по имени Галдан. Сильно он бедствовал, вот и ходил по дворам, собирая подаяния. Нанялся он однажды в батраки к богатому человеку. За год усердной работы обещал хозяин отдать.

Вишневый сад Комедия в четырех действиях Действующие лица: Раневская Любовь Андреевна, помещица. Аня, ее дочь, 17 лет. Варя, ее приемная дочь, 24 лет. Гаев Леонид Андреевич, брат Раневской. Лопахин Ермолай Алексеевич, купец. Трофимов Петр Сергеевич, студент. Симеонов-Пищик Борис Борисович, помещик. Шарлотта Ивановна, гувернантка. Епиходов Семен Пантелеевич, конторщик. Дуняша, горничная. Фирс, лакей, старик 87 лет. Яша, молодой лакей. […].

Спасибо, сказанное ветру Однажды, давным-давно, муравей, проведя зиму под землей, весной попытался выйти из своего гнезда, но его выходу из гнезда мешал стебель травы. Муравей сказал ему: – Уйди с моего гнезда, дай мне открыть его, у меня много работы. Стебель травы не тронулся с места. Тогда.

Сказка о ведьме и муравье С горы ручеек бежит. Под камнем жаба сидит. По лесной тропинке муравей сосновую иголку тащит. Не целую иголку, а только кончик. Пошел дождь. Наполнился ручей, вышел из берегов – и получилось наводнение. Муравьишка от воды убежать не успел, залез на листик и поплыл. Увидела жаба муравья. А жаба не просто жаба, а жабья ведьма – […].

Палата номер 6 I В больничном дворе стоит небольшой флигель, окруженный целым лесом репейника, крапивы и дикой конопли. Крыша на нем ржавая, труба наполовину обвалилась, ступеньки у крыльца сгнили и поросли травой, а от штукатурки остались одни только следы. Передним фасадом обращен он к больнице, задним – глядит в поле, от которого отделяет его серый больничный забор с […].

Лиса и муравей Лиса и муравей решили подружиться и вместе посеяли пшеницу. Хитрая лиса каждый день жаловалась, что у нее болит то живот, то голова, и уходила на джайлоо, чтобы полакомиться кумысом. Муравей один трудился с утра до вечера: то поливал поле, то полол. Наконец созрел урожай. Увидела лиса полный ток чистого зерна и решила обмануть муравья: весь […].

Руслан и Людмила У лукоморья дуб зеленый; Златая цепь на дубе том: И днем и ночью кот ученый Всё ходит по цепи кругом;.

Дочь болотного царя Много сказок рассказывают аисты своим птенцам – все про болота да про трясины. Сказки, конечно, приноравливаются к возрасту и понятиям птенцов. Малышам довольно сказать “крибле, крабле, плурремурре”.

Моя жизнь Рассказ провинциала I Управляющий сказал мне: “Держу вас только из уважения к вашему почтенному батюшке, а то бы вы у меня давно полетели”. Я ему ответил: “Вы слишком льстите мне, ваше превосходительство, полагая, что я умею летать”. И потом я слышал, как он сказал: “Уберите этого господина, он портит мне нервы”. Дня через два меня […].

Сказка про Воробья Воробеича, Ерша Ершовича и веселого трубочиста Яшу Воробей Воробеич и Ерш Ершович жили в большой дружбе. Каждый день летом Воробей Воробеич прилетал к речке и кричал: – Эй, брат, здравствуй. Как поживаешь? – Ничего, живем помаленьку, – отвечал Ерш Ершович. – Иди ко мне в гости. У меня, брат, хорошо в глубоких местах… Вода стоит тихо, всякой водяной травки сколько хочешь. Угощу […].

Сказка про Воробья Воробеича, Ерша Ершовича и веселого трубочиста Воробей Воробеич и Ерш Ершович жили в большой дружбе. Каждый день летом Воробей Воробеич прилетал к речке и кричал: – Эй, брат, здравствуй. Как поживаешь? – Ничего, живем помаленьку, – отвечал Ерш Ершович. – Иди ко мне в гости. У меня, брат, хорошо в глубоких местах… Вода стоит тихо, всякой водяной травки сколько хочешь. Угощу […].

Живописец и Колдун Жил на свете рыцарь, его высочество герцог Карнелли. Был он знатен и богат, силен и красив, удачлив в любви и непобедим в бою. Имя герцога Карнелли было окутано тайной. Никто толком не знал его родословной, и само происхождение его высокого титула представлялось загадкой. Но самая главная тайна состояла в том, что герцог был колдуном. Ему […].

Читайте также:
Волшебная иголочка - Осеева В.А., читать детям онлайн

Чайка Комедия в четырех действиях ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Ирина Николаевна Аркадина, по мужу Треплева, актриса. Константин Гаврилович Треплев, ее сын, молодой человек. Петр Николаевич Сорин, ее брат. Нина Михайловна Заречная, молодая девочка, дочь богатого помещика. Илья Афанасьевич Шамраев, поручик в отставке, управляющий у Сорина. Полина Андреевна, его жена. Маша, его дочь. Борис Алексеевич Тригорин, беллетрист. Евгений Сергеевич […].

Под грибом Как-то раз застал Муравья силь­ный дождь. Куда спрятаться? Увидел Муравей на полянке ма­ленький грибок, добежал до него и спрятался под его шляпкой. Сидит под грибом – дождь пережидает. А дождь идет все сильнее и сильнее. Ползет к грибу мокрая Бабочка: -Муравей, Муравей, пусти меня под грибок! Промокла я – лететь не могу! – Куда же […].

Ундина Вступление Бывали дни восторженных видений; Моя душа поэзией цвела; Ко мне летал с вестями чудный гений; Природа вся мне песнию была. Оно прошло, то время золотое; С природы снят магический венец; Свет узнанный свое лицо земное Разоблачил, и призракам конец. Но о Мечте, как о весенней птичке, Певавшей мне, с усладой помню я; И Прелести […].

Мальчик и Червяк Не льстись предательством ты счастие сыскать? У самых тех всегда в глазах предатель низок, Кто при нужде его не ставит в грех ласкать; И первый завсегда к беде предатель близок. Крестьянина Червяк просил его пустить В свой сад на лето погостить. Он обещал вести себя там честно, Не трогая плодов, листочки лишь глодать, И то, […].

Крылатые шлемы 1. Центурион тридцатого После уроков Дана оставили учить латинский язык, и Юна отправилась к опушке дальнего леса одна. Там в дупле старого березового пня была спрятана большая рогатка Дана и отлитые Хобденом пульки. Рядом возвышался холм Пука и извивался ручей, бегущий к кузнице, где стоял дом Хобдена. Юна достала из тайника рогатку, вложила в нее […].

Суп из колбасной палочки 1. Суп из колбасной палочки Ну и пир задали нам вчера во дворце! – сказала одна пожилая мышь другой мыши, которой не довелось побывать на придворном пиршестве. Я сидела двадцать первой от нашего старого мышиного царя, а это не так уж плохо.

Корова и козел У старухи были корова и козел. Корова и козел вместе ходили в стадо. Корова все ворочалась, когда ее доили. Старуха вынесла хлеба с солью, дала корове и приговаривала: – Да стой же, матушка; на́, на́; еще вынесу, только стой смирно. На другой вечер козел вперед коровы вернулся с поля, расставил ноги и стал перед старухой. […].

Приключения Саида Во времена Гаруна аль-Рашида, повелителя Багдада, в Бальсоре жил один человек по имени Бенезар. Средств у него было как раз столько, чтобы можно было существовать покойно и с удобством, не ведя никаких дел или торговли. Даже когда у него родился сын, он не отступил от этого образа жизни. “К чему мне, в мои лета, еще […].

Умные вещи (пьеса) Сказка-комедия в трех действиях, в шести картинах ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Музыкант Его невеста (она же Эхо). Старуха – бабушка невесты. Старик-книгоноша [он же Посол] Старик, хозяин “умных вещей”. Его подручный [Продавец, он же Переводчик] Рыжий портной. Черный портной. Барин. Барыня. Их дочка, девочка лет пятнадцати. Старый лакей. Молодой лакей. Царь. Царица. Пожилая фрейлина. Наследник. Канцлер (старик). […].

Раз, два – дружно! Однажды ночью в лесу разразилась страшная гроза. За­шумел, загудел ветер, пошел сильный дождь. Зверушки по­прятались кто куда, а Лось скрылся от непогоды под ста­рой елью. Буря повалила дерево, тяжелый ствол крепко прижал к земле ветвистые рога Лося, и он оказался в ловушке… Утром на полянку пришел Ежик, увидел Лося в беде, всплеснул лапками: – Ах, […].

Девица с золотым гребнем Жил на свете бедняк-горемыка. Взял он однажды кувшин и пошел к колодцу умыться. Умывается и вдруг видит – в самой глубине колодца скала, на той скале сидит девушка, золотым гребнем причесывается. Говорит ему девушка: – Выбирай, что тебе любо – гребень или я. А он в ответ: – И гребень и ты! И бросился в […].

Почему плакал дождевой червяк Когда-то очень давно жило на острове Онуяма много-много дождевых червяков. Случилось это как-то раз, когда взошла на небе яркая луна. Озарила она своим светом листья деревьев, заблестела в капельках росы. Обрадовались дождевые червяки, принарядились получше.

Блоха и муравей Блоха и муравей подружились. Пошли вместе. Пришли к одному ручью. Блоха сказала муравью: – Я перепрыгну, а ты? – А я не перепрыгну! – говорит муравей. Блоха – скок! – и перескочила на ту сторону, а муравей – скок! – и упал в воду. Стал муравей просить блоху: – Блошенька, сестрица, помоги, не губи, дай […].

Рассказы В. Осеевой для детей.
материал по развитию речи (средняя, старшая группа) на тему

Подборка рассказов Осеевой, которая может быть использована в НОД по развитию речи или просто в программе чтения художественной литературы. В нее входят такие рассказы, как “Волшебное слово”, “Отомстила”, “На катке”, “Три товарища”, “Плохо”, “Синие листья”, “Обидчики”, “Печенье”, “Сторож” и другие.

Скачать:

Вложение Размер
rasskazy_oseevoy.doc 394 КБ

Предварительный просмотр:

Валентина Александровна Осеева родилась в Киеве. Ее отец, Александр Дмитриевич Осеев работал инспектором на элеваторе, а мать – Ариадна Леонидовна – корректором в газете.
Ее родители принимали активное участие в революционной деятельности. Из-за преследования полицией родители Валентины Александровны Осеевой с тремя дочерьми вынуждены были часто переезжать с места на место. Валентина Александровна Осеева начала учиться в гимназии в Киеве, а закончила учебу в Житомире. По окончанию гимназии она поступила на драматический факультет института имени Лысенко. Но закончить его не удалось, так как в 1923 году семья Осеевых переехала в Москву и Валентина Александровна Осеева пошла работать в Трудовой комитет для безнадзорных ребят. С тех пор шестнадцать лет она безотрывно работала с “трудными” детьми в колониях, детдомах, приемниках, Валентина Осеева в своих произведениях часто писала о детях с непростой судьбой.
Для своих воспитанников В.А. Осеева часто сочиняла рассказы, пьесы, притчи. В 1937 году в газете “За коммунистическое просвещение” был напечатан ее первый рассказ “Гришка”. И с 1940 года она стаала профессиональные литератором. Она работала в разных жанрах: повести, сказки и стихи, детские рассказы Осеевой были очень популярны у публики.
Книги Осеевой любят и современные читатели, сейчас самое известное произведение Осеевой – повесть в трех частях ” Динка “. Эта книга была последней в жизни автора. А старшее поколение зачитывалось книгой ” Васек Трубачев и его товарищи “. Эта трилогия была популярна в 60-80 годы. Валентине Александровне со всей страны шли письма с просьбой рассказать о дальнейшей судьбе Васьки, очень близкой послевоенному поколению детей.

Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и зонтиком чертил что-то на песке.
— Подвиньтесь,— сказал ему Павлик и присел на край.
Старик подвинулся и, взглянув на красное, сердитое лицо мальчика, сказал:
— С тобой что-то случилось?
— Ну и ладно! А вам-то что? — покосился на него Павлик.
— Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то.
— Ещё бы! — сердито буркнул мальчик.— Я скоро совсем убегу из дому.
— Убежишь?
— Убегу! Из-за одной Ленки убегу.— Павлик сжал кулаки.— Я ей сейчас чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не даёт! А у самой сколько!
— Не даёт? Ну из-за этого убегать не стоит.
— Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня прогнала. прямо тряпкой, тряпкой. Павлик засопел от обиды.
— Пустяки! — сказал старик.— Один поругает, другой пожалеет.
— Никто меня не жалеет!—крикнул Павлик.— Брат на лодке едет кататься, а меня не берёт. Я ему говорю: «Возьми лучше, всё равно я от тебя не отстану, вёсла утащу, сам в лодку залезу!»
Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.
— Что же, не берёт тебя брат?
— А почему вы всё спрашиваете?
Старик разгладил длинную бороду.
— Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово.
Павлик раскрыл рот.

— Я скажу тебе это слово. Но помни: говорить его надо тихим голосом, глядя прямо в глаза тому, с кем говоришь.
Помни — тихим голосом, глядя прямо в глаза.
— А какое слово?
Старик наклонился к самому уху мальчика. Мягкая борода его коснулась Павликовой щеки. Он прошептал что-то и громко добавил:
Это волшебное слово. Но не забудь, как нужно говорить его.
— Я попробую,— усмехнулся Павлик,— я сейчас же попробую.— Он вскочил и побежал домой.
Лена сидела за столом и рисовала. Краски — зелёные, синие, красные — лежали перед ней. Увидев Павлика, она сейчас же сгребла их в кучу и накрыла рукой.
«Обманул старик! — с досадой подумал мальчик.— Разве такая поймёт волшебное слово. »
Павлик боком подошёл к сестре и потянул её за рукав. Сестра оглянулась.
Тогда, глядя ей в глаза, тихим голосом мальчик сказал:
– Лена, дай мне одну краску. пожалуйста.
Лена широко раскрыла глаза. Пальцы её разжались, и, снимая руку со стола, она смущённо пробормотала:

– Какую тебе?
– Мне синюю,— робко сказал Павлик.
Он взял краску, подержал её в руках, походил с нею по комнате и отдал сестре. Ему не нужна была краска. Он думал теперь только о волшебном слове.
«Пойду к бабушке. Прогонит она меня или нет?»
Павлик отворил дверь в кухню. Старушка снимала с противня горячие пирожки.
Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал:
– Дай мне кусочек пирожка. пожалуйста.
Бабушка выпрямилась.

Волшебное слово так и засияло в каждой морщинке, в глазах, в улыбке.
— Горяченького. горяченького захотел, голубчик мой! — приговаривала она, выбирая самый лучший, румяный пирожок.
Павлик подпрыгнул от радости и расцеловал её в обе щеки.
«Волшебник! Волшебник!» — повторял он про себя, вспоминая старика.

За обедом Павлик сидел притихший и прислушивался к каждому слову брата. Когда брат сказал, что поедет кататься на лодке, Павлик положил руку на его плечо и тихо попросил:
Возьми меня, пожалуйста.
За столом сразу все замолчали. Брат поднял брови и усмехнулся.
Возьми его,— вдруг сказала сестра.— Что тебе стоит!
— Ну, отчего же не взять?— улыбнулась бабушка.— конечно, возьми.
Пожалуйста,— повторил Павлик.
Брат громко засмеялся, потрепал мальчика по плечу, взъерошил ему волосы:
— Эх ты, путешественник! Ну ладно, собирайся!
«Помогло! Опять помогло!»
Павлик выскочил из-за стола и побежал на улицу. Но в сквере уже не было старика. Скамейка была пуста, и только на песке остались начерченные зонтиком непонятные знаки

Катя подошла к своему столу — и ахнула: ящик был выдвинут, новые краски разбросаны, кисточки перепачканы, на столе стояли лужицы бурой воды.
— Алёшка! — закричала Катя. — Алёшка! — И, закрыв лицо руками, громко заплакала.
Алёша просунул в дверь круглую голову. Щёки и нос у него были перепачканы красками.

— Ничего я тебе не сделал! — быстро сказал он.
Катя бросилась на него с кулаками, но братишка исчез за дверью и через раскрытое окно прыгнул в сад.
— Я тебе отомщу! — кричала со слезами Катя.
Алёша, как обезьянка, вскарабкался на дерево и, свесившись с нижней ветки, показал сестре нос.
— Заплакала! Из за каких то красок заплакала!

— Ты у меня тоже заплачешь! — кричала Катя. — Ещё как заплачешь!
— Это я то заплачу? — Алёша засмеялся и стал быстро карабкаться вверх. — А ты сначала поймай меня.
Вдруг он оступился и повис, ухватившись за тонкую ветку.
Ветка хрустнула и обломилась. Алёша упал.
Катя бегом бросилась в сад. Она сразу забыла свои испорченные краски и ссору с братом.

— Алёша! — кричала она. — Алёша!
Братишка сидел на земле и, загораживая руками голову, испуганно смотрел на неё.
— Встань! Встань!
Но Алёша втянул голову в плечи и зажмурился.
— Не можешь? — испуганно спрашивала Катя, ощупывая Алёшины коленки. — Держись за меня.
Она обняла братишку за плечи и осторожно поставила его на ноги.
— Больно тебе?
Алёша мотнул головой и вдруг заплакал.
— Что, не можешь стоять? — спросила Катя.
Алёша ещё громче заплакал и прижался к сестре.
— Я никогда больше не буду трогать твои краски… никогда… никогда… не буду!

День был солнечный. Лёд блестел.
Народу на катке было мало. Маленькая девочка, смешно растопырив руки, ездила от скамейки к скамейке. Два школьника подвязывали коньки и смотрели на Витю. Витя выделывал разные фокусы — то ехал на одной ноге, то кружился волчком.
— Молодец! — крикнул ему один из мальчиков.
Витя стрелой пронёсся по кругу, лихо завернул и наскочил на девочку. Девочка упала. Витя испугался.
— Я нечаянно… — сказал он, отряхивая с её шубки снег. — Ушиблась?
Девочка улыбнулась:
— Коленку…
Сзади раздался смех.

«Надо мной смеются!» — подумал Витя и с досадой отвернулся от девочки.
— Эка невидаль — коленка! Вот плакса! — крикнул он, проезжая мимо школьников.
— Иди к нам! — позвали они.
Витя подошёл к ним. Взявшись за руки, все трое весело заскользили по льду. А девочка сидела на скамейке, тёрла ушибленную коленку и плакала.

Витя потерял завтрак. На большой перемене все ребята завтракали, а Витя стоял в сторонке.
— Почему ты не ешь? — спросил его Коля.
— Завтрак потерял…
— Плохо, — сказал Коля, откусывая большой кусок белого хлеба. — До обеда далеко ещё!
— А ты где его потерял? — спросил Миша.
— Не знаю… — тихо сказал Витя и отвернулся.
— Ты, наверно, в кармане нёс, а надо в сумку класть, — сказал Миша.

А Володя ничего не спросил. Он подошёл к Вите, разломил пополам кусок хлеба с маслом и протянул товарищу:
— Бери, ешь!

С обака яростно лаяла, припадая на передние лапы. Прямо перед ней, прижавшись к забору, сидел маленький взъерошенный котёнок. Он широко раскрывал рот и жалобно мяукал. Неподалёку стояли два мальчика и ждали, что будет.
В окно выглянула женщина и поспешно выбежала на крыльцо. Она отогнала собаку и сердито крикнула мальчикам:
— Как вам не стыдно!
— А что стыдно? Мы ничего не делали! — удивились мальчики.
— Вот это и плохо! — гневно ответила женщина.

ОСЕЕВА. СИНИЕ ЛИСТЬЯ

У Кати было два зелёных карандаша. А у Лены ни одного. Вот и просит Лена Катю:

– Дай мне зелёный карандаш. А Катя и говорит:

Приходят на другой день обе девочки в школу. Спрашивает Лена:

А Катя вздохнула и говорит:

– Мама-то позволила, а брата я не спросила.

– Ну что ж, спроси ещё у брата, – говорит Лена. Приходит Катя на другой день.

– Ну что, позволил брат? – спрашивает Лена.

– Брат-то позволил, да я боюсь, сломаешь ты карандаш.

– Я осторожненько, – говорит Лена.

– Смотри, – говорит Катя, – не чини, не нажимай крепко, в рот не бери. Да не рисуй много.

– Мне, – говорит Лена, – только листочки на деревьях нарисовать надо да травку зелёную.

– Это много, – говорит Катя, а сама брови хмурит. И лицо недовольное сделала. Посмотрела на неё Лена и отошла. Не взяла карандаш. Удивилась Катя, побежала за ней:

– Ну, что ж ты? Бери!

– Не надо, – отвечает Лена. На уроке учитель спрашивает:

– Отчего у тебя, Леночка, листья на деревьях синие?

– Карандаша зелёного нет.

– А почему же ты у своей подружки не взяла? Молчит Лена. А Катя покраснела как рак и говорит:

– Я ей давала, а она не берёт. Посмотрел учитель на обеих:

– Надо так давать, чтобы можно было взять.

Собака яростно лаяла, припадая на передние лапы. Прямо перед ней, прижавшись к забору, сидел маленький взъерошенный котёнок. Он широко раскрывал рот и жалобно мяукал. Неподалёку стояли два мальчика и ждали, что будет.

В окно выглянула женщина и поспешно выбежала на крыльцо. Она отогнала собаку и сердито крикнула мальчикам:

– Как вам не стыдно!

– А что стыдно? Мы ничего не делали! – удивились мальчики.

– Вот это и плохо! – гневно ответила женщина.

ОСЕЕВА. ЧЕГО НЕЛЬЗЯ, ТОГО НЕЛЬЗЯ

Один раз мама сказала папе:

– Не повышай голос!

И папа сразу заговорил шепотом.

С тех пор Таня никогда не повышает голос; хочется ей иногда покричать, покапризничать, но она изо всех сил сдерживается. Еще бы! Уж если этого нельзя папе, то как же можно Тане?

Нет уж! Чего нельзя, того нельзя!

ОСЕЕВА. БАБУШКА И ВНУЧКА

Мама принесла Тане новую книгу.

– Когда Таня была маленькой, ей читала бабушка; теперь Таня уже большая, она сама будет читать бабушке эту книгу.

– Садись, бабушка! – сказала Таня. – Я прочитаю тебе один рассказик.

Таня читала, бабушка слушала, а мама хвалила обеих:

– Вот какие умницы вы у меня!

ОСЕЕВА. ТРИ СЫНА

Было у матери три сына – три пионера. Прошли годы. Грянула война. Провожала мать на войну трех сыновей – трех бойцов. Один сын бил врага в небе. Другой сын бил врага на земле. Третий сын бил врага в море. Вернулись к матери три героя: летчик, танкист и моряк!

ОСЕЕВА. ТАНИНЫ ДОСТИЖЕНИЯ

Каждый вечер папа брал тетрадку, карандаш и подсаживался к Тане и бабушке.

– Ну, какие ваши достижения? – спрашивал он.

Папа объяснил Тане, что достижениями называется все то хорошее и полезное, что сделал за день человек. Танины достижения папа аккуратно записывал в тетрадку.

Однажды он спросил, как обычно держа наготове карандаш:

– Ну, какие ваши достижения?

– Таня мыла посуду и разбила чашку, – сказала бабушка.

– Гм. – сказал отец.

– Папа! – взмолилась Таня. – Чашка была плохая, она сама упала! Не стоит писать о ней в наши достижения! Напиши просто: Таня мыла посуду!

– Хорошо! – засмеялся папа. – Накажем эту чашку, чтобы в следующий раз, при мытье посуды, другая была осторожней!

В детском саду было много игрушек. По рельсам бегали заводные паровозы, в комнате гудели самолеты, в колясках лежали нарядные куклы. Ребята играли все вместе, и всем было весело. Только один мальчик не играл. Он собрал около себя целую кучу игрушек и охранял их от ребят.

– Мое! Мое! – кричал он, закрывая игрушки руками.

Дети не спорили – игрушек хватало на всех.

– Как мы хорошо играем! Как нам весело! – похвалились ребята воспитательнице.

– А мне скучно! – закричал из своего угла мальчик.

– Почему? – удивилась воспитательница. – У тебя так много игрушек!

Но мальчик не мог объяснить, почему ему скучно.

– Да потому, что он не игральщик, а сторож, – объяснили за него дети.

Мама высыпала на тарелку печенье. Бабушка весело зазвенела чашками. Все уселись за стол. Вова придвинул тарелку к себе.

– Дели по одному, – строго сказал Миша.

Мальчики высыпали все печенье на стол и разложили его на две кучки.

– Ровно? – спросил Вова.

Миша смерил глазами кучки:

– Ровно. Бабушка, налей нам чаю!

Бабушка подала обоим чай. За столом было тихо. Кучки печенья быстро уменьшались.

– Рассыпчатые! Сладкие! – говорил Миша.

– Угу! – отзывался с набитым ртом Вова.

Мама и бабушка молчали. Когда все печенье было съедено, Вова глубоко вздохнул, похлопал себя по животу и вылез из-за стола. Миша доел последний кусочек и посмотрел на маму – она мешала ложечкой неначатый чай. Он посмотрел на бабушку – она жевала корочку черного хлеба.

Толя часто прибегал со двора и жаловался, что ребята его обижают.

– Не жалуйся, – сказала однажды мать, – надо самому лучше относиться к товарищам, тогда и товарищи не будут тебя обижать!

Толя вышел на лестницу. На площадке один из его обидчиков, соседский мальчик Саша, что-то искал.

– Мать дала мне монетку на хлеб, а я потерял ее, – хмуро пояснил он. – Не ходи сюда, а то затопчешь!

Толя вспомнил, что сказала ему утром мама, и нерешительно предложил:

– Давай поищем вместе!

Мальчики стали искать вместе. Саше посчастливилось: под лестницей в самом уголке блеснула серебряная монетка.

– Вот она! – обрадовался Саша. – Испугалась нас и нашлась! Спасибо тебе. Выходи во двор. Ребята не тронут! Я сейчас, только за хлебом сбегаю!

Он съехал по перилам вниз. Из темного пролета лестницы весело донеслось:

ОСЕЕВА. НОВАЯ ИГРУШКА

Дядя сел на чемодан и открыл записную книжку.

– Ну, что кому привезти? – спросил он.

Ребята заулыбались, придвинулись ближе.

– А мне автомобильчик!

– А мне подъемный кран!

– А мне. А мне. – Ребята наперебой заказывали, дядя записывал.

Один Витя молча сидел в сторонке и не знал, что попросить. Дома у него весь угол завален игрушками. Там есть и вагоны с паровозом, и автомобили, и подъемные краны. Все-все, о чем просили ребята, уже давно есть у Вити. Ему даже нечего пожелать. А ведь дядя привезет каждому мальчику и каждой девочке новую игрушку, и только ему, Вите, он ничего не привезет.

– Что же ты молчишь, Витюк? – спросил дядя.

Витя горько всхлипнул.

– У меня. все есть. – пояснил он сквозь слезы.

У маленькой девочки заболела мама. Пришел доктор и видит – одной рукой мама за голову держится, а другой игрушки прибирает. А девочка сидит на своем стульчике и командует:

– Принеси мне кубики!

Подняла мама с пола кубики, сложила их в коробку, подала дочке.

– А куклу? Где моя кукла? – кричит опять девочка.

Посмотрел на это доктор и сказал:

– Пока дочка не научится сама прибирать свои игрушки, мама не выздоровеет!

ОСЕЕВА. КТО НАКАЗАЛ ЕГО?

Я обидел товарища. Я толкнул прохожего. Я ударил собаку. Я нагрубил сестре. Все ушли от меня. Я остался один и горько заплакал.

– Кто наказал его? – спросила соседка.

– Он сам наказал себя, – ответила мама.

ОСЕЕВА. КТО ХОЗЯИН?

Большую черную собаку звали Жук. Два мальчика, Коля и Ваня, подобрали Жука на улице. У него была перебита нога. Коля и Ваня вместе ухаживали за ним, и, когда Жук выздоровел, каждому из мальчиков захотелось стать его единственным хозяином. Но кто хозяин Жука, они не могли решить, поэтому спор их всегда кончался ссорой.

Однажды они шли лесом. Жук бежал впереди. Мальчики горячо спорили.

– Собака моя, – говорил Коля, – я первый увидел Жука и подобрал его!

– Нет, моя, – сердился Ваня, – я перевязывал ей лапу и таскал для нее вкусные кусочки!

Никто не хотел уступить. Мальчики сильно поссорились.

– Моя! Моя! – кричали оба.

Вдруг из двора лесника выскочили две огромные овчарки. Они бросились на Жука и повалили его на землю. Ваня поспешно вскарабкался на дерево и крикнул товарищу:

Но Коля схватил палку и бросился на помощь Жуку. На шум прибежал лесник и отогнал своих овчарок.

Какой день? – Осеева В.А., читать детям онлайн

У Кати было два зелёных карандаша. А у Лены ни одного. Вот и просит Лена Катю:

– Дай мне зелёный карандаш.

А Катя и говорит:

Приходят на другой день обе девочки в школу. Спрашивает Лена:

А Катя вздохнула и говорит:

– Мама-то позволила, а брата я не спросила.

– Ну что ж, спроси ещё у брата, – говорит Лена.

Приходит Катя на другой день.

– Ну что, позволил брат? – спрашивает Лена.

– Брат-то позволил, да я боюсь, сломаешь ты карандаш.

– Я осторожненько, – говорит Лена.

– Смотри, – говорит Катя, – не чини, не нажимай крепко, в рот не бери. Да не рисуй много.

– Мне, – говорит Лена, – только листочки на деревьях нарисовать надо да травку зелёную.

– Это много, – говорит Катя, а сама брови хмурит. И лицо недовольное сделала.

Посмотрела на неё Лена и отошла. Не взяла карандаш. Удивилась Катя, побежала за ней:

– Ну, что ж ты? Бери!

– Не надо, – отвечает Лена.

На уроке учитель спрашивает:

– Отчего у тебя, Леночка, листья на деревьях синие?

– Карандаша зелёного нет.

– А почему же ты у своей подружки не взяла?

Молчит Лена. А Катя покраснела как рак и говорит:

– Я ей давала, а она не берёт.

Посмотрел учитель на обеих:

– Надо так давать, чтобы можно было взять.

В интернат привезли дрова.

Нина Ивановна сказала:

– Наденьте свитеры, мы будем носить дрова.

Ребята побежали одеваться.

– А может быть, дать им лучше пальто? – сказала нянечка. – Сегодня холодный осенний денёк!

– Нет, нет! – закричали ребята. – Мы будем трудиться! Нам будет жарко!

– Конечно! – улыбнулась Нина Ивановна. – Нам будет жарко! Ведь труд согревает!

Мама подарила Коле цветные карандаши.

Однажды к Коле пришёл его товарищ Витя.

Коля положил на стол коробку с карандашами. Там было только три карандаша: красный, зелёный и синий.

– А где же остальные? – спросил Витя.

Коля пожал плечами.

– Да я раздал их: коричневый взяла подружка сестры – ей нужно было раскрасить крышу дома; розовый и голубой я подарил одной девочке с нашего двора – она свои потеряла… А чёрный и жёлтый взял у меня Петя – у него как раз таких не хватало…

– Но ведь ты сам остался без карандашей! – удивился товарищ. – Разве они тебе не нужны?

– Нет, очень нужны, но всё такие случаи, что никак нельзя не дать!

Витя взял из коробки карандаши, повертел их в руках и сказал:

– Всё равно ты кому-нибудь отдашь, так уж лучше дай мне. У меня ни одного цветного карандаша нет!

Коля посмотрел на пустую коробку.

– Ну, бери… раз уж такой случай… – пробормотал он.

Две женщины брали воду из колодца. Подошла к ним третья. И старенький старичок на камушек отдохнуть присел. Вот говорит одна женщина другой:

– Мой сынок ловок да силён, никто с ним не сладит.

– А мой поёт, как соловей. Ни у кого голоса такого нет, – говорит другая.

А третья молчит.

– Что же ты про своего сына не скажешь? – спрашивают её соседки.

– Что ж сказать? – говорит женщина. – Ничего в нём особенного нету.

Вот набрали женщины полные вёдра и пошли. А старичок – за ними. Идут женщины, останавливаются. Болят руки, плещется вода, ломит спину.

Вдруг навстречу три мальчика выбегают.

Один через голову кувыркается, колесом ходит – любуются им женщины.

Другой песню поёт, соловьём заливается – заслушались его женщины.

А третий к матери подбежал, взял у неё вёдра тяжёлые и потащил их.

Спрашивают женщины старичка:

– Ну что? Каковы наши сыновья?

– А где же они? – отвечает старик. – Я только одного сына вижу!

Толя часто прибегал со двора и жаловался, что ребята его обижают.

– Не жалуйся, – сказала однажды мать, – надо самому лучше относиться к товарищам, тогда и товарищи не будут тебя обижать!

Толя вышел на лестницу. На площадке один из его обидчиков, соседский мальчик Саша, что-то искал.

– Мать дала мне монетку на хлеб, а я потерял её, – хмуро пояснил он. – Не ходи сюда, а то затопчешь!

Толя вспомнил, что сказала ему утром мама, и нерешительно предложил:

– Давай поищем вместе!

Мальчики стали искать вместе. Саше посчастливилось: под лестницей в самом уголке блеснула серебряная монетка.

– Вот она! – обрадовался Саша. – Испугалась нас и нашлась! Спасибо тебе. Выходи во двор. Ребята не тронут! Я сейчас, только за хлебом сбегаю!

Он съехал по перилам вниз. Из тёмного пролёта лестницы весело донеслось:

По улице шли мальчик и девочка. А впереди их шла старушка. Было очень скользко. Старушка поскользнулась и упала.

– Подержи мои книжки! – крикнул мальчик, передал девочке свою сумку и бросился на помощь старушке. Когда он вернулся, девочка спросила его:

– Это твоя бабушка?

– Нет, – ответил мальчик.

– Мама? – удивилась подружка.

– Ну, тётя? Или знакомая?

– Да нет же, нет! – ответил ей мальчик. – Это просто старушка!

У Миши было новое перо, а у Феди старое. Когда Миша пошёл к доске, Федя обменял своё перо на Мишино и стал писать новым. Миша это заметил и на переменке спросил:

– Зачем ты взял моё пёрышко?

– Подумаешь какая невидаль – пёрышко! – закричал Федя. – Нашёл чем попрекать! Да я тебе таких перьев завтра двадцать принесу.

– Мне не надо двадцать! А ты не имеешь права так делать! – рассердился Миша.

Вокруг Миши и Феди собрались ребята.

– Жалко пёрышка! Для своего же товарища! – кричал Федя. – Эх ты!

Миша стоял красный и пытался рассказать, как было дело:

– Да я не давал тебе… Ты сам взял… Ты обменял…

Но Федя не давал ему говорить. Он размахивал руками и кричал на весь класс:

– Эх ты! Жадина! Да с тобой никто из ребят водиться не будет!

– Да отдай ты ему это пёрышко, и дело с концом! – сказал кто-то из мальчиков.

– Конечно, отдай, раз он такой… – поддержали другие.

– Отдай! Не связывайся! Из-за одного пера крик подымает!

Читать онлайн Три сына бесплатно

Валентина Александровна Осеева

БАБУШКА И ВНУЧКА

Мама принесла Тане новую книгу. Мама сказала:

– Когда Таня была маленькой, ей читала бабушка; теперь Таня уже большая, она сама будет читать бабушке эту книгу.

– Садись, бабушка! – сказала Таня. – Я прочитаю тебе один рассказик.

Таня читала, бабушка слушала, а мама хвалила обеих:

– Вот какие умницы вы у меня!

ДЕВОЧКА С КУКЛОЙ

Юра вошёл в автобус и сел на детское место. Вслед за Юрой вошёл лейтенант. Юра вскочил:

– Сиди, сиди! Я вот здесь сяду!

Лейтенант сел сзади Юры. По ступенькам поднялась старушка. Юра хотел предложить ей место, но другой мальчик опередил его.

«Некрасиво получилось», – подумал Юра и стал зорко следить за дверью.

С передней площадки вошла девочка. Она прижимала к себе туго свёрнутое байковое одеяльце, из которого торчал кружевной чепчик.

Девочка кивнула головкой, села и, раскрыв одеяло, вытащила большую куклу.

Пассажиры засмеялись, а Юра покраснел.

– Я думал, она женщина с ребёнком, – смущённо пробормотал он.

Лейтенант одобрительно похлопал его по плечу:

– Ничего, ничего! Девочкам тоже надо уступать место! Особенно девочке с куклой!

КТО ВСЕХ ГЛУПЕЕ

Жили-были в одном доме мальчик Ваня, девочка Таня, пёс Барбос, утка Устинья и цыплёнок Боська.

Вот однажды вышли они все во двор и уселись на скамейку – мальчик Ваня, девочка Таня, пёс Барбос, утка Устинья и цыплёнок Боська.

Посмотрел Ваня направо, посмотрел налево, задрал голову кверху. От нечего делать взял да и дёрнул за косичку Таню. Рассердилась Таня, хотела дать Ване сдачи, да видит – мальчик большой, сильный. И ударила девочка ногой Барбоса. Завизжал Барбос, обиделся, оскалил зубы. Таня – хозяйка, трогать её нельзя. И цапнул Барбос утку Устинью за хвост. Всполошилась утка, пригладила свои перышки; хотела цыплёнка Боську своим клювом ударить, да раздумала. Вот и спрашивает её Барбос:

– Что же ты, утка Устинья, Боську не бьёшь? Он слабее тебя.

– Я не такая глупая, как ты, – отвечает Барбосу утка.

– Есть глупее меня, – говорит пёс и на Таню показывает.

– И глупее меня есть, – говорит она и на Ваню смотрит.

Оглянулся Ваня – сзади него нет никого. «Неужели я самый глупый из всех?» – подумал Ваня.

ПАПА-ТРАКТОРИСТ

Витин папа тракторист. Каждый вечер, когда Витя ложится спать, папа собирается в поле.

– Папа, возьми меня с собой! – просит Витя.

– Вырастешь – возьму, – спокойно отвечает папа.

И всю весну, пока папин трактор выезжает на поля, между Витей и папой происходит один и тот же разговор:

– Папа, возьми меня с собой!

– Вырастешь – возьму. Однажды папа сказал:

– И не надоело тебе, Витя, каждый день просить об одном и том же?

– А тебе, папа, не надоело каждый раз отвечать мне одно и то же? – спросил Витя.

– Надоело! – засмеялся папа и взял Витю с собой в поле.

ЗЛАЯ МАТЬ И ДОБРАЯ ТЕТЯ

У Дашеньки были мама и тётя. Они обе любили свою девочку, но воспитывали её по-разному.

Мама заставляла Дашеньку рано вставать, прибирать комнату, учить уроки. Она учила свою дочку шить и вышивать, любить труд и не бояться никакой работы…

А тётя ничего не заставляла делать; она сама решала за Дашеньку задачки, на целый день отпускала девочку в лес с подругами.

– У меня злая мать и добрая тётя! – говорила подругам Дашенька.

Но прошли годы, прошло с ними и детство. Выросла Дашенька, поступила на работу. Не нахвалятся на неё люди – золотые руки у Дашеньки: за что ни возьмётся, быстрей всех сделает…

– Кто же это научил тебя так работать? – спросят, бывало, женщины.

Загрустит Дашенька, опустит голову.

– Учила меня моя мама, спасибо ей.

А о тёте Дашенька ничего не скажет…

ПУГОВИЦА

У Тани оторвалась пуговица. Таня долго пришивала её к лифчику.

– А что, бабушка, – спросила она, – все ли мальчики и девочки умеют пришивать свои пуговицы?

– Вот уж не знаю, Танюша; отрывать пуговицы умеют и мальчики и девочки, а пришивать-то всё больше достаётся бабушкам.

– Вот как! – обиженно сказала Таня. – А ты меня заставила, как будто сама не бабушка!

СВОИМИ РУКАМИ

Учитель рассказывал ребятам, какая чудесная жизнь будет при коммунизме, какие будут построены летающие города-спутники и как люди научатся по своему желанию изменять климат, и на севере начнут расти южные деревья.

Много интересного рассказывал учитель, ребята слушали затаив дыхание.

– Но, – добавил учитель, – для того чтобы достичь всего этого, нужно ещё много и хорошо потрудиться!

Когда ребята вышли из класса, один мальчик сказал:

– Я хотел бы заснуть и проснуться уже при коммунизме!

– Это не интересно! – перебил его другой. – Я хотел бы видеть своими глазами, как это будет строиться!

– А я,- сказал третий мальчик, – хотел бы всё это строить своими руками!

ЛЕКАРСТВО

Одна маленькая девочка всегда говорила своей маме: «Подай! Принеси!»

Однажды мама заболела и позвала доктора, а девочка в это время сидела на стульчике и кричала:

– Мама! Подай куклу! Принеси молока!

Доктор услышал и сказал:

– Пока дочка не отвыкнет командовать, мама не выздоровеет.

Девочка очень испугалась. И с тех пор, как только ей было что-нибудь нужно, она говорила:

И мама скоро выздоровела.

ПЕЧЕНЬЕ

Мама высыпала на тарелку печенье. Бабушка весело зазвенела чашками. Вова и Миша уселись за стол.

– Дели по одному, – строго сказал Миша. Мальчики выгребли всё печенье на стол и разложили его на две кучки.

– Ровно? – спросил Вова. Миша смерил глазами кучки.

– Ровно. Бабушка, налей нам чаю! Бабушка подала чай. За столом было тихо.

Кучки печенья быстро уменьшались.

– Рассыпчатые! Сладкие! – говорил Миша.

– Угу! – отзывался с набитым ртом Вова.

Мама и бабушка молчали. Когда всё печенье было съедено, Вова глубоко вздохнул, похлопал себя по животу и вылез из-за стола. Миша доел последний кусочек и посмотрел на маму – она мешала ложечкой неначатый чай. Он посмотрел на бабушку – она жевала корочку хлеба…

НАВЕСТИЛА

Валя не пришла в класс. Подруги послали к ней Мусю.

– Пойди и узнай, что с ней: может, она больна, может, ей что-нибудь нужно?

Муся застала Валю в постели. Валя лежала с завязанной щекой.

– Ох, Валечка! – сказала Муся, присаживаясь на стул. – У тебя, наверно, флюс! Ах, какой флюс был у меня летом! Целый нарыв! И ты знаешь, бабушка как раз уехала, а мама была на работе…

– Моя мама тоже на работе, – сказала Валя, держась за щёку. – А мне надо бы полосканье…

– Ох, Валечка! Мне тоже давали полосканье. И мне стало лучше! Как пополощу, так и лучше! А ещё мне помогала грелка, горячая-горячая…

Валя оживилась и закивала головой:

– Да, да, грелка… Муся, у нас в кухне стоит чайник…

– Это не он шумит? Нет, это, верно, дождик!

Муся вскочила и подбежала к окну.

– Так и есть – дождик! Хорошо, что я в галошах пришла! А то можно простудиться!

Она побежала в переднюю, долго стучала ногами, надевая галоши. Потом, просунув в дверь голову, крикнула:

– Выздоравливай, Валечка! Я ещё приду к тебе! Обязательно приду! Не беспокойся!

Валя вздохнула, потрогала холодную грелку и стала ждать маму.

– Ну что? Что она говорила? Что ей нужно? – спрашивали Мусю девочки.

– Да у неё такой же флюс, как был у меня! – радостно сообщила Муся. – И она ничего не говорила! А помогают ей только грелка и полосканье!

ТРИ СЫНА

Было у матери три сына – три пионера. Прошли годы. Грянула война. Провожала мать на войну трёх сыновей – трёх бойцов. Один сын бил врага в небе. Другой сын бил врага на земле. Третий сын бил врага в море. Вернулись к матери три героя: лётчик, танкист и моряк!

ЖАДНАЯ МАТЬ

Когда мальчик был маленький, люди говорили:

– У этого ребёнка жадная мать: она никогда не даст ему даже конфетки, не разделив её пополам.

Когда мальчик вырос, люди говорили;

– У этого парня счастливая мать: он никогда не съест куска, не разделив его с ней пополам.

КТО НАКАЗАЛ ЕГО?

Я обидел товарища. Я толкнул прохожего. Я ударил собаку. Я нагрубил сестре. Все ушли от меня. Я остался один и горько заплакал.

– Кто наказал его? – спросила соседка.

– Он сам наказал себя, – ответила мама.

ЧЕГО НЕЛЬЗЯ, ТОГО НЕЛЬЗЯ

Один раз мама сказала папе:

– Не повышай голос!

И папа сразу заговорил тихо.

С тех пор Таня никогда не повышает голос. Хочется ей иногда покричать, покапризничать, но она изо всех сил сдерживается. Ещё бы! Уж если этого нельзя папе, то как же можно Тане?

Нет уж! Чего нельзя, того нельзя!

ОБИДЧИКИ

Толя часто прибегал со двора и жаловался, что ребята его обижают.

– Не жалуйся, – сказала однажды мать. – Надо самому лучше относиться к товарищам, тогда и товарищи не будут тебя обижать!

Толя вышел на лестницу. На площадке один из его обидчиков, соседский мальчик Саша, что-то искал.

– Мать дала мне монетку на хлеб, а я потерял её, – хмуро пояснил он. – Не ходи сюда, а то затопчешь!

Толя вспомнил, что сказала ему утром мама, и нерешительно предложил:

– Давай поищем вместе!

Мальчики стали искать вместе. Саше посчастливилось: под лестницей в самом уголке блеснула серебряная монетка.

– Вот она! – обрадовался Саша. – Испугалась нас и нашлась. Спасибо тебе! Выходи во двор! Ребята не тронут! Я сейчас, только за хлебом сбегаю!

Он съехал по перилам вниз. Из тёмного пролёта лестницы весело донеслось:

СТОРОЖ

В детском саду было много игрушек. По рельсам бегали заводные паровозы, в комнате гудели самолёты, в колясках лежали нарядные куклы. Ребята играли все вместе, и всем было весело. Только один мальчик не играл. Он собрал около себя целую кучу игрушек и охранял их от ребят.

– Моё! Моё! – кричал он, закрывая игрушки руками.

Дети не спорили – игрушек хватало на всех.

– Как мы хорошо играем! Как нам весело! – похвалились ребята воспитательнице.

– А мне скучно! – закричал из своего угла мальчик.

– Почему? – удивилась воспитательница. – У тебя так много игрушек!

Но мальчик не мог объяснить, почему ему скучно.

– Да потому, что он не игральщик, а сторож, – объяснили за него дети.

КАРТИНКИ

У Кати было много переводных картинок. На переменке Нюра подсела к Кате и со вздохом сказала:

– Счастливая ты, Катя, все тебя любят! И в школе, и дома…

Катя благодарно взглянула на подругу и смущённо сказала:

– А я бываю очень плохая… я даже сама это чувствую…

– Ну что ты! Что ты! – замахала руками Нюра. – Ты очень хорошая, ты самая добрая в классе, ты ничего не жалеешь… У другой девочки попроси что-нибудь, она ни за что не даст, а у тебя и просить не надо… Вот, например, переводные картинки…

– Ах, картинки… – протянула Катя, вытащила из парты конверт, отобрала несколько картинок и положила их перед Нюрой. – Так бы сразу и сказала…

Принёс Ваня в класс коллекцию марок.

– Хорошая коллекция! – одобрил Петя и тут же сказал: – Знаешь что, у тебя тут много марок совершенно одинаковых. Ты дай их мне, я тоже начну собирать коллекцию. А на праздники, когда отец даст мне денег, я куплю марок и поделюсь с тобой.

– Бери, конечно! – согласился Ваня.

На праздники отец не дал Пете денег, а купил ему марки сам. Марки были очень красивые, но одинаковых не было, и Петя не смог отдать товарищу долг.

– Я тебе потом отдам, – сказал он Ване.

– Да не надо! Мне эти марки совсем не нужны! Я и думать про них не хочу! – замахал руками Ваня. – Вот давай лучше в перышки сыграем!

Вытряхнул он на парту целую кучу новеньких перьев. Стали играть. Не повезло Пете – проиграл он десять перьев. Насупился.

– Кругом я у тебя в долгу!

– Какой это долг! – говорит Ваня. – Я с тобой в шутку играл!

Посмотрел Петя на товарища исподлобья: нос у него толстый, по лицу веснушки рассыпались, глаза какие-то круглые…

«И чего я с ним дружу? – подумал Петя. – Только долги набираю».

И стал он от товарища бегать. С другими мальчиками дружит, а у самого какая-то обида на Ваню.

Ляжет он спать и думает:

«Прикоплю ещё марок, и всю коллекцию ему отдам, и перья отдам: вместо десяти перьев – пятнадцать…»

А Ваня о Петиных долгах и не думает. Удивляется он, что это такое с товарищем случилось.

Подходит он как-то к нему и спрашивает:

– За что ты косишься на меня, Петя?

Не выдержал Петя. Покраснел весь, наговорил товарищу грубостей.

– Ты думаешь, ты один порядочный… А другие – нет. Ты думаешь, мне твои марки нужны? Или перьев я не видал?

Попятился Ваня от товарища, захлебнулся от обиды, хотел что-то сказать, и только рукой махнул.

Выпросил Петя у мамы денег, купил перьев, схватил свою коллекцию и бежит к Ване:

– Получай все долги сполна! – Сам радостный, глаза блестят. – Ничего за мной не пропало!

– Нет, пропало, – говорит Ваня. – И того, что пропало, не вернёшь ты мне уже никогда!

ПЕРЫШКО

У Миши было новое перо, а у Феди старое. Когда Миша пошёл к доске, Федя обменял своё перо на Мишино Миша это заметил и на переменке спросил:

– Зачем ты взял моё перышко?

– Подумаешь, невидаль – перышко! – закричал Федя. – Нашёл чем попрекать! Да я тебе таких перьев завтра двадцать принесу!

– Мне не надо двадцать! А ты не имеешь права так делать! – рассердился Миша.

Вокруг Миши и Феди собрались ребята.

– Жалко перышка! Для своего же товарища! – кричал Федя. – Эх, ты!

Миша стоял красный и пытался рассказать, как было дело:

– Да я не давал тебе… Ты сам взял… Ты обменял…

Но Федя не давал ему говорить. Он размахивал руками и кричал на весь класс:

– Эх, ты! Жадина! Да с тобой никто из ребят водиться не будет!

– Да отдай ты ему это перышко, и дело с концом! – сказал кто-то из мальчиков.

– Конечно, отдай, раз он такой… – поддержали другие.

– Отдай! Не связывайся! Хорош гусь! Из-за одного пера крик подымает!

Миша вспыхнул. На глазах у него показались слёзы. Федя поспешно схватил свою ручку, вытащил из неё Мишино перо и бросил его на парту:

– На, получай! Заплакал! Из-за одного перышка!

Ребята разошлись. Федя тоже ушёл. А Миша всё сидел и плакал.

МЕЧТАТЕЛЬ

Юра и Толя шли неподалёку от берега реки.

– Интересно, – сказал Толя, – как это совершаются подвиги? Я всё время мечтаю о подвиге!

– А я об этом даже не думаю, – ответил Юра и вдруг остановился…

С реки донеслись отчаянные крики о помощи. Оба мальчика помчались на зов… Юра на ходу сбросил туфли, отшвырнул в сторону книги и, достигнув берега, бросился в воду.

А Толя бегал по берегу и кричал:

– Кто звал? Кто кричал? Кто тонет? Между тем Юра с трудом втащил на берег плачущего малыша.

– Ах, вот он! Вот кто кричал! – обрадовался Толя. – Живой? Ну и хорошо! А ведь не подоспей мы вовремя, кто знает, что было бы!

СЛУЧАЙ

Мама подарила Коле цветные карандаши. Однажды к Коле пришёл его товарищ Витя.

Коля положил на стол коробку с карандашами. Там было только три карандаша: красный, зелёный и синий.

– А где же остальные? – спросил Витя. Коля пожал плечами.

– Да я раздал их: коричневый взяла подружка сестры – ей нужно было раскрасить крышу дома; розовый и голубой я подарил одной девочке с нашего двора – она свои потеряла… А чёрный и жёлтый взял у меня Петя – у него как раз таких не хватало…

– Но ведь ты сам остался без карандашей! – удивился товарищ. – Разве они тебе не нужны?

– Нет, очень нужны. Но всё такие случаи, что никак нельзя не дать!

Витя взял из коробки карандаши, повертел их в руках и сказал:

– Всё равно ты кому-нибудь отдашь, так уж лучше дай мне! У меня ни одного цветного карандаша нет!

Коля посмотрел на пустую коробку.

– Ну, бери… раз уж такой случай… – пробормотал он.

СТРОИТЕЛЬ

На дворе возвышалась горка красной глины. Сидя на корточках, мальчики рыли в ней замысловатые ходы и строили крепость. И вдруг они заметили в сторонке другого мальчика, который тоже копался в глине, макал в жестянку с водой красные руки и старательно обмазывал стены глиняного дома.

– Эй, ты, что ты там делаешь? – окликнули его мальчики.

– Я строю дом. Мальчики подошли ближе.

– Какой же это дом? У него кривые окна и плоская крыша. Эх ты, строитель!

– Да его только двинь – и он развалится! – крикнул один мальчик и ударил домик ногой.

Одна стена обвалилась.

– Эх, ты! Кто же так строит? – кричали мальчики, разрушая свежевымазанные стены.

Строитель сидел молча и, сжав кулаки, смотрел на разрушение своего дома. Он ушёл только тогда, когда рухнула последняя стена.

А на другой день мальчики увидели его на том же месте. Он снова строил свой глиняный дом и, макая в жестянку красные руки, старательно воздвигал второй этаж…

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: