Хитрый ослик – Ангел Каралийчев, читать детям онлайн

Ангел Каралийчев – Осенняя сказка

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Осенняя сказка читать книгу онлайн

Самый маленький утенок

Весной старая утка вывела трёх утят. Одного она назвала Пуховым Пуфиком — он был покрыт мягким жёлтым пухом, второго — Крякой-раскорякой, потому что он ходил вперевалку и повторял: «Кря-кря-кря!», а третьего, совсем крошечного, Самым Ужасным Обжорой. Ты, конечно, спросишь, за что ему дали такое обидное имя Сейчас расскажу. Едва эти жёлтые шарики появились на свет, бабушка Тодора пустила их во двор и стала кормить хлебными крошками. Самый маленький утёнок широко открыл клюв и мигом всё проглотил. Пуховому Пуфику и Кряке-раскоряке ничего не досталось. Тогда то бабушка Тодора, рассердившись, и назвала его Самым Ужасным Обжорой. А глупый утенок нет чтобы устыдиться, наоборот, почувствовал гордость. Он важно зашагал по двору, подошёл к бородатому индюку и стал хвалиться своим именем. Ты знаешь, наверное, что индюк невероятный болтун. Он целый день ходит по двору и болтает: «Бол-бол-бол!»

Индюк тут же отправился на птичник рассказывать своим друзьям, как назвали самого маленького утенка.

Когда утятам исполнилось семь дней, старая утка повела их на речку.

— Куда мы отправляемся, мама? — спросил Пуховый Пуфик.

— На реку, деточка. Чего вам наловить на завтрак? Серебряных рыбок или головастиков?

— Я хочу серебряную рыбку, — сказал Пуховый Пуфик.

— А я головастика, — заявил Кряка-раскоряка.

— А ты? — спросила утка Самою Ужасного Обжору.

— А я кита хочу съесть, кита-а! — крикнул маленький утёнок.

— Смотри, доведёт тебя обжорство до беды, — пригрозила ему утка.

Пришли на берег, утка и говорит:

— Посидите под вербой, утята мои, вы ещё маленькие, плавать совсем не умеете. Ждите меня, никуда отсюда не уходите.

Утка зашлёпала к воде и уплыла в глубокую заводь. Там она поймала головастика, спрятала возле берега в корневищах дерева и снова нырнула в воду.

Самый Ужасный Обжора не мог долго стоять на месте. Ему казалось, что он даром теряет драгоценное время.

— Буду я тут ждать целый год! Подумаешь! Буду я тут выстаивать из-за какого-то головастика! Не такой уж я глупый утёнок. Сейчас я сам кого-нибудь поймаю.

И он тоже зашлёпал к воде. Наступил на мокрый камешек у берега, поскользнулся и — бултых в воду! Быстрое течение подхватило его и понесло вниз по реке, туда, где темнел лес.

Ты знаешь, наверное, что в лесу живёт хитрая лисица. Она только что вылезла из норы, а вслед за ней выбежали двое резвых лисят.

— Мама, — захныкали лисята, — принеси нам на обед какую-нибудь живую птичку! Так надоела старая жёсткая курятина.

— Хорошо, детки, принесу вам что-нибудь мягонькое и живое, только будьте умниками и не вылезайте из норы.

И, махнув на прощание лапой, лисица бесшумно исчезла в лесной чаще.

На берегу реки, где плакучие ивы купают свои серебристые листья в воде, есть большое дупло. Хитрая лисица влезла в него и притаилась. Оттуда она увидела утёнка, который плыл, сосредоточенно глядя в воду. Когда Самый Ужасный Обжора приблизился к дуплу, он уже умел хорошо плавать и чувствовал себя в воде совершенно свободно.

— Стой! — крикнула лисица, выскочив из дупла и угрожающе размахивая хвостом.

— Кто ты такой? — спросила лисица.

— Я Самый Ужасный Обжора.

— Ой, какой же ты страшный! — засмеялась лисица.

— Я не страшный, а бесстрашный.

— Хм, — ухмыльнулась лисица. Ну и куда же ты направляешься?

— А что ты будешь с ним делать?

— Съем его. Очень уж я проголодался.

— Ты глупый утёнок, — сказала лисица. — Киты в реках не живут. Киты живут в лесу. Идём со мной, я знаю место, где водятся самые большие киты. Будешь клевать их до тех пор, пока не наешься до отвала.

— А ты кто такая? — подозрительно посмотрел на неё утёнок.

— Я лесная сестра милосердия. Помогаю маленьким утятам. Сначала кормлю их, а потом отвожу домой, к мамам.

— Я так и подумал, что у тебя доброе сердце, — обрадовался Самый Ужасный Обжора и поплыл к берегу.

Но едва он приблизился, лисица протянула лапу, подкинула его вверх, потом схватила за ногу, швырнула себе на спину и со всех ног бросилась к норе.

— Бедный утёнок! — вздохнула лягушка. — Эта хищница проглотит его, как муху.

— Какой был милый птенчик, — зашелестели прибрежные ивы, и роса посыпалась с их ветвей, как слёзы.

Хитрая лисица, не разбирая дороги, мчалась по заячьей тропе. Сердце её стучало: как обрадуются лисята, когда получат на обед живого утёнка! Она так спешила, что совсем забыла о капкане. А ведь лисица слыхала, что дедушка Тодор поставил капкан под кучей сухих листьев посередине заячьей тропы. Вместо того, чтобы перепрыгнуть через эту кучу, она наступила на неё, и в тот же миг спрятанный капкан сказал:

— Шрак! — и схватил лисицу за правую лапу.

Лисица споткнулась, утёнок упал на траву.

Когда Самый Ужасный Обжора убедился, что он спасён и его жизни не угрожает опасность, он презрительно посмотрел на лисицу и зашагал по тропинке обратно к реке. До самой воды он ни разу не обернулся назад. Потом, как маленькая лодочка, поплыл вверх по течению к той вербе, где его дожидались встревоженная мама. Пуховый Пуфик и Кряка-раскоряка.

— Ах ты разбойник! — издали крикнула ему старая утка. — А я тут ума не приложу, где тебя искать.

— Я был в лесу, мама, — ответил утёнок. — Отправился за китом, а поймал лисицу.

— Неужели? И что ты с ней сделал?

— Я решил подарить её бабушке Тодоре на воротник. За это, я думаю, она будет мне давать больше зёрен и крошек. Очень уж я проголодался, мама.

Самый Ужасный Обжора вышел на берег, широко раскрыл клюв, схватил сразу двух головастиков и с наслаждением их проглотил.

— Принеси мне, сынок, винограду, — сказала больная птичка маленькому соловью. Птенчик прыгал по траве и купался в утренней росе. — Слетай, моё дитятко, найди спелую ягоду. Так хочется чего-нибудь сладкого! Если я её съем, то скоро поправлюсь.

— Лечу, мама. Ещё роса не успеет сойти, как я вернусь обратно. Лежи в гнезде и жди меня.

Соловей расправил маленькие крылышки и полетел на виноградник дедушки Радойко. Там зрели спелые жёлтые гроздья.

Дедушка Радойко сидел под персиковым деревом и плел из прутьев корзину. Иногда он протягивал руку, срывал мягкий персик, съедал его и снова склонялся над корзиной. За спиной у него валялся пустой бидон из-под керосина. Время от времени дедушка ударял по нему палкой. Так он пугал птиц, чтобы они не клевали виноград.

Соловей сел на ветку над головой дедушки Радойко и стал чирикать.

— Дедушка Радойко, — говорил он, — позволь мне отщипнуть одну ягодку для моей больной мамы. Мама лежит в гнезде и ждёт. Можно?

Но старый дедушка не ответил, потому что не понимал птичьего языка. Просьба соловья показалась ему песней.

— Ох, как красиво поёт пичужка! — вздохнул старик, сдвинул шапку на затылок, потянулся и сорвал ещё один персик.

Читайте также:
Волшебная дудочка - русская народная сказка, читать детям онлайн

Птенчик испугался, взмыл кверху, отлетел в самый дальний конец виноградника и уселся на лозу. Огромные гроздья прозрачных янтарных ягод свисали с веток. Но соловей не хотел срывать ягоды без разрешения дедушки Радойко. Он спустился на землю и стал искать между корнями, не валяется ли где-нибудь упавший виноград. Под соседней лозой лежала одна ягода. Она упала с верхней ветки и так сильно ударилась о землю, что лопнула. Только птенчик потянулся к ней, как раздался невероятный грохот — это дедушка Радойко ударил палкой в пустой бидон.

Соловей в ужасе отскочил и полетел обратно к гнезду. Он уселся возле больной мамы и рассказал ей о своей неудаче.

— Ничего, не огорчайся, — вздохнула мама и нежно погладила его крылом по голове. — Ничего, мой птенчик, в другой раз принесёшь. Когда дедушка Радойко соберёт виноград, там нечего будет сторожить. Ты слетаешь туда, осмотришь кусты и где-нибудь найдёшь забытую ягоду. Ничего, мой маленький, успокаивала птичка соловья, а глаза её были полны слёз.

Опечаленный птенчик полетел в лес, уселся на ветку орешника и тяжело вздохнул. Как плохо, что он не смог помочь маме! Ему хотелось рассказать кому-нибудь о своём горе. И он запел, да так жалобно, что расплакался белый камень, стоявший неподалёку. Крупные каменные слёзы закапали на песок и чуть не отдавили ногу муравью, который случайно проходил мимо.

Муравей отскочил в сторону и удивлённо посмотрел на камень.

Ангел Каралийчев – Осенняя сказка

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Осенняя сказка читать книгу онлайн

Самый маленький утенок

Весной старая утка вывела трёх утят. Одного она назвала Пуховым Пуфиком — он был покрыт мягким жёлтым пухом, второго — Крякой-раскорякой, потому что он ходил вперевалку и повторял: «Кря-кря-кря!», а третьего, совсем крошечного, Самым Ужасным Обжорой. Ты, конечно, спросишь, за что ему дали такое обидное имя Сейчас расскажу. Едва эти жёлтые шарики появились на свет, бабушка Тодора пустила их во двор и стала кормить хлебными крошками. Самый маленький утёнок широко открыл клюв и мигом всё проглотил. Пуховому Пуфику и Кряке-раскоряке ничего не досталось. Тогда то бабушка Тодора, рассердившись, и назвала его Самым Ужасным Обжорой. А глупый утенок нет чтобы устыдиться, наоборот, почувствовал гордость. Он важно зашагал по двору, подошёл к бородатому индюку и стал хвалиться своим именем. Ты знаешь, наверное, что индюк невероятный болтун. Он целый день ходит по двору и болтает: «Бол-бол-бол!»

Индюк тут же отправился на птичник рассказывать своим друзьям, как назвали самого маленького утенка.

Когда утятам исполнилось семь дней, старая утка повела их на речку.

— Куда мы отправляемся, мама? — спросил Пуховый Пуфик.

— На реку, деточка. Чего вам наловить на завтрак? Серебряных рыбок или головастиков?

— Я хочу серебряную рыбку, — сказал Пуховый Пуфик.

— А я головастика, — заявил Кряка-раскоряка.

— А ты? — спросила утка Самою Ужасного Обжору.

— А я кита хочу съесть, кита-а! — крикнул маленький утёнок.

— Смотри, доведёт тебя обжорство до беды, — пригрозила ему утка.

Пришли на берег, утка и говорит:

— Посидите под вербой, утята мои, вы ещё маленькие, плавать совсем не умеете. Ждите меня, никуда отсюда не уходите.

Утка зашлёпала к воде и уплыла в глубокую заводь. Там она поймала головастика, спрятала возле берега в корневищах дерева и снова нырнула в воду.

Самый Ужасный Обжора не мог долго стоять на месте. Ему казалось, что он даром теряет драгоценное время.

— Буду я тут ждать целый год! Подумаешь! Буду я тут выстаивать из-за какого-то головастика! Не такой уж я глупый утёнок. Сейчас я сам кого-нибудь поймаю.

И он тоже зашлёпал к воде. Наступил на мокрый камешек у берега, поскользнулся и — бултых в воду! Быстрое течение подхватило его и понесло вниз по реке, туда, где темнел лес.

Ты знаешь, наверное, что в лесу живёт хитрая лисица. Она только что вылезла из норы, а вслед за ней выбежали двое резвых лисят.

— Мама, — захныкали лисята, — принеси нам на обед какую-нибудь живую птичку! Так надоела старая жёсткая курятина.

— Хорошо, детки, принесу вам что-нибудь мягонькое и живое, только будьте умниками и не вылезайте из норы.

И, махнув на прощание лапой, лисица бесшумно исчезла в лесной чаще.

На берегу реки, где плакучие ивы купают свои серебристые листья в воде, есть большое дупло. Хитрая лисица влезла в него и притаилась. Оттуда она увидела утёнка, который плыл, сосредоточенно глядя в воду. Когда Самый Ужасный Обжора приблизился к дуплу, он уже умел хорошо плавать и чувствовал себя в воде совершенно свободно.

— Стой! — крикнула лисица, выскочив из дупла и угрожающе размахивая хвостом.

— Кто ты такой? — спросила лисица.

— Я Самый Ужасный Обжора.

— Ой, какой же ты страшный! — засмеялась лисица.

— Я не страшный, а бесстрашный.

— Хм, — ухмыльнулась лисица. Ну и куда же ты направляешься?

— А что ты будешь с ним делать?

— Съем его. Очень уж я проголодался.

— Ты глупый утёнок, — сказала лисица. — Киты в реках не живут. Киты живут в лесу. Идём со мной, я знаю место, где водятся самые большие киты. Будешь клевать их до тех пор, пока не наешься до отвала.

— А ты кто такая? — подозрительно посмотрел на неё утёнок.

— Я лесная сестра милосердия. Помогаю маленьким утятам. Сначала кормлю их, а потом отвожу домой, к мамам.

— Я так и подумал, что у тебя доброе сердце, — обрадовался Самый Ужасный Обжора и поплыл к берегу.

Но едва он приблизился, лисица протянула лапу, подкинула его вверх, потом схватила за ногу, швырнула себе на спину и со всех ног бросилась к норе.

— Бедный утёнок! — вздохнула лягушка. — Эта хищница проглотит его, как муху.

— Какой был милый птенчик, — зашелестели прибрежные ивы, и роса посыпалась с их ветвей, как слёзы.

Хитрая лисица, не разбирая дороги, мчалась по заячьей тропе. Сердце её стучало: как обрадуются лисята, когда получат на обед живого утёнка! Она так спешила, что совсем забыла о капкане. А ведь лисица слыхала, что дедушка Тодор поставил капкан под кучей сухих листьев посередине заячьей тропы. Вместо того, чтобы перепрыгнуть через эту кучу, она наступила на неё, и в тот же миг спрятанный капкан сказал:

— Шрак! — и схватил лисицу за правую лапу.

Лисица споткнулась, утёнок упал на траву.

Когда Самый Ужасный Обжора убедился, что он спасён и его жизни не угрожает опасность, он презрительно посмотрел на лисицу и зашагал по тропинке обратно к реке. До самой воды он ни разу не обернулся назад. Потом, как маленькая лодочка, поплыл вверх по течению к той вербе, где его дожидались встревоженная мама. Пуховый Пуфик и Кряка-раскоряка.

— Ах ты разбойник! — издали крикнула ему старая утка. — А я тут ума не приложу, где тебя искать.

— Я был в лесу, мама, — ответил утёнок. — Отправился за китом, а поймал лисицу.

— Неужели? И что ты с ней сделал?

— Я решил подарить её бабушке Тодоре на воротник. За это, я думаю, она будет мне давать больше зёрен и крошек. Очень уж я проголодался, мама.

Читайте также:
Малыш и Карлсон - Астрид Линдгрен, читать детям онлайн

Самый Ужасный Обжора вышел на берег, широко раскрыл клюв, схватил сразу двух головастиков и с наслаждением их проглотил.

— Принеси мне, сынок, винограду, — сказала больная птичка маленькому соловью. Птенчик прыгал по траве и купался в утренней росе. — Слетай, моё дитятко, найди спелую ягоду. Так хочется чего-нибудь сладкого! Если я её съем, то скоро поправлюсь.

— Лечу, мама. Ещё роса не успеет сойти, как я вернусь обратно. Лежи в гнезде и жди меня.

Соловей расправил маленькие крылышки и полетел на виноградник дедушки Радойко. Там зрели спелые жёлтые гроздья.

Дедушка Радойко сидел под персиковым деревом и плел из прутьев корзину. Иногда он протягивал руку, срывал мягкий персик, съедал его и снова склонялся над корзиной. За спиной у него валялся пустой бидон из-под керосина. Время от времени дедушка ударял по нему палкой. Так он пугал птиц, чтобы они не клевали виноград.

Соловей сел на ветку над головой дедушки Радойко и стал чирикать.

— Дедушка Радойко, — говорил он, — позволь мне отщипнуть одну ягодку для моей больной мамы. Мама лежит в гнезде и ждёт. Можно?

Но старый дедушка не ответил, потому что не понимал птичьего языка. Просьба соловья показалась ему песней.

— Ох, как красиво поёт пичужка! — вздохнул старик, сдвинул шапку на затылок, потянулся и сорвал ещё один персик.

Птенчик испугался, взмыл кверху, отлетел в самый дальний конец виноградника и уселся на лозу. Огромные гроздья прозрачных янтарных ягод свисали с веток. Но соловей не хотел срывать ягоды без разрешения дедушки Радойко. Он спустился на землю и стал искать между корнями, не валяется ли где-нибудь упавший виноград. Под соседней лозой лежала одна ягода. Она упала с верхней ветки и так сильно ударилась о землю, что лопнула. Только птенчик потянулся к ней, как раздался невероятный грохот — это дедушка Радойко ударил палкой в пустой бидон.

Соловей в ужасе отскочил и полетел обратно к гнезду. Он уселся возле больной мамы и рассказал ей о своей неудаче.

— Ничего, не огорчайся, — вздохнула мама и нежно погладила его крылом по голове. — Ничего, мой птенчик, в другой раз принесёшь. Когда дедушка Радойко соберёт виноград, там нечего будет сторожить. Ты слетаешь туда, осмотришь кусты и где-нибудь найдёшь забытую ягоду. Ничего, мой маленький, успокаивала птичка соловья, а глаза её были полны слёз.

Опечаленный птенчик полетел в лес, уселся на ветку орешника и тяжело вздохнул. Как плохо, что он не смог помочь маме! Ему хотелось рассказать кому-нибудь о своём горе. И он запел, да так жалобно, что расплакался белый камень, стоявший неподалёку. Крупные каменные слёзы закапали на песок и чуть не отдавили ногу муравью, который случайно проходил мимо.

Муравей отскочил в сторону и удивлённо посмотрел на камень.

Текст книги “Осенняя сказка”

Автор книги: Ангел Каралийчев

Сказки

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Месяц и куриное яйцо

Бабушка разожгла в плите огонь и стала готовить ужин. Готовила и что-то про себя напевала. Достала из корзины свежие куриные яички, положила несколько штук в чёрный котелок, налила воды и поставила на огонь. Её внук Ваня и внучка Куня пристроились на рогожке возле плиты. Жара разморила их, и они задремали. Рядом с Ваней, мурлыча, разлёгся серый кот. Когда он мурлыкал, его длинные усы шевелились и щекотали Ване ухо. Ваня улыбался во сне, и кот тоже улыбался.

Через открытое окно в кухню заглянул светлый месяц. Он пробрался к дому сквозь ветви яблони, сквозь соцветья виноградной лозы. Притих на подоконнике, глаза вытаращил и смотрит. Бабушка стала гнать его с окна:

– Будешь тут вертеться под ногами, бездельник, ещё яйца мне разобьёшь! Иди отсюда, а то возьму метлу да как стукну! Тебе говорю или нет? Уходи! Займись лучше делом! Видишь, вокруг темно, посвети над землёй! Мало ли запоздалых путников идут по дорогам. Посвети им, чтоб не заблудились!

Но месяц не тронулся с места. Очень уж ему захотелось получить в подарок яйцо. Одно-единственное. Он взял бы его с собой на небо. Там его ждёт невеста – утренняя звезда. Когда он вернётся, она спросит, что он принёс ей с зелёной земли? А он покажет ей круглое белое яичко! Другие звёзды лопнут от зависти.

– Бабушка, дай мне одно яичко! Всего лишь одно! Моя невеста давно уж это яйцо высмотрела. Прошу тебя!

– Не дам, – ответила бабушка, даже не взглянув на него.

– Почему не дашь? Завтра я взойду рано, прилечу к тебе, сяду на ветку напротив окна и буду светить до тех пор, пока ты не спрядёшь три кудели шерсти. Обещаю тебе.

– Обещаешь или не обещаешь, всё равно не дам.

Не дала ему бабушка яичка, и всё тут.

Она приготовила ужин, спрятала корзинку с яйцами под кровать, разгребла угли в плите, закрыла окно и устроилась рядом с внучатами подремать. Вскоре по кухне разнёсся её сладкий храп.

Опечаленный месяц долго бродил вокруг дома, прижимался носом к окну, золотил своими лучами головки детей и никак не мог решить, что ему делать – разбудить бабушку и снова попросить у неё яичко или забраться через трубу в кухню и взять его самому. Наконец он решился. Вскочил на крышу, резво прокатился по черепице, прыгнул на трубу, огляделся по сторонам и юркнул вниз. Пока спускался, измазал лицо сажей, и потому, когда выскочил из плиты, в комнате по-прежнему было темно: месяц не светил. Он быстро забрался под кровать, выбрал самое красивое яичко, сунул яйцо в сумку, снова залез в печку и вылетел в трубу.

Никто не увидел месяца. Только серый кот понял, что случилось, но продолжал тихо лежать, свернувшись клубком за Ваниной спиной. Кот боялся, что месяц обожжёт его своим светом, если он начнёт мяукать и поднимет тревогу. Но едва месяц скрылся в печке, кот вскочил, подбежал к закрытым дверям, заглянул в замочную скважину, позвал косматого пса, который сторожил ворота, и всё ему рассказал.

Рассердился косматый пёс и молча погнался за месяцем. На краю села месяц увидел родник, а под ним корыто с водой. Он остановился, чтоб умыть испачканное сажей лицо, склонился над корытом, и в тот же миг косматый пёс вцепился в него зубами.

Месяц запищал и, как птица, взвился кверху. Яйцо у него было в мешке, и пёс не успел его отнять.

На следующую ночь высоко над землёй взошёл ущербный месяц.

Глупый Шишо

Стоял полуденный зной. Солнце поднялось высоко над холмами. В овчарне заснули разморенные жарой овцы. Желтые утята задремали в корыте под яблоней.

Бабушка подошла к спящему Шишо, потрясла его за плечо и тихо сказала:

– Вставай, внучек, сколько же можно спать! Ты ведь собирался пойти в поле! Вставай, беги скорей, дедушка, наверно, умирает с голоду! Шишо! Шишо, вставай!

Мальчик вскочил, протёр кулачками заспанные глаза, подтянул спустившиеся штаны и вышел во двор умыться. Побрызгал холодной водой в лицо, потом подошёл к корыту: хотел погладить утёнка. Но старая утка зашипела, широко раскрыла клюв и погналась за ним. Шишо побежал на кухню, перекинул через плечо котомку с горячей ржаной лепёшкой, взял в руки котелок с похлёбкой из молодой крапивы и отправился в путь.

Читайте также:
Хрустальный шар - Братья Гримм, читать детям онлайн

Далеко за деревней, на холме, дедушка пахал на буйволах поле. Он то и дело посматривал на дорогу, не появится ли его внучек с горячей похлёбкой и ржаной лепёшкой.

Шишо миновал перекрёсток, вошёл на большой мост и остановился. Поставил возле себя котелок, перегнулся, посмотрел вниз. Река сверкала и искрилась на солнце, прибрежные ивы отражались в воде. Серебристые рыбки взлетали над поверхностью реки. Вдруг Шишо увидел в воде маленького темноволосого мальчика, очень похожего на него самого, с большими оттопыренными ушами и котомкой через плечо. Кто этот мальчик и как он очутился в воде? Шишо обрадовался неожиданной встрече. Он засмеялся, и мальчик в реке тоже засмеялся.

– Эй, а ты чего смеёшься? – спросил Шишо.

Он поднял камешек и бросил в воду. Раздался всплеск, мальчик исчез, а когда круги разошлись и вода успокоилась, снова появилась темноволосая голова с большими оттопыренными ушами.

Шишо показалось, что мальчик дразнит его:

– А ну-ка, если ты такой храбрый, влезь в воду и поймай меня!

Но Шишо вспомнил, что дедушка устал, проголодался и ждёт его. Он поднял котелок с похлёбкой и снова пустился в путь. Вдруг навстречу ему вылетел перепел, уселся на ветку и стал кричать:

– Бул-ка – дай! дай! Бул-ка – дай! дай!

– Не могу я отдать тебе ржаную лепёшку, – ответил Шишо, – Я несу её дедушке.

Перепел рассердился, взмахнул крыльями и полетел вниз к болоту Он решил пожаловаться на мальчика аисту.

Аист был царём всех птиц, живущих в окрестных лесах. Как и всякий царь, аист любил поспать в тишине и покое. Но всю ночь до рассвета на болоте квакали лягушки, и он не сомкнул глаз. Поэтому аист отправился на болото сделать лягушкам внушение. Только он схватил самую горластую квакушку за ногу и спросил, будет она ещё квакать или не будет квакать, как перед ним на кочку, поросшую мхом, опустился перепел и стал хныкать:

– Он не дал мне лепёшку!

– Кто он? – спросил аист, отпуская лягушку, которая сказала напоследок «Ква-ква-ква!» – и нырнула в воду.

– Прикажи воронам привести ко мне этого мальчишку! – распорядился аист.

Перепел полетел к засохшей вербе, на которой сидели два чёрных ворона и важно озирались вокруг.

– Видите, идёт мальчишка и несёт котомку с хлебом? – крикнул им перепел. – Аист распорядился его привести. Быстро!

Вороны каркнули, расправили крылья и полетели к Шишо.

– Стой, ни с места!

Но Шишо хорошо помнил, что его ждёт дедушка. Он поднял с земли камень и замахнулся Вороны улетели ни с чем.

Отправился тогда аист на Синюю гору, нашёл дятла и велел ему созвать птичий совет. Застучал дятел по дереву:

– Тук-тук-тук! Аист всех собирает на совет!

Зашумела Синяя гора, зачирикали, засвистели, запели, засвиристели, закаркали птицы. Со всех сторон потянулись они к аистову гнезду. Первым прилетел филин в огромных очках. Потом трясогузка на тонких ножках, синичка и стайка воробьёв. Из соседней деревни явились три индюка и надутый павлин с зелёными перьями в хвосте. На ветке старой ели уселась белочка: ей было очень интересно послушать, зачем собралось столько птиц.

Когда все расположились на поляне в кружок, аист рассказал о горячей ржаной лепешке и похлёбке из молодой крапивы.

– Как бы нам полакомиться этой едой? – спросил он.

Первым взял слово индюк. Он сказал:

– Давайте его обманем. Предложим ему обменять дедушкин обед на одно перо из павлиньего хвоста.

– Так нельзя! Не дам я пера! Сегодня перо, завтра перо, скоро совсем меня оскубаете.

Затем выступил филин:

– Я начну ухать и его испугаю!

– Где тебе его испугать! – возразила маленькая синичка – Ты ведь у нас ростом не вышел. Я и то больше тебя.

Птицы рассмеялись. Трясогузка предложила:

– Отдадим ему синичку. Она такая маленькая, какой от нее прок?

Аист сердито посмотрел на трясогузку.

– Никого я не отдам, – сказал он.

Вдруг послышался голос белочки:

– Хотите ржаную лепёшку? Хотите свежей похлёбки?

– Конечно, хотим! – зачирикали птицы.

– А сколько вы дадите орехов, если я сумею увести Шишо далеко в лес, а вы тем временем заберёте у него лепёшку и похлёбку?

Аист посмотрел на нее с недоверием.

– У тебя и крыльев-то нет, как ты его догонишь? Он ведь ушёл далеко.

– Догнать сущие пустяки. Сколько орехов дадите?

– Мешок, – ответили птицы и посмотрели на аиста. – Сколько поднять сможешь, столько и дадим.

Аист кивнул головой.

Помчалась хитрая белочка с ветки на ветку, с дерева на дерево и догнала Шишо. Прыгнула на сук старой груши, склонившейся над тропинкой.

– Шишо, ты знаешь, какие у нас новости? – спросила белочка, когда мальчик поравнялся с ней.

– Ты видел большой дуб на поляне? Там висят качели, а на них качается паук. Хочешь посмотреть?

При слове «качели» глаза у Шишо засияли.

– Но я должен отнести обед дедушке. Он очень проголодался и ждёт похлёбку и лепёшку.

– О, это проще простого. Сейчас я скажу воронам, чтобы они отнесли обед твоему дедушке. Идём, посмотришь, какие качели, какой большой и красивый паук! А на спине у паука нарисован чёрный крест!

Шишо поставил на землю котелок с похлёбкой, рядом положил котомку с лепёшкой и побежал за белочкой. Не успели они отойти, как два ворона схватили вкусный дедушкин обед и отнесли аисту. А Шишо с белочкой отправились качать на качелях паука. Качали, качали, даже устали, так долго качали. Паук не возражал, он, видно, был доволен этой игрой.

Вернулся Шишо обратно и видит: нет ни лепёшки, ни похлёбки. Понял он, что его обманули, заплакал и побежал домой. Когда проходил через большой мост, перегнулся поглядел в воду и увидел – темноволосый мальчик с большими оттопыренными ушами тоже смотрит на него и плачет.

А тем временем далеко в лесу, на поляне под густой тенью, аист и его друзья клевали дедушкин обед и распевали песни. А белочка грызла орехи.

Хитрый ослик

Солнце медленно клонилось к западу. Тени деревьев становились длиннее. Жара спадала. Подул прохладный ветерок. Зашептались дремавшие липы. Зашевелились и зачирикали птицы. Жёлтые цветы подорожника затрепетали и вытянули свои тонкие шейки, словно хотели уловить слова песни, доносившейся с далёкой нивы.

На дороге, которая вела с базара в село, показался дедушка Матвей и его ослик. В одной руке дедушка Матвеи держал лохматую овечью шапку, а в другой повод. Ослик лениво тащился за ним. Уши у него повисли, копыта глубоко увязали в песке. На спине покачивались два мешка с солью.

– Ну, идём, идём! – подбадривал ослика дедушка Матвей. – Да не назад иди, как рак, а вперёд, говорю! Сейчас будет река. По мосту пройдём, а там два шага до села. Знаю, тебе тяжело, но ты молодой осёл. Кровь у тебя кипит. Я в твои годы мог целые горы на спине таскать, а ты раскис от двух мешков соли. Срамота для такого осла, как ты. Ох, как пить хочется! Проклятая дорога. Ни капли воды нигде. А река тоже пересохла, один песок да тина. Ну, идём, идём, да не пяться же ты назад!

Читайте также:
Аленький цветочек - Сергей Аксаков, читать сказку детям онлайн

Когда они пришли на берег, дедушка Матвей бросил повод и сказал:

– Ты постой тут немножко, а я схожу на бахчу к нашему Марину. Попрошу, чтоб угостил меня дыней. Сил нет, жажда замучила.

Дедушка Матвей отправился на бахчу, а осёл уставился на реку и долго думал, спуститься ли вниз и попить воды или лучше не спускаться. Вдруг он заметил на другом берегу большой зрелый чертополох своё любимое кушанье. Ослик осторожно сошёл с крутого берега и стал искать брод. Он добрался уже до середины реки, когда нечаянно наступил на замшелый камень, поскользнулся и упал.

В воде было прохладно и приятно. Ослик подумал: «Если я вылезу и съем чертополох, мне опять станет жарко. А если я буду лежать в воде, мне будет прохладно». И остался лежать.

Долго ли, коротко ли, но дедушка Матвей вернулся с бахчи и смотрит – нет осла. Наконец увидел – разлёгся его осёл в реке, как буйвол, и не шевелится. Старик ахнул. Даже мурашки но спине побежали: а соль! Он быстро спустился, вытащил своего неверного друга на берег и пощупал мешки. Они были пустые: вся соль растворилась!

Остаток пути ослик шагал бодро и думал: «Если бы на земле через каждые двадцать шагов текла река, жизнь была бы прекрасна, как в сказке».

А что произошло потом, даже неудобно рассказывать.

В следующую субботу, в то же время дня и по той же дороге шли с базара дедушка Матвей и его длинноухий друг. Дедушка Матвей задыхался от жары, а осёл не хотел и шагу ступить от лепи, хотя на сей раз на его спине возвышались не два тяжёлых мешка с солью, а два лёгкие тюка непряденой шерсти. Когда подошли к реке, дедушка Матвей снова завернул на бахчу, а ослик спустился к воде и нарочно улёгся в самое глубокое место.

Вскоре дедушка вернулся и, увидев хитрого ослика в воде, прыснул со смеху.

– Хорош! Ну давай вылезай.

Старик схватил его за повод и потянул. Ослик попытался встать, но не тут-то было! Шерсть впитала в себя воду и стала тяжёлой, как железо.

С трудом вытащил бедный ослик свой мокрый груз на берег и, сгибаясь от тяжести, двинулся к селу.

Впереди шёл дедушка Матвей и посмеивался. За ним плёлся ослик и думал: «Не могу понять, зачем существуют на свете реки. Если бы все они до единой пересохли, жизнь была бы прекрасна, как в сказке».

Снегурка

День клонился к вечеру. Земля была устлана мягким, свежим снегом. Мерцали снежными искрами крыши домов, тихо звенела капель. Тёплые лучи затуманенного зимнего солнца пробрались сквозь ветви старой вишни и упали на пёстрою подушку, лежавшую на подоконнике. На подушке дремала толстая чёрная кошка. Изредка она открывала глаза и поглядывала на воробьёв, которые резвились на заборе. В комнате играли Петя и Марийка. Петя что-то рисовал на полу мелом, а Марийка нанизывала на нитку синие бусинки.

– Не пойти ли нам во двор? – спросил Петя.

– Пойдём, если бабушка разрешит, – ответила Марийка.

Дети отправились на кухню. Бабушка резала лук возле плиты.

– Идите, только оденьтесь потеплее, – сказала бабушка. – А если руки замёрзнут, сразу же бегите домой и погрейтесь у огня.

Марийка надела шубу, помогла одеться Пете, обмотала ему шею тёплым шерстяным шарфом, дала варежки. Они выбежали во двор. Сначала стали кидать снежками в воробьёв. Стайка маленьких серых воробышков высоко взлетела над заснеженным фруктовым садом и опустилась где-то за ним.

– Какой мягкий снег! – воскликнула Марийка, по колено утопая в сугробе под старой вишней.

– А знаешь, что я придумал? – спросил Петя. – Сделаем снегурку!

– Хорошо! – обрадовалась Марийка.

Работа закипела. Начали сгребать снег и катать снежные комья. Не прошло и получаса, и красавица снегурка была готова. Петя принёс из дому ворох светлой непряденой шерсти, и дети смастерили ей волосы. Вместо глаз прилепили две синие бусинки. Петя сбегал домой еще раз, достал старый бабушкин платок и обмотал снегурке шею, чтобы она не простудилась.

Вскоре солнце зашло, наступили сумерки. Снег стал рыхлым. Где-то вдали запели петухи, залаяли собаки. Зимний вечер опустился на село. Показалась в дверях бабушка и позвала внучат. Они прибежали в комнату и сразу же взобрались на подоконник, чтобы лучше видеть свою снегурку. Дул сильный ветер, ветви деревьев качались над ней, осыпая ее хлопьями снега. Снегурка словно утонула в глубоком снегу и тихо покачивалась в сладкой дрёме. Вдруг откуда-то выскочила чёрная собака, подбежала и стала её обнюхивать. Петя и Марийка соскочили с подоконника: это была их собака, значит, отец приехал с базара и привез им гостинцев. Вернулась мама от соседей, и все сели ужинать. За столом отец сказал:

– Подул сильный ветер с гор, просто с ног сбивает. Ночью будет буран. Если кто-нибудь не успеет добраться до дому, замёрзнет в дороге.

После ужина все собрались в жарко натопленной комнате. Отец долго читал газету, пока она не выпала у него из рук. Усталый, намёрзшийся за день, он лёг и тотчас уснул. Мама уложила детей и погасила лампу. Кроватки Пети и Марийки стояли у окна. Как только свет погас, они приподнялись и стали вглядываться в темноту сада.

– Петя, ты видишь её! – спросила Марийка.

– Там под вишней. Я вижу.

– Она замерзнет сегодня ночью?

Долго сидели ребята в своих кроватках и огорчённо молчали. Снаружи завывала метель. Петя спросил:

– Как ты думаешь, она умрёт от холода?

– Умрёт. Ты же слышал, что папа сказал, когда мы ужинали.

– Давай сходим и приведём её в комнату!

– О чём вы там шепчетесь? Почему не спите? – спросила мама.

– Мы уже спим, мама, – ответил Петя.

– Подожди, сейчас мама заснёт, и мы приведём её домой, – прошептала Марийка.

Дети притихли, прислушиваясь к сонному дыханию матери. Потом встали, оделись и на цыпочках вышли из комнаты. На дворе дул ледяной ветер. Петя и Марийка едва нашли в темноте снегурку. Стряхнули с неё снег, обхватили руками и осторожно внесли в дом. В кухне они положили ее возле плиты, притащили из спальни одеяло, накрыли и, успокоившись, легли спать.

Утром дети захотели разбудить свою снежную куклу. Подбежали к плите и видят: снегурки нет, а из-под мокрого одеяла растеклась лужа чистой, прозрачной воды.

Петя и Марийка всё рассказали бабушке. Как она смеялась! А детям было так жаль свою синеглазую снегурку.

По щучьему велению

Жил-был старик. У его было три сына: двое умных, третий — дурачок Емеля.

Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет.

Один раз братья уехали на базар, а бабы, невестки, давай посылать его:

— Сходи, Емеля, за водой.

А он им с печки:

Читайте также:
Карликов камень - шотландская сказка, читать детям онлайн

— Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на речку.

Прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:

— Вот уха будет сладка!

Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:

— Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.

А Емеля смеется:

— На что ты мне пригодишься. Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка.

Щука взмолилась опять:

— Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю все, что ни пожелаешь.

— Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу.

Щука его спрашивает:

— Емеля, Емеля, скажи — чего ты сейчас хочешь?

— Хочу, чтобы ведра сами пошли домой и вода бы не расплескалась…

Щука ему говорит:

— Запомни мои слова: когда что тебе захочется — скажи только:

«По щучьему веленью, по моему хотенью».

Емеля и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ступайте, ведра, сами домой…

Только сказал — ведра сами и пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь, а сам пошел за ведрами.

Идут ведра по деревне, народ дивится, а Емеля идет сзади, посмеивается… Зашли ведра в избу и сами стали на лавку, а Емеля полез на печь.

Прошло много ли, мало ли времени — невестки говорят ему:

— Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил.

— Не нарубишь дров, братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — поди, топор, наколи дров, а дрова — сами в избу ступайте и в печь кладитесь…

Топор выскочил из-под лавки — и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут.

Много ли, мало ли времени прошло — невестки опять говорят:

— Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби.

А он им с печки:

— Как — мы на что. Разве наше дело в лес за дровами ездить?

— Ну, не будет тебе подарков.

Делать нечего. Слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял веревку и топор, вышел во двор и сел в сани:

— Бабы, отворяйте ворота!

Невестки ему говорят:

— Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг?

— Не надо мне лошади.

Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ступайте, сани, в лес…

Сани сами и поехали в ворота, да так быстро — на лошади не догнать.

А в лес-то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял, подавил. Народ кричит: «Держи его! Лови его!» А он, знай, сани погоняет. Приехал в лес:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь…

Топор начал рубить, колоть сухие дрова, а дровишки сами в сани валятся и веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку — такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — поезжайте, сани, домой…

Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются. Ухватили Емелю и тащат с возу, ругают и бьют.

Видит он, что плохо дело, и потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ну-ка, дубинка, обломай им бока…

Дубинка выскочила — и давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля приехал домой и залез на печь.

Долго ли, коротко ли — услышал царь об Емелиных проделках и посылает за ним офицера — его найти и привезти во дворец.

Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живет, и спрашивает:

— Ты — дурак Емеля?

— Одевайся скорее, я повезу тебя к царю.

Рассердился офицер и ударил его по щеке. А Емеля говорит потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — дубинка, обломай ему бока…

Дубинка выскочила — и давай колотить офицера, насилу он ноги унес.

Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, и посылает своего самого набольшего вельможу:

— Привези ко мне во дворец дурака Емелю, а то голову с плеч сниму.

Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников, приехал в ту деревню, вошел в ту избу и стал спрашивать у невесток, что любит Емеля.

— Наш Емеля любит, когда его ласково попросят да красный кафтан посулят, — тогда он все сделает, что ни попросишь.

Набольший вельможа дал Емеле изюму, черносливу, пряников и говорит:

— Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю.

— Мне и тут тепло…

— Емеля, Емеля, у царя тебя будут хорошо кормить-поить, — пожалуйста, поедем.

— Емеля, Емеля, царь тебе красный кафтан подарит, шапку и сапоги.

— Ну, ладно, ступай ты вперед, а я за тобой вслед буду.

Уехал вельможа, а Емеля полежал еще и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ну-ка, печь, поезжай к царю…

Тут в избе углы затрещали, крыша зашаталась, стена вылетела, и печь сама пошла по улице, по дороге, прямо к царю.

Царь глядит в окно, дивится:

— Это что за чудо?

Набольший вельможа ему отвечает:

— А это Емеля на печи к тебе едет.

Вышел царь на крыльцо:

— Что-то, Емеля, на тебя много жалоб! Ты много народу подавил.

— А зачем они под сани лезли?

В это время в окно на него глядела царская дочь — Марья-царевна. Емеля увидал ее в окошке и говорит потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — пускай царская дочь меня полюбит…

— Ступай, печь, домой…

Печь повернулась и пошла домой, зашла в избу и стала на прежнее место. Емеля опять лежит-полеживает.

А у царя во дворце крик да слезы. Марья-царевна по Емеле скучает, не может жить без него, просит отца, чтобы выдал он ее за Емелю замуж. Тут царь забедовал, затужил и говорит опять набольшему вельможе:

— Ступай, приведи ко мне Емелю живого или мертвого, а то голову с плеч сниму.

Накупил набольший вельможа вин сладких да разных закусок, поехал в ту деревню, вошел в ту избу и начал Емелю потчевать.

Емеля напился, наелся, захмелел и лег спать. А вельможа положил его в повозку и повез к царю.

Царь тотчас велел прикатить большую бочку с железными обручами. В нее посадили Емелю и Марью-царевну, засмолили и бочку в море бросили.

Долго ли, коротко ли — проснулся Емеля, видит — темно, тесно:

— Скучно и тошно, Емелюшка! Нас в бочку засмолили, бросили в синее море.

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ветры буйные, выкатите бочку на сухой берег, на желтый песок…

Ветры буйные подули. Море взволновалось, бочку выкинуло на сухой берег, на желтый песок. Емеля и Марья-царевна вышли из нее.

Читайте также:
Как Хома рассмеялся - Иванов А.А., читать детям онлайн

— Емелюшка, где же мы будем жить? Построй какую ни на есть избушку.

Тут она стала его еще пуще просить, он и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — выстройся, каменный дворец с золотой крышей…

Только он сказал — появился каменный дворец с золотой крышей. Кругом — зеленый сад: цветы цветут и птицы поют. Марья-царевна с Емелей вошли во дворец, сели у окошечка.

— Емелюшка, а нельзя тебе красавчиком стать?

Тут Емеля недолго думал:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — стать мне добрым молодцем, писаным красавцем…

И стал Емеля таким, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

А в ту пору царь ехал на охоту и видит — стоит дворец, где раньше ничего не было.

— Это что за невежа без моего дозволения на моей земле дворец поставил?

И послал узнать-спросить: «Кто такие?» Послы побежали, стали под окошком, спрашивают.

Емеля им отвечает:

— Просите царя ко мне в гости, я сам ему скажу.

Царь приехал к нему в гости. Емеля его встречает, ведет во дворец, сажает за стол. Начинают они пировать. Царь ест, пьет и не надивится:

— Кто же ты такой, добрый молодец?

— А помнишь дурачка Емелю — как приезжал к тебе на печи, а ты велел его со своей дочерью в бочку засмолить, в море бросить? Я — тот самый Емеля. Захочу — все твое царство пожгу и разорю.

Царь сильно испугался, стал прощенья просить:

— Женись на моей дочери, Емелюшка, бери мое царство, только не губи меня!

Тут устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне и стал править царством.

Русская народная сказка “ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ”

Предлагаем вам прочесть волшебную зимнюю сказку о простом парне из крестьянской семьи по имени Емеля и щуке, которая исполняет все его заветные желания, стоит только произнести заветные слова: “По щучьему велению, по моему хотению…”

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ

Было у старика три сына: двое умных, третий – дурачок Емеля.

Те братья работают, а Емеля целый день на печи полёживает и знать ничего не хочет. Как-то раз еле упросили его невестки сходить за водой на реку. Сделал во льду прорубь, зачерпнул вёдра, поставил, а сам в прорубь глядит. И увидел там щуку. Изловчился и ухватил её в руку.

– Вот сладкая уха будет! – обрадовался Емеля.

Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:

– Отпусти меня в воду, Емеля, я исполню всё, что ты пожелаешь. Скажи: “По щучьему веленью, по моему хотенью…” и произнеси своё желание. Оно тотчас исполнится.

Произнёс Емеля заветные слова – вёдра сами пошли домой.

Отпустил он щуку в прорубь.

С тех пор так и повелось: о чем бы Емелю ни попросили, он проговорит потихоньку: “По щучьему веленью, по моему хотенью… ступайте сани в лес. а ты, топор, наруби дров. а вы дрова, сами собирайтесь в вязанки и укладывайтесь в сани”.

В лес-то через город ехать приходилось, и тут он много народу покалечил.

Долго ли, коротко ли – услышал царь о Емелиных проделках и посылает за ним офицера. Но офицер был грубый и злой: рассердился, что Емеля не хочет ехать с ним во дворец, и ударил его по щеке. Емеля в долгу не остался: призвал дубинку, и она поколотила офицера, еле тот ноги унёс.

Посылает царь наибольшего вельможу за Емелей. А тот стал разговаривать ласково, обещал Емеле кафтан красивый, сапоги и шапку новые, угощал пряниками медовыми. И уговорил Емелю поехать во дворец.

-Ну, ладно, ступай ты вперёд, а я за тобой буду.

Уехал вельможа, а дурак полежал ещё и говорит:

– По щучьему веленью, по моему хотенью, поезжай, печь, к царю.

Царь глядит в окно, дивится:

– Это что за чудо?

Вышел царь на крыльцо:

– Много на тебя жалоб что-то, Емеля, много народу подавил.

А Емеля увидел в окне дворца Марью-царевну и пожелал, чтоб она его полюбила. Развернул печь и поехал домой.

А у царя во дворце крик и слезы. Марья-царевна по Емеле скучает, жить без него не может, просит отца выдать её замуж за Емелю.

Опечалился царь и велит срочно доставить во дворец Емелю.

Опоил вельможа дурачка вином и привёз его во дворец.

Посадили Марью-царевну и Емелю в бочку, засмолили и в море бросили. Сколько времени прошло – мало ли, много, пробудился Емеля. Видит – тесно и темно.

– По щучьему веленью, по моему хотенью, выкатись, бочка, на сухой песок, выстройся каменный дворец с золотой крышей. А ещё – стать мне писаным красавцем.

Всё тот же час исполнилось. А в ту пору царь ехал на охоту и видит – стоит дворец, где раньше не было.

– Это что за невежа без моего ведома на моей земле дворец поставил? – И послал узнать-спросить.

А хозяева уже царя в гости просят. Приехал царь.

– Кто такие? – спрашивает.

– А помнишь Емелю-дурачка, что велел со своей дочкой в бочке засмолить да в море бросить. Я – тот самый Емеля! Захочу – всё твоё царство пожгу-порушу!

Царь сильно испугался, прощения попросил. Тут устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне и стал править царством.

Источник: По щучьему веленью/ Стихи и сказки малышам. – Издательский дом “Проф-Пресс”. – Ростов-на- Дону, 2008.

Здесь вы можете прочитать другие зимние сказки для детей или перейти в рубрику “Лучшие сказки с картинками”.

Оставляйте свои комментарии! Спасибо, что были с нами!

По щучьему веленью

Ж ил- Б ыл старик.

У его было три сына: двое умных, третий — дурачок Емеля.
Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет.
Один раз братья уехали на базар, а бабы, невестки, давай посылать его:

— Сходи, Емеля, за водой.

А он им с печки:

— Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на речку.
Прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:

— Вот уха будет сладка!

Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:

— Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.

А Емеля смеется:

— На что ты мне пригодишься. Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка.

Щука взмолилась опять:

— Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю все, что ни пожелаешь.

— Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу.

Щука его спрашивает:

— Емеля, Емеля, скажи — чего ты сейчас хочешь?

— Хочу, чтобы ведра сами пошли домой и вода бы не расплескалась…

Щука ему говорит:

— Запомни мои слова: когда что тебе захочется — скажи только:

«По щучьему веленью, по моему хотенью».

Емеля и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ступайте, ведра, сами домой…

Читайте также:
Свинья копилка - Ганс Христиан Андерсен, читать детям онлайн

Только сказал — ведра сами и пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь, а сам пошел за ведрами.

Идут ведра по деревне, народ дивится, а Емеля идет сзади, посмеивается… Зашли ведра в избу и сами стали на лавку, а Емеля полез на печь.

Прошло много ли, мало ли времени — невестки говорят ему:

— Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил.

— Не нарубишь дров, братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — поди, топор, наколи дров, а дрова — сами в избу ступайте и в печь кладитесь…

Топор выскочил из-под лавки — и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут.

Много ли, мало ли времени прошло — невестки опять говорят:

— Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби.

А он им с печки:

— Как — мы на что. Разве наше дело в лес за дровами ездить?

— Ну, не будет тебе подарков.

Делать нечего. Слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял веревку и топор, вышел во двор и сел в сани:

— Бабы, отворяйте ворота!

Невестки ему говорят:

— Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг?

— Не надо мне лошади.

Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ступайте, сани, в лес…

Сани сами и поехали в ворота, да так быстро — на лошади
не догнать.

А в лес-то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял, подавил. Народ кричит: «Держи его! Лови его!» А он, знай, сани погоняет. Приехал в лес:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь…

Топор начал рубить, колоть сухие дрова, а дровишки сами в сани валятся и веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку — такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — поезжайте, сани, домой…

Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются. Ухватили Емелю и тащат с возу, ругают и бьют.

Видит он, что плохо дело, и потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ну-ка, дубинка, обломай им бока…

Дубинка выскочила — и давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля приехал домой и залез на печь.

Долго ли, коротко ли — услышал царь об Емелиных проделках и посылает за ним офицера — его найти и привезти во дворец.

Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живет, и спрашивает:

— Ты — дурак Емеля?

— Одевайся скорее, я повезу тебя к царю.

Рассердился офицер и ударил его по щеке. А Емеля говорит потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — дубинка, обломай ему бока…

Дубинка выскочила — и давай колотить офицера, насилу он
ноги унес.

Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, и посылает своего самого набольшего вельможу:

— Привези ко мне во дворец дурака Емелю, а то голову с плеч сниму.

Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников, приехал в ту деревню, вошел в ту избу и стал спрашивать у невесток, что любит Емеля.

— Наш Емеля любит, когда его ласково попросят да красный кафтан посулят, — тогда он все сделает, что ни попросишь.

Набольший вельможа дал Емеле изюму, черносливу, пряников и говорит:

— Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю.

— Мне и тут тепло…

— Емеля, Емеля, у царя тебя будут хорошо кормить-поить, — пожалуйста, поедем.

— Емеля, Емеля, царь тебе красный кафтан подарит, шапку и сапоги.

— Ну, ладно, ступай ты вперед, а я за тобой вслед буду.

Уехал вельможа, а Емеля полежал еще и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ну-ка, печь, поезжай к царю…

Тут в избе углы затрещали, крыша зашаталась, стена вылетела, и печь сама пошла по улице, по дороге, прямо к царю.

Царь глядит в окно, дивится:

— Это что за чудо?

Набольший вельможа ему отвечает:

— А это Емеля на печи к тебе едет.

Вышел царь на крыльцо:

— Что-то, Емеля, на тебя много жалоб! Ты много народу подавил.

— А зачем они под сани лезли?

В это время в окно на него глядела царская дочь — Марья-царевна.

Емеля увидал ее в окошке и говорит потихоньку:

— По щучьему веленью. по моему хотенью — пускай царская дочь меня полюбит…

— Ступай, печь, домой…

Печь повернулась и пошла домой, зашла в избу и стала на прежнее место. Емеля опять лежит-полеживает.

А у царя во дворце крик да слезы. Марья-царевна по Емеле скучает, не может жить без него, просит отца, чтобы выдал
он ее за Емелю замуж.
Тут царь забедовал, затужил и говорит опять набольшему вельможе:

— Ступай, приведи ко мне Емелю живого или мертвого, а то голову с плеч сниму.

Накупил набольший вельможа вин сладких да разных закусок, поехал в ту деревню, вошел в ту избу и начал Емелю потчевать.

Емеля напился, наелся, захмелел и лег спать. А вельможа положил его в повозку и повез к царю.

Царь тотчас велел прикатить большую бочку с железными обручами. В нее посадили Емелю и Марьюцаревну, засмолили и бочку в море бросили.

Долго ли, коротко ли — проснулся Емеля, видит — темно, тесно:

— Скучно и тошно, Емелюшка! Нас в бочку засмолили, бросили в синее море.

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ветры буйные, выкатите бочку на сухой берег, на желтый песок…

Ветры буйные подули. Море взволновалось, бочку выкинуло на сухой берег, на желтый песок. Емеля и Марья-царевна вышли из нее.

— Емелюшка, где же мы будем жить? Построй какую ни на есть избушку.

Тут она стала его еще пуще просить, он и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — выстройся, каменный дворец с золотой крышей…

Только он сказал — появился каменный дворец с золотой крышей. Кругом — зеленый сад: цветы цветут и птицы поют.
Марья-царевна с Емелей вошли во дворец, сели у окошечка.

— Емелюшка, а нельзя тебе красавчиком стать?

Тут Емеля недолго думал:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — стать мне добрым молодцем, писаным красавцем…

И стал Емеля таким, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

А в ту пору царь ехал на охоту и видит — стоит дворец, где раньше ничего не было.

— Это что за невежа без моего дозволения на моей земле дворец поставил?

И послал узнать-спросить: «Кто такие?» Послы побежали, стали под окошком, спрашивают.

Емеля им отвечает:

— Просите царя ко мне в гости, я сам ему скажу.

Царь приехал к нему в гости. Емеля его встречает, ведет во дворец, сажает за стол. Начинают они пировать. Царь ест, пьет и не надивится:

Читайте также:
О том, как жила-была последняя Муха - Мамин-Сибиряк Д.Н., читать детям онлайн

— Кто же ты такой, добрый молодец?

— А помнишь дурачка Емелю — как приезжал к тебе на печи, а ты велел его со своей дочерью в бочку засмолить, в море бросить? Я — тот самый Емеля. Захочу — все твое царство пожгу и разорю.

Царь сильно испугался, стал прощенья просить:

— Женись на моей дочери, Емелюшка, бери мое царство, только не губи меня!

Тут устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне и стал править царством.

Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец.

По щучьему веленью

Русская народная сказка «По щучьему веленью» с иллюстрациями В. Курдюмова. 1912 г.

Жил-был мужик, и было у него было три сына: два были умных, а третий — дурак и звали его Емелей. Пришло время старику умирать. Призвал он к себе сыновей и говорит им:

— Любезные дети мои! Чувствую я, что приходит смерть моя. Разделите поровну все мое имущество. В сундуке найдете триста рублей. Их тоже разделите поровну. И живите в мире да согласии.

Умер старик, сыновья похоронили его, как следует, и стали без него жить да поживать.

Скоро старшие братья женились, а Емеля все лежал себе целые дни на печи и знать ничего не хотел.

Вот собрались старшие братья ехать в город торговать и говорят Емеле:

— Слушай, Емеля! Мы возьмём твои сто рублей и барыши с них привезем тебе да в подарок купим тебе красный кафтан, красную шапку и красные сапоги. А ты оставайся дома и за нас справляй всю домашнюю работу. Что бабы велят тебе, то и делай.

Дурак, желая получить обещанные красный кафтан, красную шапку и красные сапоги, отвечал братьям, что он будет делать всё, что́ его заставят. После того братья его поехали в город, а дурак остался дома и жил с своими невестками.

Потом спустя несколько времени в один день, когда было зимнее время и был жестокий мороз, тогда говорили ему невестки, чтоб он сходил за водою. Но дурак, лежа на печи, сказал:

Невестки закричали на него:

— Как, дурак, мы-то что? Ведь ты видишь, какой мороз, что и мужчине в пору идти!

Невестки опять на него закричали:

— Как, ты ленишься? Ведь ты захочешь же есть, а когда не будет воды, то сварить ничего нельзя.

— Добро ж, мы скажем своим мужьям, когда они приедут, что хотя и купят они красный кафтан и всё, но чтоб тебе ничего не давали, — что слыша дурак и желая получить красный кафтан и шапку слез с печи и начал обуваться и одеваться.

И как совсем оделся, взял с собою вёдра и топор, пошёл на́ реку, ибо их деревня была подле самой реки, и как пришёл на реку, то и начал прорубать прорубь, и прорубил чрезвычайно большую. Потом почерпнул в вёдра воды и поставил их на льду, а сам стоял подле проруби и смотрел в воду.

В то самое время увидел дурак, что плавала в той проруби пребольшая щука; а Емеля, сколько ни был глуп, однако ж пожелал ту щуку поймать, и для того стал он понемножку подходить; подошёл к ней близко, ухватил, вдруг её рукою, вытащил из воды и, положив за пазуху, хотел идти домой. Но щука говорила ему:

— Что ты, дурак! На что ты меня поймал?

— Как на что? — говорил он. — Я тебя отнесу домой и велю невесткам сварить.

— Нет, дурак, не носи ты меня домой; отпусти ты меня опять в воду; я тебя за то сделаю человеком богатым.

Но дурак ей не верил и хотел идти домой. Щука, видя, что дурак её не отпускает, говорила:

— Слушай, дурак, пусти ж ты меня в воду; я тебе сделаю то: чего ты ни пожелаешь, то всё по твоему желанию исполнится.

Дурак, слыша сие, весьма обрадовался, ибо он был чрезвычайно ленив, и думал сам себе: «Когда щука сделает так, что чего я ни пожелаю — всё будет готово, то я уже работать ничего не буду!» Говорил он щуке:

— Я тебя отпущу, только ты сделай то, что обещаешь! — на что отвечала щука:

— Ты прежде пусти меня в воду, а я обещание своё исполню.

Но дурак говорил ей, чтоб она прежде своё обещание исполнила, а потом он её отпустит. Щука, видя, что он не хочет её пускать в воду, говорила:

— Ежели ты желаешь, чтоб я тебе сказала, как сделать, чего ни пожелаешь, то надобно, чтобы ты теперь же сказал, чего хочешь.

Дурак говорил ей:

— Я хочу, чтоб мои вёдра с водою сами пошли на́ гору (ибо деревня та была на горе) и чтоб вода не расплескалась.

Щука тотчас ему говорила:

— Ничего, не расплещется! Только помни слова, которые я стану сказывать; вот в чём те слова состоят: по щучьему веленью, по моему прошенью ступайте, вёдра, сами на́ гору!

Дурак после её говорил:

— По щучьему веленью, по моему прошенью ступайте, вёдра, сами на́ гору! — и тотчас вёдра и с коромыслом пошли сами на́ гору.

Емеля, видя сие, весьма удивился; потом говорил щуке:

— Всё ли так будет?

На что щука отвечала, что «всё то будет, чего только пожелаешь; не забудь только те слова, которые я тебе сказывала». После того пустил он щуку в воду, а сам пошёл за ведрами. Соседи его, видя то, удивлялись и говорили меж собою:

— Что это дурак делает? Вёдра с водою идут сами, а он идёт за ними.

Но Емеля, не говоря ничего с ними, пришёл домой; вёдра взошли в избу и стали на лавку, а дурак влез на печь.

Потом спустя несколько времени говорили ему опять невестки:

— Емеля, что ты лежишь? Ты бы пошёл дров нарубил.

Но дурак говорил:

— Как мы что? — вскричали на него невестки. — Ведь теперь зима, и ежели ты не пойдёшь рубить дров, так тебе ж будет холодно.

— Я ленюсь! — говорил дурак.

— Как ленишься? — говорили ему невестки. — Ведь ты же озябнешь.

Притом они говорили:

— Ежели ты не пойдёшь рубить дров, так мы скажем своим мужьям, чтоб они тебе не давали ни красного кафтана, ни красной шапки, ни красных сапогов.

Дурак, желая получить красный кафтан, шапку и сапоги, принуждён был нарубить дров; но как он был чрезвычайно ленив и не хотелось ему слезть с печи, то говорил потихоньку, на печи лежа, сии слова:

— По щучьему веленью, по моему прошенью ну-ка, топор, поди наруби дров, а вы, дрова, сами в избу идите и в печь кладитесь.

Топор откуда ни взялся — выскочил на двор и начал рубить; а дрова сами в избу шли и в печь клались, что видя, его невестки весьма удивились Емелиной хитрости. И так каждый день, когда только дураку велят нарубить дров, то топор и нарубит.

И жил он с невестками несколько времени, потом невестки говорили ему:

Читайте также:
Про мышонка из книжонки — Джанни Родари, читать детям онлайн

— Емеля, таперича нету дров у нас; съезди в лес и наруби.

Дурак им говорил:

— Как мы что? — отвечали невестки. — Ведь лес далече, и теперь зима, так холодно ехать нам в лес за дровами.

Но дурак им говорил:

— Как, ленишься? Ведь тебе же будет холодно; а ежели ты не пойдёшь, то когда приедут твои братья, не видать же тебе ни шапки, ни кафтана, ни сапогов.

Почесал Емеля в затылке и стал слезать с печи. Обулся, оделся, взял веревку да топор и вышел во двор. Вытащил он сани из-под навеса, уселся в них и крикнул невесткам, чтоб ворота отворили.

Вышли невестки, увидали, что Емеля сидит в санях, а лошадь у него не впряжена, и говорят ему:

— Да что ты, дурак, без лошади, что ли, поедешь?

— Никакой мне лошади не надо, — отвечает Емеля, — отворяйте ворота!

Невестки пошли отворять ворота, а Емеля, сидя в санях, прошептал:

— По щучьему веленью, по моему прошенью, поезжайте, сани, в лес!

Сани лихо выехали из ворот и покатили к лесу. А дорога в лес была через город. Емеля сидел развалившись, не кричал, чтобы народ сторонился, и сшиб одного боярина. Закричал боярин, сбежалась со всех сторон стража, погналась за Емелей, да догнать не могла.

Приехал Емеля в лес, вылез из саней и говорит:

— По щучьему веленью, по моему прошенью, начни-ка ты, топор, рубить дрова, а вы, дрова, сами в сани складывайтесь да веревкой перевязывайтесь!

Только сказал это Емеля, как топор пошел гулять по лесу дрова рубить, а поленья сами в сани складывались и веревкой перевязывались.

Скоро воз был готов; Емеля приказал топору вырубить себе дубинку, уселся на воз и крикнул:

— По щучьему веленью, по моему прошенью поезжайте, сани, домой сами!

Покатили сани назад, и только въехал в город, где Емеля боярина сшиб, как стража его схватила, стащила с саней и ну колотить. Видит Емеля, что дело плохо, и говорит:

— По щучьему веленью, по моему прошенью начни-ка ты, дубинка, мять им бока!

Сказал это он, дубинка и пошла гулять по спинам всей стражи. Испугалась стража, разбежалась вся, а Емеля сел на воз и покатил домой.

С той поры в городе стали все говорить о человеке, что проехал по городу на санях без лошади. Слух о нем дошел до царя. Царь сам захотел посмотреть на это чудо и велел разыскать и доставить ему во дворец того человека.

Пошел царедворец, нашел Емелину деревню, призвал к себе старосту и говорит:

— Я прислан сюда от царя, и мне приказано привезти того человека, что умеет ездить без лошади.

Староста привел царедворца в избу к Емеле.

— Где тут тот человек, что ездит без лошади? — говорит царедворец: — одевайся скорей! Мне надо везти тебя к самому царю.

— А что я у него забыл?

— Ах, ты грубиян! — крикнул царедворец, размахнулся и ударил Емелю по щеке.

Не понравилось Емеле такое обращение, он и прошептал:

— По щучьему веленью да по моему прошенью, откатай-ка ты, дубинка, этого обидчика!

Поднялась тут дубинка и ну лупить царедворца.

Выскочил царедворец из избы, видит, что с дубинкой ничего не поделаешь, и поехал обратно в город.

Приехал во дворец и доложил царю обо всем, что с ним случилось. Позвал тогда царь самого хитрого боярина и велел ему привезти Емелю хотя бы обманом.

Приехал боярин в Емелину деревню, позвал к себе старосту и говорит ему:

— Царь прислал за вашим дураком, а ты призови мне тех, с кем он живёт.

Староста тотчас побежал и привёл его невесток. Боярин их спрашивает:

— А что дурак ваш любит и чего не любит?

— Любит дурак, ваша милость, и сласти и пряники. А всего больше любит красную шапку, красный кафтан да красные сапоги. Но не любит, чтобы на него кричали.

Отпустил боярин невесток и не велел дураку сказывать, зачем их призывали. Потом накупил изюма, чернослива, винных ягод и пряников, пришёл к Емеле в избу и говорит:

— Здравствуй, Емеля. Ну, что ты все лежишь на печи? Тебя царь к себе в гости зовет, вот гостинцев прислал тебе, а меня за тобой послал. Поедем со мной во дворец.

Взял гостинцы Емеля и говорит:

— Зачем я к нему поеду? Мне и тут тепло!

— Поедем, Емелюшка. Царь подарит тебе красный кафтан, красную шапку да красные сапоги.

— Ну, уж ладно! Пожалуй, поеду. Поезжай ты вперёд, а я следом за тобой.

Обрадовался боярин, поскакал к царю, а Емеля остался на печи, да и говорит:

— Ох, как не хочется мне ехать! Ну, да уж нечего делать, слово дал! — Повернулся к стене и прошептал:

— По щучьему веленью да по моему прошенью, вези-ка ты, печь, меня в город!

Затрещала изба, двинулась с места печь, выбралась на улицу и понеслась, да так, что скоро догнала возок боярина и с ним вместе подкатила ко дворцу.

Царь вышел на красное крыльцо со всеми боярами встречать Емелю.

Спрашивает его царь:

— Для чего ты столько передавил народу, как ездил за дровами в лес?

Но Емеля говорил:

— Я чем виноват! Для чего они не посторонились?

И в то время подошла к окошку царская дочь и смотрела на дурака, а Емеля нечаянно взглянул на то окошко, в которое она смотрела, и видя дурак её весьма прекрасною — говорил тихонько:

— Кабы по щучьему веленью, по моему прошенью влюбилась этакая красавица в меня!

Лишь только сии слова выговорил, царская дочь посмотрела на него и влюбилась. А дурак после того сказал:

— Ну-ка, по щучьему веленью, по моему прошенью ступай-ка, печь, домой!

Тотчас поехала печь домой, а приехавши — опять стала на прежнем месте.

Емеля жил после того несколько времени благополучно; но в городе у царя происходило другое, ибо по дураковым словам царская дочь влюбилась и стала просить отца своего, чтоб выдал её за дурака замуж. Царь за то весьма рассердился на дурака и не знал, как его взять. В то время доложили царю бояре, чтоб послать того царедворца, который прежде ездил за Емелей и не умел его взять; за вину его царь, по их совету, приказал представить того царедворца. Как царедворец перед ним предстал, тогда царь говорил ему:

— Слушай, друг мой, я тебя прежде посылал за дураком, но ты его не привёз; за вину твою посылаю тебя в другой раз, чтобы ты привёз непременно его; ежели привезёшь, то будешь награждён, а ежели не привезёшь, то будешь наказан.

Царедворец выслушал царя и поехал немедленно за дураком, а как приехал в ту деревню, то призвал опять старосту и говорил ему:

— Вот тебе деньги: купи всё, что надобно завтра к обеду и позови Емелю, и как будет он к тебе обедать, то пой его до́пьяна, пока спать ляжет.

Староста знал, что он приехал от царя, принуждён был его послушаться. На другой день пришёл дурак; староста начал его поить и напоил его допьяна, так что Емеля лёг спать. Царедворец, видя, что он спит, тотчас связал его и приказал подать кибитку, и как подали, то и положили дурака; потом сел и царедворец в кибитку и повёз его в город. И как подъехал он к городу, то и повёз его прямо во дворец. Бояре доложили царю о приезде того царедворца. И как скоро царь услышал, то немедленно приказал принести большую бочку и чтоб набиты были на ней железные обручи. Тотчас была сделана и принесена оная бочка к царю. Царь, видя, что все готово, приказал посадить в ту бочку свою дочь и дурака и велел их засмолить; а как их посадили в бочку и засмолили, то царь при себе ж велел пустить ту бочку в море. И по его приказанию немедленно её пустили, и царь возвратился в свой город.

Читайте также:
Тюлентяй - Пляцковский М.С., читать детям онлайн

А бочка, пущенная по́ морю, плыла несколько часов; дурак всё то время спал, а как проснулся и видя, что темно, спрашивал сам у себя:

— Где я? — ибо думал, что он один. Царевна ему говорила:

— Ты, Емеля, в бочке, да и я с тобою посажена.

— А ты кто? — спросил дурак.

— Я — царская дочь, — отвечала она и рассказала ему, за что она посажена с ним вместе в бочку; потом просила его, чтоб он освободил себя и её из бочки.

— Мне и тут тепло!

— Сделай милость, — говорила царевна, — сжалься на мои слёзы; избавь меня и себя из этой бочки.

— Как же не так, — говорил Емеля, — я ленюсь!

Царевна опять начала его просить:

— Сделай милость, Емеля, избавь меня из этой бочки и не дай мне умереть.

Дурак, будучи тронут её просьбою и слезами, сказал ей:

— Хорошо, я для тебя это сделаю.

После того говорил потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему прошенью выкинь-ка ты, море, эту бочку, в которой мы сидим, на берег — на сухое место, только чтоб поближе к нашему государству; а ты, бочка, как на сухом месте будешь, то сама расшибися!

Только успел дурак выговорить эти слова, как море начало волноваться и в тот час выкинуло бочку на берег — на сухое место, а бочка сама рассыпалась. Емеля встал и пошёл с царевною по тому месту, куда их выкинуло, и увидел дурак, что они были на весьма прекрасном острове, на котором было премножество разных деревьев со всякими плодами. Царевна, всё то видя, весьма радовалась, что они на таком прекрасном острове; а после того говорила:

— Что ж, Емеля, где мы будем жить? Ибо нет здесь и шалаша.

Но дурак говорил:

— Вот ты уж многого требуешь!

— Сделай милость, Емеля, вели поставить какой-нибудь домик, — говорила царевна, — чтобы можно было нам где во время дождя укрыться; ибо царевна знала, что он всё может сделать, ежели захочет. Но дурак сказал:

Она опять начала его просить, и Емеля, будучи тронут её просьбой, принуждён был для неё то сделать; он отошёл от неё и говорил:

— По щучьему веленью, по моему прошенью будь среди этого острова дворец лучше царского и чтоб от моего дворца и до царского был хрустальный мост, а во дворце чтобы были разного звания люди.

И лишь успел выговорить сии слова, то в ту ж минуту и появился преогромный дворец и хрустальный мост. Дурак взошёл с царевною во дворец и увидел, что в покоях весьма богатое было убранство и множество людей, как лакеев, так и всяких разносчиков, которые ожидали от дурака повеления. Дурак, видя, что все люди как люди, а он один был нехорош и глуп, захотел сделаться получше и для того говорил:

— По щучьему веленью, по моему прошенью кабы я сделался такой молодец, чтоб мне не было подобного и чтоб был я чрезвычайно умён!

И лишь успел выговорить, то в ту ж минуту сделался так прекрасен, а притом и умён, что все удивлялись.

После того послал Емеля из своих слуг к царю, чтоб звать его к себе и со всеми боярами. Посланный от Емели поехал к царю по тому хрустальному мосту, который сделал дурак; и как приехал во дворец, то бояре представили его пред царем, и посланный от Емели говорил:

— Милостивый государь! Я прислан от моего господина с покорностию просить вас к нему кушать.

— Кто таков твой господин?

Но посланный ему отвечал:

— Я не могу вам сказать про него (ибо дурак ему сказывать не велел про себя, кто он таков); о моём господине ничего не известно; а когда вы будете кушать у него, в то время и скажет о себе.

Любопытствуя знать, кто прислал звать его, царь сказал посланному, что он непременно будет. Когда посланный ушёл, царь тотчас поехал вслед за ним со всеми боярами. Посланный, возвратясь назад, сказал, что царь непременно будет, и только сказал — а царь и едет к дураку по тому мосту хрустальному.

И как приехал царь во дворец, то Емеля вышел навстречу, принимал его за белые руки, целовал во уста сахарные, ласково вводил его в свой белокаменный дворец, сажал его за столы дубовые, за скатерти браные, за кушанья сахарные, за питья медовые. За столом царь и бояре пили, ели и веселились; а как встали из-за стола и сели по местам, то дурак говорил царю:

— Милостивый государь, узнаёте ли вы меня, кто я таков?

И как Емеля был в то время в пребогатом платье, а притом лицом был весьма прекрасен, то и нельзя было узнать его, почему царь и говорил, что он не знает. Но дурак говорил:

— Помните ли, милостивый государь, как дурак к вам приезжал на печи во дворец и вы его и с дочерью, засмоля в бочку, пустили в море? Итак, узнайте теперь меня, что я — тот самый Емеля!

Царь, видя его пред собою, весьма испугался и не знал, что делать; а дурак в то время пошёл за его дочерью и привёл её к царю. Царь, увидя дочь свою, весьма обрадовался и говорил дураку:

— Я перед тобой весьма виноват и за то отдаю за тебя в замужество дочь мою.

Дурак, слыша сие, с покорностью благодарил царя, и как у Емели всё было готово к свадьбе, то в тот же день праздновали её с великолепием. А на другой день дурак сделал великолепный пир для всех бояр, а для простого народу выставлены были чаны с разными напитками. И как веселье отошло, то царь отдавал ему своё царство; но он не захотел. После того царь поехал в своё царство, а дурак остался в своём дворце и жил благополучно.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: