Курочка, мышка и тетерев – русская народная сказка, читать детям онлайн

Курочка, мышка и тетерев

В далекие времена жили-были курочка, мышка и тетерев. Однажды нашла курочка ячменное зерно и от радости даже раскудахталась:

— Нашла зерно, зерно нашла. Надо его смолоть! А кто понесет на мельницу?

— Не я, — сказала мышка.

— Не я, — сказал тетерев.

Нечего делать, взяла курочка зерно и понесла. Пришла на мельницу, смолола зерно.

— Кто домой муку снесет? — спросила.

— Не я, — сказала мышка.

— И не я, — сказал тетерев.

Нечего делать, взяла курочка муку и принесла домой.

— Кто хлеб замесит? — спросила курочка.

— Не я, — сказала мышка.

— И не я, — сказал тетерев.

Замесила курочка тесто, и печку затопила, и хлеб сама посадила в печь. Вышел каравай на славу: пышный да румяный. Курочка на стол его поставила и спрашивает:

— А кто есть его будет?

— Я, — крикнула мышка.

— И я, — крикнул тетерев.

И оба уселись за стол.

Еще сказки:

Тетерев и лиса Тетерев сидел на дереве. Лисица подошла к нему и говорит: — Здравствуй, тетеревочек, мой дружочек, как услышала твой голосочек, так.

Мышка Мышка вдоль берега бежала, бежала и клей нашла. Копалась она, копалась, клейницу нашла. Люди: — Тебе зачем клейница нужна? Мышка.

Курочка Ряба (Яичко) Жил себе дед да баба, у них была курочка Ряба; снесла под полом яичко — пестро, востро, костяно, мудрено! Дед.

Мышка и лиса Жила-была маленькая мышка. Однажды сидела она в своей норке и ждала в гости на чай лису. Зашла лиса в нору.

Курочка-пеструшка и рябое яичко Жили старик со старухой. Была у них курочка-пеструшка. Снесла курочка рябое яичко. Положила старуха яичко в солонку. Мышка бежала, солонку.

Курочка Вариант 1 Жил-был старик со старушкою, у них была курочка-татарушка, снесла яичко в куте под окошком: пестро, востро, костяно, мудрено.

Глухарь и тетерев Глухарь жил всегда вместе с нами. Места и пищи ему в тайге хватает. Морозов он не боится. Спит в снегу.

Кочеток и курочка Жили курочка с кочетком. Пришли они в лес по орехи. Кочеток залез на орешню орехи рвать, а курочке велел на.

Мышка пришла к мышке Однажды решила мышка просватать за своего мышонка дочь самого сильного существа на свете. Но кто самый сильный, мышка не знала.

Маленькая мышка Мышка-мама всегда говорила своей дочке, что страшнее кота зве­ря нет. Однажды маленькая мышка вышла гулять. Побегала по двору и при­шла.

Титти-мышка и Тэтти-мышка Титти-мышка и Тэтти-мышка вместе жили в домишке. Титти-мышка пошла по колосья, и Тэтти-мышка пошла по колосья. Вот они обе пошли.

Бабушка, внучка да курочка Жили — были бабушка Даша, внучка Маша да курочка Ряба. Вместе жили, вместе ели-пили, вместе по воду ходили. Бывало, бабушка.

Как курочка петушка спасла Жили-были курочка и петушок. Курочка яйца несла, а петушок зернышки добывал, курочку угощал. Выгребет из ямки зернышко и зовет курочку;.

Олешек и мышка Бежала куда то мышка. Долго ли, коротко ли бежала, повстречала олешка. Мышка спросила: — Друг олешек, куда и откуда идешь.

Курочка Ряба и десять утят Знаешь сказку про деда и бабу И курочку рябу? Если ты ее знаешь, Могу я Рассказать тебе сказку другую. Жили-были.

Мышка и лось Бегала мышка по лугу и ела свежую сочную травку, Вдруг налетел ветер, пошел дождь, мышка промокла и спряталась в траве.

Терентий-Тетерев Жил в лесу Тетерев, Терентием звали. Летом ему хорошо было: в траве, в густой листве от злых глаз прятался. А.

Как петушок и курочка по орехи ходили Пошли петушок с курочкой по орехи. Залез петушок на орешник, на самую верхушку, а курочка внизу стоит, ждет. Сорвал петушок.

Петушок и курочка Жили себе дед да баба, а у них была курочка да петушок. Дед с бабой померли, а петушок и курочка.

Курочка Татарушка Жили старик да старушка; была у них курочка Татарушка. Снесла она яичко черно, пестро и багровисто; положили они его в.

Курочка-пеструшка У одной женщины было две дочери. И единственным ее достоянием была курочка-пеструшка. Умирая, она завещала пеструшку обеим девушкам. Когда пеструшка.

Курочка и король Давным-давно жила маленькая белоснежная курочка. Она отличалась от своих подруг тем, что имела гребешок не простой, а золотой, который сиял.

Петушок в желтых штанишках и курочка в рябеньком платьице У одного хозяина были петух и курица. Петух носил желтые штанишки, а курочка ходила в рябеньком платьице. Жили они дружно.

Кошка и мышка вдвоем Познакомилась раз кошка с мышью и столько наговорила ей про свою большую любовь и дружбу, что мышь согласилась наконец жить.

Курочка-виновница Аз петушок с курочкой пошли гулять в рощу да собирать орешки. Вот петушку вздумалось взлететь на орешину — взлетел он.

Мышка, которая ела кошек Одна хилая мышка, что жила в библиотеке, вздумала как-то навестить своих сородичей, которые ютились в подвале и были далеки от.

Веселая мышка Веселая мышка в рояле жила. Она музыкальною мышкой была. И часто под звуки рояля Пищала она: тра-ля-ля-ля! Хозяин рояля о.

Водяная мельница без воды Как-то одному из жителей Тиари понадобилось пойти на мельницу. Он взял с собой кожаный мех с зерном, чтобы смолоть зерно.

Мышка и птичка Жила мышка, и жила птичка. Потом они сговорились жить вместе. Вместе вырыли норку для хлебных запасов. Вырыли и стали стаскивать.

Курочка-королева Жила на свете курочка. Она была белой, как снег в горах, а гребешок у нее был золотой — ну, совсем.

Мышки-подружки С давних пор дружили две мышки, одна жила в башне, а другая — в горах. Но ни разу не были.

Яичко Жил себе дед да баба, у них была курочка ряба; снесла под полом яичко — пестро, востро, костяно, мудрено! Дед.

Глухой тетерев, глухарь, моховик Глухой тетерев по его величине, малочисленности, осторожности и трудности добыванья беспрекословно может назваться первою лесною дичью. Он не отлетает на.

Как мужик помирать собрался Одному мужику гадалка предсказала: мол, еще три раза ветры испустишь — и помрешь. Пригорюнился мужик, думает: «Я к этому делу.

Лиса и тетерев Бежала лисица по лесу, увидала на дереве тетерева и говорит ему: «Терентий, Терентий! Я в городе была». — «Бу-бу-бу, бу-бу-бу.

Плата за помол Навьючил один крестьянин на верблюда мешок с пшеницей и повез на Мельницу. А сам он до этого на мельнице ни.

Курочка камышница Поехали мы как-то с сыном Володей на лодке за утками. Долго плавали среди камышей, а уток все нет и нет.

Колосок Жили-были два мышонка, Круть и Верть, да петушок Голосистое Горлышко. Мышата только и знали, что пели да плясали, крутились да.

Девушка и медведь Было три сестры, младшая — дурочка. Летом собирали они в лесу ягоды; старшая сестра заблудилась, шла, шла и пришла к.

Мельникова наука Жили-были старик со старухой, было у них три сына. Однажды насыпал отец воз ржи и послал младшего: «Свези, — говорит,-.

Курочка, мышка и тетерев

В далекие времена жили-были курочка, мышка и тетерев. Однажды нашла курочка ячменное зерно и от радости даже раскудахталась:

— Нашла зерно, зерно нашла. Надо его смолоть! А кто понесет на мельницу?

— Не я, — сказала мышка.

Читайте также:
Хрустальный шар - Братья Гримм, читать детям онлайн

— Не я, — сказал тетерев.

Нечего делать, взяла курочка зерно и понесла. Пришла на мельницу, смолола зерно.

— Кто домой муку снесет? — спросила.

— Не я, — сказала мышка.

— И не я, — сказал тетерев.

Нечего делать, взяла курочка муку и принесла домой.

— Кто хлеб замесит? — спросила курочка.

— Не я, — сказала мышка.

— И не я, — сказал тетерев.

Замесила курочка тесто, и печку затопила, и хлеб сама посадила в печь. Вышел каравай на славу: пышный да румяный. Курочка на стол его поставила и спрашивает:

— А кто есть его будет?

— Я, — крикнула мышка.

— И я, — крикнул тетерев.

И оба уселись за стол.

Сказки для детей:

Тетерев и лиса Тетерев сидел на дереве. Лисица подошла к нему и говорит: — Здравствуй, тетеревочек, мой дружочек, как услышала твой голосочек, так […].

Мышка Мышка вдоль берега бежала, бежала и клей нашла. Копалась она, копалась, клейницу нашла. Люди: — Тебе зачем клейница нужна? Мышка: […].

Курочка Ряба (Яичко) Жил себе дед да баба, у них была курочка Ряба; снесла под полом яичко — пестро, востро, костяно, мудрено! Дед […].

Мышка и лиса Жила-была маленькая мышка. Однажды сидела она в своей норке и ждала в гости на чай лису. Зашла лиса в нору, […].

Курочка-пеструшка и рябое яичко Жили старик со старухой. Была у них курочка-пеструшка. Снесла курочка рябое яичко. Положила старуха яичко в солонку. Мышка бежала, солонку […].

Курочка Вариант 1 Жил-был старик со старушкою, у них была курочка-татарушка, снесла яичко в куте под окошком: пестро, востро, костяно, мудрено! […].

Глухарь и тетерев Глухарь жил всегда вместе с нами. Места и пищи ему в тайге хватает. Морозов он не боится. Спит в снегу. […].

Кочеток и курочка Жили курочка с кочетком. Пришли они в лес по орехи. Кочеток залез на орешню орехи рвать, а курочке велел на […].

Мышка пришла к мышке Однажды решила мышка просватать за своего мышонка дочь самого сильного существа на свете. Но кто самый сильный, мышка не знала. […].

Титти-мышка и Тэтти-мышка Титти-мышка и Тэтти-мышка вместе жили в домишке. Титти-мышка пошла по колосья, и Тэтти-мышка пошла по колосья. Вот они обе пошли […].

Маленькая мышка Мышка-мама всегда говорила своей дочке, что страшнее кота зве­ря нет. Однажды маленькая мышка вышла гулять. Побегала по двору и при­шла […].

Бабушка, внучка да курочка Жили — были бабушка Даша, внучка Маша да курочка Ряба. Вместе жили, вместе ели-пили, вместе по воду ходили. Бывало, бабушка […].

Олешек и мышка Бежала куда то мышка. Долго ли, коротко ли бежала, повстречала олешка. Мышка спросила: — Друг олешек, куда и откуда идешь? […].

Как курочка петушка спасла Жили-были курочка и петушок. Курочка яйца несла, а петушок зернышки добывал, курочку угощал. Выгребет из ямки зернышко и зовет курочку; […].

Мышка и лось Бегала мышка по лугу и ела свежую сочную травку, Вдруг налетел ветер, пошел дождь, мышка промокла и спряталась в траве. […].

Курочка Ряба и десять утят Знаешь сказку про деда и бабу И курочку рябу? Если ты ее знаешь, Могу я Рассказать тебе сказку другую. Жили-были […].

Терентий-Тетерев Жил в лесу Тетерев, Терентием звали. Летом ему хорошо было: в траве, в густой листве от злых глаз прятался. А […].

Как петушок и курочка по орехи ходили Пошли петушок с курочкой по орехи. Залез петушок на орешник, на самую верхушку, а курочка внизу стоит, ждет. Сорвал петушок […].

Курочка Татарушка Жили старик да старушка; была у них курочка Татарушка. Снесла она яичко черно, пестро и багровисто; положили они его в […].

Петушок и курочка Жили себе дед да баба, а у них была курочка да петушок. Дед с бабой померли, а петушок и курочка […].

Курочка-пеструшка У одной женщины было две дочери. И единственным ее достоянием была курочка-пеструшка. Умирая, она завещала пеструшку обеим девушкам. Когда пеструшка […].

Курочка и король Давным-давно жила маленькая белоснежная курочка. Она отличалась от своих подруг тем, что имела гребешок не простой, а золотой, который сиял […].

Петушок в желтых штанишках и курочка в рябеньком платьице У одного хозяина были петух и курица. Петух носил желтые штанишки, а курочка ходила в рябеньком платьице. Жили они дружно. […].

Кошка и мышка вдвоем Познакомилась раз кошка с мышью и столько наговорила ей про свою большую любовь и дружбу, что мышь согласилась наконец жить […].

Курочка-виновница Аз петушок с курочкой пошли гулять в рощу да собирать орешки. Вот петушку вздумалось взлететь на орешину — взлетел он […].

Мышка, которая ела кошек Одна хилая мышка, что жила в библиотеке, вздумала как-то навестить своих сородичей, которые ютились в подвале и были далеки от […].

Веселая мышка Веселая мышка в рояле жила. Она музыкальною мышкой была. И часто под звуки рояля Пищала она: тра-ля-ля-ля! Хозяин рояля о […].

Водяная мельница без воды Как-то одному из жителей Тиари понадобилось пойти на мельницу. Он взял с собой кожаный мех с зерном, чтобы смолоть зерно […].

Мышка и птичка Жила мышка, и жила птичка. Потом они сговорились жить вместе. Вместе вырыли норку для хлебных запасов. Вырыли и стали стаскивать […].

Курочка-королева Жила на свете курочка. Она была белой, как снег в горах, а гребешок у нее был золотой — ну, совсем […].

Мышки-подружки С давних пор дружили две мышки, одна жила в башне, а другая — в горах. Но ни разу не были […].

Глухой тетерев, глухарь, моховик Глухой тетерев по его величине, малочисленности, осторожности и трудности добыванья беспрекословно может назваться первою лесною дичью. Он не отлетает на […].

Яичко Жил себе дед да баба, у них была курочка ряба; снесла под полом яичко — пестро, востро, костяно, мудрено! Дед […].

Как мужик помирать собрался Одному мужику гадалка предсказала: мол, еще три раза ветры испустишь — и помрешь. Пригорюнился мужик, думает: «Я к этому делу […].

Лиса и тетерев Бежала лисица по лесу, увидала на дереве тетерева и говорит ему: «Терентий, Терентий! Я в городе была». — «Бу-бу-бу, бу-бу-бу! […].

Плата за помол Навьючил один крестьянин на верблюда мешок с пшеницей и повез на Мельницу. А сам он до этого на мельнице ни […].

Колосок Жили-были два мышонка, Круть и Верть, да петушок Голосистое Горлышко. Мышата только и знали, что пели да плясали, крутились да […].

Курочка камышница Поехали мы как-то с сыном Володей на лодке за утками. Долго плавали среди камышей, а уток все нет и нет. […].

Девушка и медведь Было три сестры, младшая — дурочка. Летом собирали они в лесу ягоды; старшая сестра заблудилась, шла, шла и пришла к […].

Мельникова наука Жили-были старик со старухой, было у них три сына. Однажды насыпал отец воз ржи и послал младшего: «Свези, — говорит,- […].

Текст книги “Русские народные сказки. Лиса и журавль”

Автор книги: Народное творчество

Жанр: Сказки, Детские книги

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Русские народные сказки. Лиса и журавль

© Науменко Г. М., обработка. 2016

Читайте также:
Соломинка, уголек и боб - Братья Гримм, читать детям онлайн

© Толстой А. Н… пересказ, наел., 2016

© Состав., оформление. ООО Издательство «Родничок». 2016

© ООО «Издательство АСТ». 2016

Мыши и Кот
В обработке Г. Науменко

Собрались мыши на зелёный луг, во единый круг – думу думать, что-либо придумать, как им спастись от кота. Вышла на середину круга мудрая мышь и говорит:

– Кот мохнатый, усатый, лапка у него мягонька, да ноготок востёр, ушки малы, да чутки, глаза горят, как огни. Кот днём на печи спит, а ночью бродит, нас, бедных мышей, ловит. Горе-горькая жизнь у нас, наша участь – под полом шевелить хвостом, в щели-то мы глядимся, а вылезти боимся. Давайте-ка повесим коту колокольчик. И как только кот будет приближаться к нам, по звону колокольчика мы будем об этом знать.

Обрадовались мыши и постановили, чтобы коту повесить колокольчик. Но вот пришло время идти вешать колокольчик, и мыши заспорили. Одна говорит: «Ты иди», другая: «Нет, ты иди», а третья: «Нет, нет, ты иди»…

Так они и спорят по сей день.

Пузырь, Соломинка и Лапоть
В пересказе А. Н. Толстого

Жили-были пузырь, соломинка и лапоть. Пошли они в лес дрова рубить. Дошли до реки и не знают, как перейти через реку.

Лапоть говорит пузырю:

– Пузырь, давай на тебе переплывём!

– Нет, лапоть! Пусть лучше соломинка перетянется с берега на берег, мы по ней перейдём.

Соломинка перетянулась с берега на берег. Лапоть пошёл по соломинке, она и переломилась. Лапоть упал в воду.

А пузырь хохотал, хохотал, да и лопнул.

Ворона и Рак
Из собрания О. Капицы

Летела ворона над рекой. Смотрит – ползёт рак. Ворона – хап его и уселась на ветке закусить.

Видит рак, что приходится пропадать, и говорит:

– Эх, ворона, ворона, знал я твоего отца и твою мать – славные были птицы.

– Угу! – ответила ворона, не раскрывая рта.

– И братьев и сестёр твоих знал – что за добрые были птицы!

– Угу! – ответила опять ворона.

– Да всё же хоть они и хорошие были птицы, а далеко им до тебя. Разумнее тебя я никого не видал.

Понравилось вороне, как её хвалят.

– Ага! – каркнула она во весь рот и упустила рака в воду.

Зайцы и лягушки
В обработке Л. Н. Толстого

Сошлись раз зайцы и стали плакаться на свою жизнь:

– И от людей, и от собак, и от орлов, и от прочих зверей погибаем. Уж лучше раз умереть, чем в страхе жить и мучиться, давайте утопимся!

И поскакали зайцы на озеро топиться. Лягушки услыхали зайцев и забултыхали в воду. Один заяц и говорит:

– Стойте, ребята! Подождём топиться: вот лягушачье житьё, видно, ещё хуже нашего – они и нас боятся!

Огуречик
В обработке Г. Науменко

Жил-был огуречик долгий конечик – с тараканий нос, с мышиный хвост. Говорил ему пень: «Не ходи далеко за плетень, там мышка живёт, тебе хвостик отгрызёт». А огуречик – скок-прыг за плетень, идёт, весело поёт:

– Трух-трух!
Во весь дух!
Заберусь
На горку, ух!

Полез огуречик на горку, да упал в норку. Там впотьмах ходит страх на ногах, всех пугает – ох-ах-ах! Закричал огуречик:

– Эхма!
Ну и тьма!
А мне –
Не страшна!

А тут вернулась мышка, в поле бегала близко, видит: из её норки торчит чужой хвостик – верно, кто-то хочет её дом занять, хозяйку прогнать. Взяла мышка и отгрызла чужой хвостик. Так огуречик потерял свой конечик, ёрзнул из норки долой, побежал домой. С тех пор у огуречиков короткие конечики.

Чудище-горынище
В обработке Г. Науменко

Забрёл козёл в лес и стал рога о берёзу чесать, лыки драть. Увидали его зайцы и запричитали:

– Ой, какой страшный зверь,
Лыки дерёт,
Бородой трясёт!

Разбежались зайцы по лесу, разнесли весть о страшном звере. Услыхали их белки и запричитали:

– Ой, какое страшное чудовище,
Деревья гнёт,
Бородой сечёт!

Разбежались белки по лесу, разнесли весть о страшном чудовище. Услыхали белок сороки и запричитали:

– Ой, какое страшное
чудище-горынище,
Зверей бьёт,
Бородой мнёт!

Услыхали звери о чудище-горынище и ушли из леса. А козёл тем временем уже дома был, лыки сушил.

Журавль и Цапля
Из сборника А. Афанасьева

Жили-были журавль да цапля. Построили себе по концам болота избушки. Журавлю показалось скучно жить одному, и задумал он жениться.

– Давай пойду посватаюсь к цапле!

Пошёл журавль – тяп-тяп! Семь вёрст болото месил, приходит и говорит:

– Выдь за меня замуж, цапля.

– Нет, журавль, не пойду за тебя замуж. У тебя ноги долги, платье коротко, прокормить жену нечем. Ступай прочь, долговязый!

Журавль, как несолоно похлебал, ушёл домой. Цапля после раздумалась и сказала:

– Чем жить одной, лучше пойду замуж за журавля.

Приходит к журавлю и говорит:

– Журавль, возьми меня замуж!

– Нет, цапля, мне тебя не надо! Не хочу жениться, не возьму тебя замуж. Убирайся!

Цапля заплакала от стыда и воротилась назад. Журавль раздумался и сказал:

– Напрасно не взял за себя цаплю: ведь одному-то скучно. Пойду и возьму её замуж.

Приходит и говорит:

– Цапля, я вздумал на тебе жениться; поди за меня.

– Нет, долговязый, нейду за тебя замуж!

Пошёл журавль домой.

Тут цапля раздумалась:

– Зачем отказала такому молодцу: одной-то жить невесело, лучше за журавля пойду!

Приходит свататься, а журавль не хочет. Вот так-то и ходят они по сю пору один к другому свататься, да никак не женятся.

Курочка, Мышка и Тетерев
Из сборника М. Митропольской

Жили-были курочка, мышка и тетерев. Однажды нашла курочка ячменное зерно и от радости раскудахталась:

– Нашла зерно, зерно нашла. Надо его смолоть! А кто понесёт на мельницу?

– Не я, – сказала мышка.

– Не я, – сказал тетерев.

Нечего делать, взяла курочка зерно и понесла. Пришла на мельницу, смолола зерно.

– Кто домой муку нести будет? – спросила.

– Не я, – сказала мышка.

– И не я, – сказал тетерев.

Нечего делать, взяла курочка муку и принесла домой.

– Кто тесто замесит? – спросила курочка.

– Не я, – крикнула мышка.

– И не я, – крикнул тетерев.

Замесила курочка тесто, и печку затопила, и хлеб сама посадила в печь. Вышел каравай на славу: пышный да румяный.

Курочка на стол его поставила и спрашивает:

– А кто есть его будет?

– Я, – сказала мышка.

– И я, – сказал тетерев.

И уселись за стол.

Мужик и Медведь
В пересказе А. Н. Толстого

Мужик поехал в лес репу сеять. Пашет там да работает. Пришёл к нему медведь:

– Мужик, я тебя сломаю.

– Не ломай меня, медведюшка, лучше давай вместе репу сеять. Я себе возьму хоть корешки, а тебе отдам вершки.

– Быть так, – сказал медведь. – А коли обманешь, так в лес ко мне хоть не езди.

Сказал и ушёл в дуброву.

Репа выросла крупная. Мужик приехал осенью копать репу. А медведь из дубровы вылезает:

– Мужик, давай репу делить, мою долю подавай.

– Ладно, медведюшка, давай делить: тебе вершки, мне корешки.

Отдал мужик медведю всю ботву, а репу наклал на воз и повёз в город продавать.

Читайте также:
Журавль и цапля - русская народная сказка, читать детям онлайн

Навстречу ему медведь:

– Мужик, куда ты едешь?

– Еду, медведюшка, в город продавать корешки.

– Дай-ка попробовать: каков коре шок?

Мужик дал ему репу. Медведь как съел:

– А-а! – заревел. – Мужик, обманул ты меня! Твои корешки сладеньки. Теперь не езжай ко мне в лес по дрова, а то заломаю.

На другой год мужик посеял на том месте рожь. Приехал жать, а уж медведь его дожидает:

– Теперь меня, мужик, не обманешь, давай мою долю.

– Быть так. Бери, медведюшка, корешки, а я себе возьму хоть вершки.

Собрали они рожь. Отдал мужик медведю корешки. Медведь бился, бился, ничего с корешками сделать не мог. Рассердился он на мужика, и с тех пор у медведя с мужиком вражда пошла.

Лиса и Дрозд
Из собрания О. Капицы

Упала лиса в яму. А над этой ямой стояло дерево, а на дереве вил гнездо дрозд. Лисица сидела-сидела в яме, всё на дрозда смотрела и говорит ему:

– Дрозд, дрозд, что ты делаешь?

– Для чего тебе гнездо?

– Дрозд, накорми меня. А не накормишь, я твоих детей поем.

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу ему накормить. Полетел в село, принёс ей курицу. Лисица курицу съела и говорит опять:

– Дрозд, дрозд, ты меня накормил?

– Ну, напои же меня!

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу напоить. Полетел в село, принёс ей воды. Напилась лисица и говорит:

– Дрозд, дрозд, ты меня накормил?

– Вытащи меня из ямы!

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу вынимать. Вот начал он палки в яму метать. Набросал столько, что лисица выбралась по палкам из ямы и возле самого дерева легла, протянулась.

– Ну, – говорит, – накормил ты меня, дрозд?

– Ну, рассмеши же меня теперь!

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу рассмешить.

– Я, – говорит, – полечу, а ты, лиса, иди за мной.

Полетел дрозд в село, сел на ворота, а лисица под ворота. Дрозд начал кричать:

– Бабка, бабка, дай пирога! Бабка, бабка, дай пирога!

Услыхали собаки, выскочили и прогнали лису.

Лиса и Журавль
Из собрания О. Капицы

Подружилась лиса с журавлём. Вот вздумала лиса угостить журавля и пошла звать его к себе в гости:

– Приходи, журавль! Приходи, дорогой. Уж вот как я тебя угощу!

Идёт журавль на званый обед. А лиса наварила каши и размазала её по тарелке. Подала и потчует:

– Покушай, мой голубчик, сама стряпала!

Журавль хлоп-хлоп носом по тарелке. Стучал, стучал – ничего не попадает. А лиса лижет себе да лижет кашу. Так всю кашу сама и скушала.

А как съела лиса кашу, и говорит:

– Не обессудь, гость дорогой. Больше потчевать нечем.

– Спасибо, лисонька, и на этом. Приходи же теперь ты ко мне.

На другой день приходит лиса к журавлю. А журавль наготовил окрошки, наклал её в высокий кувшин с узким горлышком.

Поставил кувшин на стол и говорит:

– Кушай, лисонька! Право, больше потчевать нечем.

Лиса вертится около кувшина. И так зайдёт, и этак, и лизнёт-то его, и понюхает, всё ничего не достанет. Не лезет голова в кувшин. А журавль стоит на высоких ногах да длинным носом из кувшина окрошку таскает. Клевал да клевал, пока всё не поел.

– Ну, не обессудь, лисонька, больше угощать нечем, – говорит.

Пошла лиса домой несолоно хлебавши.

С тех пор и дружба у лисы с журавлём врозь.

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Сказка про Воронушку – черную головушку и желтую Канарейку

Сидит Ворона на берёзе и хлопает носом по сучку: хлоп-хлоп. Вычистила нос, оглянулась кругом да как каркнет:

Дремавший на заборе кот Васька чуть не свалился со страху и начал ворчать:

– Эк, тебя взяло, чёрная голова. Даст же бог такое горлышко! Чему обрадовалась-то?

– Отстань. Некогда мне, разве не видишь? Ах, как некогда. Карр-карр-карр! И всё-то дела да дела.

– Умаялась, бедная, – засмеялся Васька.

– Молчи, лежебок. Ты вот все бока пролежал, только и знаешь, что на солнышке греться, а я-то с утра покоя не знаю: на десяти крышах посидела, полгорода облетела, все уголки и закоулки осмотрела. А ещё вот надо на колокольню слетать, на рынке побывать, в огороде покопать. Да что я с тобой даром время теряю, – некогда мне. Ах, как некогда!

Хлопнула Ворона в последний раз носом по сучку, встрепенулась и только что хотела вспорхнуть, как услышала страшный крик. Неслась стая воробьев, а впереди летела какая-то маленькая жёлтенькая птичка.

– Братцы, держите её, ой, держите! – пищали воробьи.

– Что такое? Куда? – крикнула Ворона, бросаясь за воробьями.

Взмахнула Ворона крыльями раз десяток и догнала воробьиную стаю. Жёлтенькая птичка выбилась из последних сил и бросилась в маленький садик, где росли кусты сирени, смородины и черёмухи. Она хотела спрятаться от гнавшихся за ней воробьев. Забилась жёлтенькая птичка под куст, а Ворона тут как тут.

– Ты кто такая будешь? – каркнула она.

Воробьи так и обсыпали куст, точно кто бросил горсть гороху.

Они озлились на жёлтенькую птичку и хотели её заклевать.

– За что вы её обижаете? – спрашивала Ворона.

– А зачем она жёлтая? – запищали разом все воробьи.

Ворона посмотрела на жёлтенькую птичку: действительно, вся жёлтая, – мотнула головой и проговорила:

– Ах вы, озорники. Ведь это совсем не птица! Разве такие птицы бывают? А впрочем, убирайтесь-ка. Мне надо поговорить с этим чудом. Она только притворяется птицей.

Воробьи запищали, затрещали, озлились ещё больше, а делать нечего – надо убираться.

Разговоры с Вороной коротки: так хватит носищем, что и дух вон.

Разогнав воробьев, Ворона начала допытывать жёлтенькую птичку, которая тяжело дышала и так жалобно смотрела своими чёрными глазками.

– Кто ты такая будешь? – спрашивала Ворона.

– Смотри, не обманывай, а то плохо будет. Кабы не я, так воробьи заклевали бы тебя.

– Право, я Канарейка.

– Откуда ты взялась?

– А я жила в клетке. в клетке и родилась, и выросла, и жила. Мне всё хотелось полетать, как другие птицы. Клетка стояла на окне, и я всё смотрела на других птичек. Так им весело было, а в клетке так тесно. Ну, девочка Алёнушка принесла чашечку с водой, отворила дверку, а я и вырвалась. Летала, летала по комнате, а потом в форточку и вылетела.

– Что же ты делала в клетке?

Канарейка спела. Ворона наклонила голову набок и удивилась.

– Ты это называешь пением? Ха-ха. Глупые же были твои хозяева, если кормили за такое пение. Если б уж кого кормить, так настоящую птицу, как, например, меня. Давеча каркнула, – так плут Васька чуть с забора не свалился. Вот это пение!

– Я знаю Ваську. Самый страшный зверь. Он сколько раз подбирался к нашей клетке. Глаза зелёные, так и горят, выпустит когти.

– Ну, кому страшен, а кому и нет. Плут он большой, это верно, а страшного ничего нет. Ну, да об этом поговорим потом. А мне всё-таки не верится, что ты настоящая птица.

Читайте также:
Волшебная иголочка - Осеева В.А., читать детям онлайн

– Право, тётенька, я птица, совсем птица. Все канарейки – птицы.

– Хорошо, хорошо, увидим. А вот как ты жить будешь?

– Мне немного нужно: несколько зёрнышек, сахару кусочек, сухарик, – вот и сыта.

– Ишь какая барыня! Ну, без сахару ещё обойдёшься, а зёрнышек как-нибудь добудешь. Вообще ты мне нравишься. Хочешь жить вместе? У меня на берёзе – отличное гнездо.

– Благодарю. Только вот воробьи.

– Будешь со мной жить, так никто не посмеет пальцем тронуть. Не то что воробьи, а и плут Васька знает мой характер. Я не люблю шутить.

Канарейка сразу ободрилась и полетела вместе с Вороной. Что же, гнездо отличное, если бы ещё сухарик да сахару кусочек.

Стали Ворона с Канарейкой жить да поживать в одном гнезде. Ворона хоть и любила иногда поворчать, но была птица не злая. Главным недостатком в её характере было то, что она всем завидовала, а себя считала обиженной.

– Ну чем лучше меня глупые куры? А их кормят, за ними ухаживают, их берегут, – жаловалась она Канарейке. – Тоже вот взять голубей. Какой от них толк, а нет-нет и бросят им горсточку овса. Тоже глупая птица. А чуть я подлечу – меня сейчас все и начинают гнать в три шеи. Разве это справедливо? Да ещё бранят вдогонку: “Эх ты, ворона!” А ты заметила, что я получше других буду да и покрасивее? Положим, про себя этого не приходится говорить, а заставляют сами. Не правда ли?

Канарейка соглашалась со всем:

– Да, ты большая птица.

– Вот то-то и есть. Держат же попугаев в клетках, ухаживают за ними, а чем попугай лучше меня? Так, самая глупая птица. Только и знает, что орать да бормотать, а никто понять не может, о чём бормочет. Не правда ли?

– Да, у нас тоже был попугай и страшно всем надоедал.

– Да мало ли других таких птиц наберётся, которые и живут неизвестно зачем! Скворцы, например, прилетят как сумасшедшие неизвестно откуда, проживут лето и опять улетят. Ласточки тоже, синицы, соловьи, – мало ли такой дряни наберётся. Ни одной вообще серьёзной, настоящей птицы. Чуть холодком пахнёт, все и давай удирать, куда глаза глядят.

В сущности, Ворона и Канарейка не понимали друг друга. Канарейка не понимала этой жизни на воле, а Ворона не понимала в неволе.

– Неужели вам, тётенька, никто зёрнышка никогда не бросил? – удивлялась Канарейка. – Ну, одного зёрнышка?

– Какая ты глупая. Какие тут зёрнышки? Только и смотри, как бы палкой кто не убил или камнем. Люди очень злы.

С последним Канарейка никак не могла согласиться, потому что её люди кормили. Может быть, это Вороне так кажется. Впрочем, Канарейке скоро пришлось самой убедиться в людской злости. Раз она сидела на заборе, как вдруг над самой головой просвистел тяжёлый камень. Шли по улице школьники, увидели на заборе Ворону – как же не запустить в неё камнем?

– Ну что, теперь видела? – спрашивала Ворона, забравшись на крышу. – Вот все они такие, то есть люди.

– Может быть, вы чем-нибудь досадили им, тётенька?

– Решительно ничем. Просто так злятся. Они меня все ненавидят.

Канарейке сделалось жаль бедную Ворону, которую никто, никто не любил. Ведь так и жить нельзя.

Врагов вообще было достаточно. Например, кот Васька. Какими маслеными глазами он поглядывал на всех птичек, притворялся спящим, и Канарейка видела собственными глазами, как он схватил маленького, неопытного воробышка, – только косточки захрустели и перышки полетели. Ух, страшно! Потом ястреба – тоже хороши: плавает в воздухе, а потом камнем и падает на какую-нибудь неосторожную птичку. Канарейка тоже видела, как ястреб тащил цыплёнка. Впрочем, Ворона не боялась ни кошек, ни ястребов и даже сама была не прочь полакомиться маленькой птичкой. Сначала Канарейка этому не верила, пока не убедилась собственными глазами. Раз она увидела, как воробьи целой стаей гнались за Вороной. Летят, пищат, трещат. Канарейка страшно испугалась и спряталась в гнезде.

– Отдай, отдай! – неистово пищали воробьи, летая над вороньим гнездом. – Что же это такое? Это разбой!

Ворона шмыгнула в своё гнездо, и Канарейка с ужасом увидела, что она принесла в когтях мёртвого, окровавленного воробышка.

– Тётенька, что вы делаете?

– Молчи, – прошипела Ворона.

У неё глаза были страшные – так и светятся. Канарейка закрыла глаза от страха, чтобы не видать, как Ворона будет рвать несчастного воробышка.

– Ведь так она и меня когда-нибудь съест, – думала Канарейка.

Но Ворона, закусив, делалась каждый раз добрее. Вычистит нос, усядется поудобнее куда-нибудь на сук и сладко дремлет. Вообще, как заметила Канарейка, тётенька была страшно прожорлива и не брезгала ничем. То корочку хлеба тащит, то кусочек гнилого мяса, то какие-то объедки, которые разыскивала в помойных ямах. Последнее было любимым занятием Вороны, и Канарейка никак не могла понять, что за удовольствие копаться в помойной яме. Впрочем, и обвинять Ворону было трудно: она съедала каждый день столько, сколько не съели бы двадцать канареек. И вся забота у Вороны была только о еде. Усядется куда-нибудь на крышу и высматривает.

Когда Вороне было лень самой отыскивать пищу, она пускалась на хитрости. Увидит, что воробьи что-нибудь теребят, сейчас и бросится. Будто летит мимо, а сама орёт во всё горло:

– Ах, некогда мне, совсем некогда!

Подлетит, сцапает добычу и была такова.

– Ведь это нехорошо, тётенька, отнимать у других, – заметила однажды возмущённая Канарейка.

– Нехорошо? А если я постоянно есть хочу?

– И другие тоже хотят.

– Ну, другие сами о себе позаботятся. Это ведь вас, неженок, по клеткам всем кормят, а мы всё сами должны добивать себе. Да и так, много ли тебе или воробью нужно? Поклевала зёрнышек и сыта на целый день.

Лето промелькнуло незаметно. Солнце сделалось точно холоднее, а день короче. Начались дожди, подул холодный ветер. Канарейка почувствовала себя самой несчастной птицей, особенно когда шёл дождь. А Ворона точно ничего не замечает.

– Что же из того, что идёт дождь? – удивлялась она. – Идёт, идёт и перестанет.

– Да ведь холодно, тётенька! Ах, как холодно!

Особенно скверно бывало по ночам. Мокрая Канарейка вся дрожала. А Ворона ещё сердится:

– Вот неженка! То ли ещё будет, когда ударит холод и пойдёт снег.

Вороне делалось даже обидно. Какая же это птица, если и дождя, и ветра, и холода боится? Ведь так и жить нельзя на белом свете. Она опять стала сомневаться, что уж птица ли эта Канарейка. Наверно, только притворяется птицей.

– Право, я самая настоящая птица, тётенька! – уверяла Канарейка со слезами на глазах. Только мне бывает холодно.

– То-то, смотри! А мне всё кажется, что ты только притворяешься птицей.

– Нет, право, не притворяюсь.

Иногда Канарейка крепко задумывалась о своей судьбе. Пожалуй, лучше было бы оставаться в клетке. Там и тепло и сытно. Она даже несколько раз подлетала к тому окну, на котором стояла родная клетка. Там уже сидели две новые канарейки и завидовали ей.

– Ах, как холодно, – жалобно пищала зябнувшая Канарейка. – Пустите меня домой.

Читайте также:
Мена - русская народная сказка, читать детям онлайн

Раз утром, когда Канарейка выглянула из вороньего гнезда, её поразила унылая картина: земля за ночь покрылась первым снегом, точно саваном. Всё было кругом белое. А главное – снег покрыл все те зёрнышки, которыми питалась Канарейка. Оставалась рябина, но она не могла есть эту кислую ягоду. Ворона – та сидит, клюёт рябину да похваливает:

– Ах, хороша ягода!

Поголодав дня два, Канарейка пришла в отчаяние. Что же дальше-то будет? Этак можно и с голоду помереть.

Сидит Канарейка и горюет. А тут видит – прибежали в сад те самые школьники, которые бросали в Ворону камнем, разостлали на земле сетку, посыпали вкусного льняного семени и убежали.

– Да они совсем не злые, эти мальчики, – обрадовалась Канарейка, поглядывая на раскинутую сеть. – Тётенька, мальчики мне корму принесли!

– Хорош корм, нечего сказать! – заворчала Ворона. – Ты и не думай туда совать нос. Слышишь? Как только начнёшь клевать зёрнышки, так и попадёшь в сетку.

– А потом что будет?

– А потом опять в клетку посадят.

Взяло раздумье Канарейку: и поесть хочется, и в клетку не хочется. Конечно, и холодно и голодно, а всё-таки на воле жить куда лучше, особенно когда не идёт дождь.

Несколько дней крепилась Канарейка, но голод не тётка, – соблазнилась она приманкой и попалась в сетку.

– Батюшки, караул! – жалобно пищала она. – Никогда больше не буду. Лучше с голоду умереть, чем опять попасть в клетку!

Канарейке теперь казалось, что нет ничего лучше на свете, как воронье гнездо. Ну да, конечно, бывало и холодно и голодно, а всё-таки – полная воля. Куда захотела, туда и полетела. Она даже заплакала. Вот придут мальчики и посадят её опять в клетку. На её счастье, летела мимо Ворона и увидела, что дело плохо.

– Ах ты, глупая! – ворчала она. – Ведь я тебе говорила, что не трогай приманки.

– Тётенька, не буду больше.

Ворона прилетела вовремя. Мальчишки уже бежали, чтобы захватить добычу, но Ворона успела разорвать тонкую сетку, и Канарейка очутилась опять на свободе. Мальчишки долго гонялись за проклятой Вороной, бросали в неё палками и камнями и бранили.

– Ах, как хорошо! – радовалась Канарейка, очутившись опять в своём гнезде.

– То-то хорошо. Смотри у меня, – ворчала Ворона.

Зажила опять Канарейка в вороньем гнезде и больше не жаловалась ни на холод, ни на голод. Раз Ворона улетела на добычу, заночевала в поле, а вернулась домой, – лежит Канарейка в гнезде ножками вверх. Сделала Ворона голову набок, посмотрела и сказала:

Алёнушкины сказки (Мамин-Сибиряк Д. Н., 1896)

Сказочка про Воронушку — чёрную головушку и жёлтую птичку Канарейку

Сидит Ворона на березе и хлопает носом по сучку: хлоп-хлоп. Вычистила нос, оглянулась кругом да как каркнет:

Дремавший на заборе кот Васька чуть не свалился со страху и начал ворчать:

— Эк тебя взяло, черная голова… Даст же бог такое горлышко. Чему обрадовалась-то?

— Отстань… Некогда мне, разве не видишь? Ах как некогда… Карр-карр-карр. И все-то дела да дела.

— Умаялась, бедная, — засмеялся Васька.

— Молчи, лежебока… Ты вот все бока пролежал, только и знаешь, что на солнышке греться, а я-то с утра покоя не знаю: на десяти крышах посидела, полгорода облетела, все уголки и закоулки осмотрела. А еще вот надо на колокольню слетать, на рынке побывать, в огороде покопать… Да что я с тобой даром время теряю — некогда мне. Ах как некогда!

Хлопнула Ворона в последний раз носом по сучку, встрепенулась и только что хотела вспорхнуть, как услышала страшный крик. Неслась стая воробьев, а впереди летела какая-то маленькая желтенькая птичка.

— Братцы, держите ее… ой держите! — пищали воробьи.

— Что такое? Куда? — крикнула Ворона, бросаясь за воробьями.

Взмахнула Ворона крыльями раз десяток и догнала воробьиную стаю. Желтенькая птичка выбилась из последних сил и бросилась в маленький садик, где росли кусты сирени, смородины и черемухи. Она хотела спрятаться от гнавшихся за ней воробьев. Забилась желтенькая птичка под куст, а Ворона — тут как тут.

— Ты кто такая будешь? — каркнула она.

Воробьи так и обсыпали куст, точно кто бросил горсть гороху.

Они озлились на желтенькую птичку и хотели ее заклевать.

— За что вы ее обижаете? — спрашивала Ворона.

— А зачем она желтая. — запищали разом все воробьи.

Ворона посмотрела на желтенькую птичку: действительно, вся желтая, — мотнула головой и проговорила:

— Ах вы, озорники… Ведь это совсем не птица. Разве такие птицы бывают. А впрочем, убирайтесь-ка… Мне надо поговорить с этим чудом. Она только притворяется птицей…

Воробьи запищали, затрещали, озлились еще больше, а делать нечего — надо убираться.

Разговоры с Вороной коротки: так хватит носищем, что и дух вон.

Разогнав воробьев, Ворона начала допытывать желтенькую птичку, которая тяжело дышала и так жалобно смотрела своими черными глазками.

— Кто ты такая будешь? — спрашивала Ворона.

— Смотри не обманывай, а то плохо будет. Кабы не я, так воробьи заклевали бы тебя…

— Право, я — Канарейка…

— Откуда ты взялась?

— А я жила в клетке… в клетке и родилась, и выросла, и жила. Мне все хотелось полетать, как другие птицы. Клетка стояла на окне, и я все смотрела на других птичек… Так им весело было, а в клетке так тесно. Ну девочка Аленушка принесла чашечку с водой, отворила дверку, а я и вырвалась. Летала, летала по комнате, а потом в форточку и вылетела.

— Что же ты делала в клетке?

Канарейка спела. Ворона наклонила голову набок и удивилась.

— Ты это называешь пением? Ха-ха… Глупые же были твои хозяева, если кормили за такое пение. Если б уж кого кормить, так настоящую птицу, как, например, меня… Давеча каркнула — так плут Васька чуть с забора не свалился. Вот это пение.

— Я знаю Ваську… Самый страшный зверь. Он сколько раз подбирался к нашей клетке. Глаза зеленые, так и горят, выпустит когти…

— Ну кому страшен, а кому и нет… Плут он большой, это верно, а страшного ничего нет. Ну да об этом поговорим потом… А мне все-таки не верится, что ты настоящая птица…

— Право, тетенька, я птица, совсем птица. Все канарейки — птицы…

— Хорошо, хорошо, увидим… А вот как ты жить будешь?

— Мне немного нужно: несколько зернышек, сахару кусочек, сухарик, — вот и сыта.

— Ишь какая барыня. Ну, без сахару еще обойдешься, а зернышек как-нибудь добудешь. Вообще ты мне нравишься. Хочешь жить вместе? У меня на березе — отличное гнездо…

— Благодарю. Только вот воробьи…

— Будешь со мной жить, так никто не посмеет пальцем тронуть. Не то что воробьи, а и плут Васька знает мой характер. Я не люблю шутить…

Канарейка сразу ободрилась и полетела вместе с Вороной. Что же, гнездо отличное, если бы еще сухарик да сахару кусочек…

Стали Ворона с Канарейкой жить да поживать в одном гнезде. Ворона хоть и любила иногда поворчать, но была птица не злая. Главным недостатком в ее характере было то, что она всем завидовала, а себя считала обиженной.

Читайте также:
Глаза и уши - Бианки В.В., читать детям онлайн

— Ну чем лучше меня глупые куры? А их кормят, за ними ухаживают, их берегут, — жаловалась она Канарейке. — Тоже вот взять голубей… Какой от них толк, а нет-нет и бросят им горсточку овса. Тоже глупая птица… А чуть я подлечу — меня сейчас все и начинают гнать в три шеи. Разве это справедливо? Да еще бранят вдогонку: «Эх ты, ворона!» А ты заметила, что я получше других буду да и покрасивее. Положим, про себя этого не приходится говорить, а заставляют сами. Не правда ли?

Канарейка соглашалась со всем:

— Да, ты большая птица…

— Вот то-то и есть. Держат же попугаев в клетках, ухаживают за ними, а чем попугай лучше меня. Так, самая глупая птица. Только и знает, что орать да бормотать, а никто понять не может, о чем бормочет. Не правда ли?

— Да, у нас тоже был попугай и страшно всем надоедал.

— Да мало ли других таких птиц наберется, которые и живут неизвестно зачем. Скворцы, например, прилетят как сумасшедшие неизвестно откуда, проживут лето и опять улетят. Ласточки тоже, синицы, соловьи — мало ли такой дряни наберется. Ни одной вообще серьезной, настоящей птицы… Чуть холодком пахнет, все и давай удирать куда глаза глядят.

В сущности, Ворона и Канарейка не понимали друг друга. Канарейка не понимала этой жизни на воле, а Ворона не понимала в неволе.

— Неужели вам, тетенька, никто зернышка никогда не бросил? — удивлялась Канарейка. — Ну одного зернышка?

— Какая ты глупая… Какие тут зернышки? Только и смотри, как бы палкой кто не убил или камнем. Люди очень злы…

С последним Канарейка никак не могла согласиться, потому что ее люди кормили. Может быть, это Вороне так кажется… Впрочем, Канарейке скоро пришлось самой убедиться в людской злости. Раз она сидела на заборе, как вдруг над самой головой просвистел тяжелый камень. Шли по улице школьники, увидели на заборе Ворону — как же не запустить в нее камнем?

— Ну что, теперь видела? — спрашивала Ворона, забравшись на крышу. — Вот все они такие, то есть люди.

— Может быть, вы чем-нибудь досадили им, тетенька?

— Решительно ничем… Просто так злятся. Они меня все ненавидят…

Канарейке сделалось жаль бедную Ворону, которую никто, никто не любил. Ведь так и жить нельзя…

Врагов вообще было достаточно. Например, кот Васька… Какими маслеными глазами он поглядывал на всех птичек, притворялся спящим, и Канарейка видела собственными глазами, как он схватил маленького, неопытного воробышка, — только косточки захрустели и перышки полетели… Ух, страшно! Потом ястреба — тоже хороши: плавает в воздухе, а потом камнем и падает на какую-нибудь неосторожную птичку. Канарейка тоже видела, как ястреб тащил цыпленка. Впрочем, Ворона не боялась ни кошек, ни ястребов и даже сама была не прочь полакомиться маленькой птичкой. Сначала Канарейка этому не верила, пока не убедилась собственными глазами. Раз она увидела, как воробьи целой стаей гнались за Вороной. Летят, пищат, трещат… Канарейка страшно испугалась и спряталась в гнезде.

— Отдай, отдай! — неистово пищали воробьи, летая над вороньим гнездом. — Что же это такое? Это разбой.

Ворона шмыгнула в свое гнездо, и Канарейка с ужасом увидела, что она принесла в когтях мертвого, окровавленного воробышка.

— Тетенька, что вы делаете?

— Молчи… — прошипела Ворона.

У нее глаза были страшные — так и светятся… Канарейка закрыла глаза от страха, чтобы не видать, как Ворона будет рвать несчастного воробышка.

«Ведь так она и меня когда-нибудь съест», — думала Канарейка.

Но Ворона, закусив, делалась каждый раз добрее. Вычистит нос, усядется поудобнее куда-нибудь на сук и сладко дремлет. Вообще, как заметила Канарейка, тетенька была страшно прожорлива и не брезгала ничем. То корочку хлеба тащит, то кусочек гнилого мяса, то какие-то объедки, которые разыскивала в помойных ямах. Последнее было любимым занятием Вороны, и Канарейка никак не могла понять, что за удовольствие копаться в помойной яме. Впрочем, и обвинять Ворону было трудно: она съедала каждый день столько, сколько не съели бы двадцать канареек. И вся забота у Вороны была только о еде… Усядется куда-нибудь на крышу и высматривает.

Когда Вороне было лень самой отыскивать пищу, она пускалась на хитрости. Увидит, что воробьи что-нибудь теребят, сейчас и бросится. Будто летит мимо, а сама орет во все горло:

— Ах, некогда мне… совсем некогда.

Подлетит, сцапает добычу и была такова.

— Ведь это нехорошо, тетенька, отнимать у других, — заметила однажды возмущенная Канарейка.

— Нехорошо? А если я постоянно есть хочу?

— И другие тоже хотят…

— Ну другие сами о себе позаботятся. Это ведь вас, неженок, по клеткам всем кормят, а мы все сами должны добывать себе. Да и так, много ли тебе или воробью нужно. Поклевала зернышек и сыта на целый день.

Лето промелькнуло незаметно. Солнце сделалось точно холоднее, а день короче. Начались дожди, подул холодный ветер. Канарейка почувствовала себя самой несчастной птицей, особенно когда шел дождь. А Ворона точно ничего не замечает.

— Что же из того, что идет дождь? — удивлялась она. — Идет, идет и перестанет.

— Да ведь холодно, тетенька! Ах как холодно.

Особенно скверно бывало по ночам. Мокрая Канарейка вся дрожала. А Ворона еще сердится:

— Вот неженка. То ли еще будет, когда ударит холод и пойдет снег.

Вороне делалось даже обидно. Какая же это птица, если и дождя, и ветра, и холода боится? Ведь так и жить нельзя на белом свете. Она опять стала сомневаться, что уж птица ли эта Канарейка. Наверно, только притворяется птицей…

— Право, я самая настоящая птица, тетенька! — уверяла Канарейка со слезами на глазах. — Только мне бывает холодно…

— То-то, смотри! А мне все кажется, что ты только притворяешься птицей…

— Нет, право, не притворяюсь.

Иногда Канарейка крепко задумывалась о своей судьбе. Пожалуй, лучше было бы оставаться в клетке… Там и тепло и сытно. Она даже несколько раз подлетала к тому окну, на котором стояла родная клетка. Там уже сидели две новые канарейки и завидовали ей.

— Ах как холодно… — жалобно пищала зябнувшая Канарейка. — Пустите меня домой.

Раз утром, когда Канарейка выглянула из вороньего гнезда, ее поразила унылая картина: земля за ночь покрылась первым снегом, точно саваном. Все было кругом белое… А главное — снег покрыл все те зернышки, которыми питалась Канарейка. Оставалась рябина, но она не могла есть эту кислую ягоду. Ворона — та сидит, клюет рябину да похваливает:

— Ах, хороша ягода.

Поголодав дня два, Канарейка пришла в отчаяние. Что же дальше-то будет. Этак можно и с голоду помереть…

Сидит Канарейка и горюет. А тут видит — прибежали в сад те самые школьники, которые бросали в Ворону камнем, разостлали на земле сетку, посыпали вкусного льняного семени и убежали.

— Да они совсем не злые, эти мальчики, — обрадовалась Канарейка, поглядывая на раскинутую сеть. — Тетенька, мальчики мне корму принесли!

— Хорош корм, нечего сказать! — заворчала Ворона. — Ты и не думай туда совать нос… Слышишь? Как только начнешь клевать зернышки, так и попадешь в сетку.

Читайте также:
Белый голубок — немецкая народная сказка, читать детям онлайн

— А потом что будет?

— А потом опять в клетку посадят…

Взяло раздумье Канарейку: и поесть хочется, и в клетку не хочется. Конечно, и холодно и голодно, а все-таки на воле жить куда лучше, особенно когда не идет дождь.

Несколько дней крепилась Канарейка, но голод не тетка, — соблазнилась она приманкой и попалась в сетку.

— Батюшки, караул. — жалобно пищала она. — Никогда больше не буду… Лучше с голоду умереть, чем опять попасть в клетку!

Канарейке теперь казалось, что нет ничего лучше на свете, как воронье гнездо. Ну да, конечно, бывало и холодно и голодно, а все-таки — полная воля. Куда захотела, туда и полетела… Она даже заплакала. Вот придут мальчики и посадят ее опять в клетку. На ее счастье, летела мимо Ворона и увидела, что дело плохо.

— Ах ты, глупая. — ворчала она. — Ведь я тебе говорила, что не трогай приманки.

— Тетенька, не буду больше…

Ворона прилетела вовремя. Мальчишки уже бежали, чтобы захватить добычу, но Ворона успела разорвать тонкую сетку, и Канарейка очутилась опять на свободе. Мальчишки долго гонялись за проклятой Вороной, бросали в нее палками и камнями и бранили.

— Ах как хорошо! — радовалась Канарейка, очутившись опять в своем гнезде.

— То-то хорошо. Смотри у меня… — ворчала Ворона.

Зажила опять Канарейка в вороньем гнезде и больше не жаловалась ни на холод, ни на голод. Раз Ворона улетела на добычу, заночевала в поле, а вернулась домой, — лежит Канарейка в гнезде ножками вверх. Сделала Ворона голову набок, посмотрела и сказала:

Русская сказка

Читайте, смотрите и слушайте детские сказки

Сказочка про Воронушку – черную головушку и желтую Канарейку

  • Приемыш
  • Емеля-охотник

Сидит Ворона на березе и хлопает носом по сучку: хлоп-хлоп. Вычистила нос, оглянулась кругом да как каркнет:

Дремавший на заборе кот Васька чуть не свалился со страху и начал ворчать:

– Эк тебя взяло, черная голова… Даст же бог такое горлышко. Чему обрадовалась-то?

– Отстань… Некогда мне, разве не видишь? Ах, как некогда… Карр-карр-карр. И все-то дела да дела.

– Умаялась, бедная, – засмеялся Васька.

– Молчи, лежебока… Ты вот все бока пролежал, только и знаешь, что на солнышке греться, а я-то с утра покоя не знаю: на десяти крышах посидела, полгорода облетела, все уголки и закоулки осмотрела. А еще вот надо и на колокольню слетать, на рынке побывать, в огородах покопать… Да что я с тобой даром время теряю – некогда мне. Ах, как некогда!

Хлопнула Ворона в последний раз носом по сучку, встрепенулась и только что хотела вспорхнуть, как услышала страшный крик. Неслась стая воробьев, а впереди летела какая-то маленькая желтенькая птичка.

– Братцы, держите ее… ой, держите! – пищали воробьи.

– Что такое? Куда? – крикнула Ворона, бросаясь за воробьями.

Взмахнула Ворона крыльями раз десяток и догнала воробьиную стаю. Желтенькая птичка выбилась из последних сил и бросилась в маленький садик, где росли кусты сирени, смородины и черемухи. Она хотела спрятаться от гнавшихся за ней воробьев. Забилась желтенькая птичка под куст. а Ворона – тут как тут.

– Ты кто такая будешь! – каркнула она. Воробьи так и обсыпали куст, точно кто бросил горсть гороху.

Они озлились на желтенькую птичку и хотели ее заклевать.

– За что вы ее обижаете? – спрашивала Ворона.

– А зачем она желтая… – запищали разом все воробьи.

Ворона посмотрела на желтенькую птичку: действительно, вся желтая, – мотнула головой и проговорила:

– Ах вы, озорники… Ведь это совсем не птица. Разве такие птицы бывают. А впрочем, убирайтесь-ка… Мне надо поговорить с этим чудом. Она только притворяется птицей…

Воробьи запищали, затрещали, озлились еще больше, а делать нечего, – надо убираться. Разговоры с Вороной коротки: так хватит носищем, что и дух вон.

Разогнав воробьев, Ворона начала допытывать желтенькую птичку, которая тяжело дышала и так жалобно смотрела своими черными глазками.

– Кто ты такая будешь? – спрашивала Ворона.

– Смотри, не обманывай, а то плохо будет. Кабы не я, так воробьи заклевали бы тебя…

– Право, я – Канарейка…

– Откуда ты взялась?

– А я жила в клетке… в клетке и родилась, и выросла, и жила. Мне все хотелось полетать, как другие птицы. Клетка стояла на окне, и я всё смотрела на других птичек… Так им весело было, а в клетке так тесно. Ну, девочка Аленушка принесла чашечку с водой, отворила дверку, а я и вырвалась. Летала, летала по комнате, а потом в форточку и вылетела.

– Что же ты делала в клетке?

Канарейка спела. Ворона наклонила голову набок и удивилась.

– Ты это называешь пением? Ха-ха… Глупые же были твои хозяева, если кормили за такое пение. Если б уж кого кормить, так настоящую птицу, как, например, меня… Давеча каркнула, – так плут Васька чуть с забора не свалился. Вот это пение.

– Я знаю Ваську… Самый страшный зверь. Он сколько раз подбирался к нашей клетке. Глаза зеленые, так и горят, выпустит когти…

– Ну, кому страшен, а кому и нет… Плут он большой, – это верно, а страшного ничего нет. Ну, да об этом поговорим потом… А мне все-таки не верится, что ты настоящая птица…

– Право, тетенька, я – птица, совсем птица. Все канарейки – птицы…

– Хорошо, хорошо, увидим… А вот как ты жить будешь?

– Мне не много нужно: несколько зернышек, сахару кусочек, сухарик, – вот и сыта.

– Ишь какая барыня… Ну, без сахару еще обойдешься, а зернышек как-нибудь добудешь. Вообще ты мне нравишься. Хочешь жить вместе? У меня на березе отличное гнездо…

– Благодарю. Только вот воробьи…

– Будешь со мной жить, так никто не посмеет пальцем тронуть. Не то что воробьи, а и плут Васька знает хорошо мой характер. Я не люблю шутить…

Канарейка сразу ободрилась и полетела вместе с Вороной. Что же, гнездо отличное, если бы еще сухарик да сахару кусочек…

Стали Ворона с Канарейкой жить да поживать в одном гнезде. Ворона хоть и любила иногда поворчать, но была птица незлая. Главным недостатком в ее характере было то, что она всем завидовала, а себя считала обиженной.

– Ну, чем лучше меня глупые куры? А их кормят, за ними ухаживают, их берегут, – жаловалась она Канарейке. – Тоже вот взять голубей… Какой от них толк, а нет-нет и бросят им горсточку овса. Тоже глупая птица… А чуть я подлечу – меня сейчас все и начинают гнать в три шеи. Разве это справедливо? Да еще бранят вдогонку: «Эх ты, ворона!» А ты заметила, что я получше других буду, да и покрасивее. Положим, про себя этого не приходится говорить, а заставляют сами. Не правда ли?

Канарейка соглашалась со всем.

– Да, ты большая птица…

– Вот то-то и есть. Держат же попугаев в клетках, ухаживают за ними, а чем попугай лучше меня. Так, самая глупая птица. Только и знает, что орать да бормотать, а никто понять не может, о чем бормочет. Не правда ли?

– Да, у нас тоже был попугай и страшно всем надоедал.

Читайте также:
Сказка о перевернутой черепахе - Пляцковский М.С., читать детям онлайн

– Да мало ли других таких птиц наберется, которые и живут неизвестно зачем. Скворцы, например, прилетят, как сумасшедшие, неизвестно откуда, проживут лето и опять улетят. Ласточки тоже, синицы, соловьи, – мало ли такой дряни наберется. Ни одной вообще серьезной, настоящей птицы… Чуть холодком пахнёт, – все и давай удирать куда глаза глядят.

В сущности Ворона и Канарейка не понимали друг друга. Канарейка не понимала этой жизни на воле, а Ворона не понимала жизни в неволе.

– Неужели вам, тетенька, никто зернышка никогда не бросил? – удивлялась Канарейка. – Ну, одного зернышка?

– Какая ты глупая… Какие тут зернышки? Только и смотри, как бы палкой кто не убил или камнем. Люди очень злы…

С последним Канарейка никак не могла согласиться, потому что ее люди кормили. Может быть, это Вороне так кажется… Впрочем, Канарейке скоро пришлось самой убедиться в людской злости. Раз она сидела на заборе, как вдруг над самой головой просвистел тяжелый камень. Шли по улице школьники, увидели на заборе Ворону, – как же не запустить в нее камнем?

– Ну что, теперь видела? – спрашивала Ворона, забравшись на крышу. – Вот все они такие, то есть люди.

– Может быть, вы чем-нибудь досадили им, тетенька?

– Решительно ничем… Просто так злятся. Они меня все ненавидят…

Канарейке сделалось жаль бедную Ворону, которую никто, никто не любил. Ведь так и жить нельзя…

Врагов вообще было достаточно. Например, кот Васька… Какими маслеными глазами он поглядывал на всех птичек, притворялся спящим, и Канарейка видела собственными глазами, как он схватил маленького, неопытного воробышка, – только косточки захрустели и перышки полетели… Ух, страшно! Потом ястреба – тоже хороши: плавает в воздухе, а потом камнем и падает на какую-нибудь неосторожную птичку. Канарейка тоже видела, как ястреб тащил цыпленка.

Впрочем, Ворона не боялась ни кошек, ни ястребов и даже сама была не прочь полакомиться маленькой птичкой. Сначала Канарейка этому не верила, пока не убедилась собственными глазами. Раз она увидела, как воробьи целой стаей гнались за Вороной. Летят, пищат, трещат… Канарейка страшно испугалась и спряталась в гнезде.

– Отдай, отдай! – неистово пищали воробьи, летая над вороньим гнездом. – Что же это такое? Это разбой.

Ворона шмыгнула в свое гнездо, и Канарейка с ужасом увидела, что она принесла в когтях мертвого, окровавленного воробышка.

– Тетенька, что вы делаете?

– Молчи… – прошипела Ворона.

У ней глаза были страшные – так и светятся… Канарейка закрыла глаза от страха, чтобы не видать, как Ворона будет рвать несчастного воробышка.

«Ведь так она и меня когда-нибудь съест», – думала Канарейка.

Но Ворона, закусив, делалась каждый раз добрее. Вычистит нос, усядется поудобнее куда-нибудь на сук и сладко дремлет. Вообще, как заметила Канарейка, тетенька была страшно прожорлива и не брезгала ничем. То корочку хлеба тащит, то кусочек гнилого мяса, то какие-то объедки, которые разыскивала в помойных ямах. Последнее было любимым занятием Вороны, и Канарейка никак не могла понять, что за удовольствие копаться в помойной яме. Впрочем, и обвинять Ворону было трудно: она съедала каждый день столько, сколько не съели бы двадцать канареек. И вся забота у Вороны была только о еде… Усядется куда-нибудь на крышу и высматривает.

Когда Вороне было лень самой отыскивать пищу, она пускалась на хитрости. Увидит, что воробьи что-нибудь теребят, сейчас и бросится. Будто летит мимо, мимо, а сама орет во все горло:

– Ах, некогда мне… совсем некогда.

Подлетит, сцапает добычу и была такова.

– Ведь это нехорошо, тетенька, отнимать у других, – заметила однажды возмущенная Канарейка.

– Нехорошо? А если я постоянно есть хочу.

– И другие тоже хотят…

– Ну, другие сами о себе позаботятся. Это ведь вас, неженок, по клеткам всем кормят, а мы всё сами должны добывать себе. Да и так, много ли тебе или воробью нужно. Поклевала зернышек, и сыта на целый день.

Лето промелькнуло незаметно. Солнце сделалось точно холоднее, а день короче. Начались дожди, подул холодный ветер. Канарейка почувствовала себя самой несчастной птицей, особенно когда шел дождь. А Ворона точно ничего не замечает.

– Что же из того, что идет дождь? – удивлялась она. – Идет-идет и перестанет.

– Да ведь холодно, тетенька! Ах, как холодно.

Особенно скверно бывало по ночам. Мокрая Канарейка вся дрожала. А Ворона еще сердится.

– Вот неженка. То ли еще будет, когда ударит холод и пойдет снег.

Вороне делалось даже обидно. Какая же это птица, если и дождя, и ветра, и холода боится? Ведь так и жить нельзя на белом свете. Она опять стала сомневаться, что уж птица ли эта Канарейка. Наверно, только притворяется птицей…

– Право, я самая настоящая птица, тетенька! – уверяла Канарейка со слезами на глазах. – Только мне бывает холодно…

– То-то, смотри! А мне всё кажется, что ты только притворяешься птицей…

– Нет, право, не притворяюсь.

Иногда Канарейка крепко задумывалась о своей судьбе. Пожалуй, лучше было бы оставаться в клетке… Там и тепло и сытно. Она даже несколько раз подлетала к тому окну, на котором стояла родная клетка. Там уже сидели две новые канарейки и завидовали ей.

– Ах, как холодно… – жалобно пищала зябнувшая Канарейка. – Пустите меня домой.

Раз утром, когда Канарейка выглянула из вороньего гнезда, – ее поразила унылая картина: земля за ночь покрылась первым снегом, точно саваном. Всё было кругом белое… А главное – снег покрыл все те зернышки, которыми питалась Канарейка. Оставалась рябина, но она не могла есть эту кислую ягоду. Ворона – та сидит, клюет рябину да похваливает:

– Ах, хороша ягода.

Поголодав дня два, Канарейка пришла в отчаяние. Что же дальше-то будет. Этак можно и с голоду помереть…

Сидит Канарейка и горюет. А тут видит, – прибежали в сад те самые школьники, которые бросали в Ворону камнем, разостлали на землю сетку, посыпали вкусного льняного семени и убежали.

– Да они совсем не злые, эти мальчики, – обрадовалась Канарейка, поглядывая на раскинутую сеть. – Тетенька, мальчики мне корму принесли.

– Хорош корм, нечего сказать! – заворчала Ворона. – Ты и не думай туда совать нос… Слышишь? Как только начнешь клевать зернышки, так и попадешь в сетку.

– А потом что будет?

– А потом опять в клетку посадят…

Взяло раздумье Канарейку: и поесть хочется и в клетку не хочется. Конечно, и холодно и голодно, а все-таки на воле жить куда лучше, особенно когда не идет дождь.

Несколько дней крепилась Канарейка, но – голод не тетка, – соблазнилась она приманкой и попалась в сетку.

– Батюшки, караул. – жалобно пищала она. – Никогда больше не буду… Лучше с голоду умереть, чем опять попасть в клетку.

Канарейке теперь казалось, что нет ничего лучше на свете, как воронье гнездо. Ну, да конечно, бывало и холодно и голодно, а все-таки – полная воля. Куда захотела, туда и полетела… Она даже заплакала. Вот придут мальчики и посадят ее опять в клетку. На ее счастье, летела мимо Ворона и увидела, что дело плохо.

– Ах ты, глупая. – ворчала она. – Ведь я тебе говорила, что не трогай приманки.

Читайте также:
Принцесса на горошине - Ганс Христиан Андерсен, читать детям онлайн

– Тетенька, не буду больше…

Ворона прилетела вовремя. Мальчишки уже бежали, чтобы захватить добычу, но Ворона успела разорвать тонкую сетку, и Канарейка очутилась опять на свободе. Мальчишки долго гонялись за проклятой Вороной, бросали в нее палками и камнями и бранили.

– Ах, как хорошо! – радовалась Канарейка, очутившись опять в своем гнезде.

– То-то хорошо. Смотри у меня… – ворчала Ворона.

Зажила опять Канарейка в вороньем гнезде и больше не жаловалась ни на холод, ни на голод. Раз Ворона улетела на добычу, заночевала в поле, а вернулась домой, – лежит Канарейка в гнезде ножками вверх. Сделала Ворона голову набок, посмотрела и сказала:

Про Воронушку-чёрную головушку и жёлтую птичку Канарейку — Мамин-Сибиряк Д. Н

Про Воронушку-чёрную головушку и жёлтую птичку Канарейку слушать

Про Воронушку-чёрную головушку и жёлтую птичку Канарейку читать

Сидит Ворона на берёзе и хлопает носом по сучку: хлоп-хлоп. Вычистила нос, оглянулась кругом да как каркнет:

Дремавший на заборе кот Васька чуть не свалился со страху и начал ворчать:

— Эк, тебя взяло, чёрная голова. Даст же бог такое горлышко! Чему обрадовалась-то?

— Отстань. Некогда мне, разве не видишь? Ах, как некогда. Карр-карр-карр! И всё-то дела да дела.

— Умаялась, бедная, — засмеялся Васька.

— Молчи, лежебок. Ты вот все бока пролежал, только и знаешь, что на солнышке греться, а я-то с утра покоя не знаю: на десяти крышах посидела, полгорода облетела, все уголки и закоулки осмотрела. А ещё вот надо на колокольню слетать, на рынке побывать, в огороде покопать. Да что я с тобой даром время теряю, — некогда мне. Ах, как некогда!

Хлопнула Ворона в последний раз носом по сучку, встрепенулась и только что хотела вспорхнуть, как услышала страшный крик. Неслась стая воробьев, а впереди летела какая-то маленькая жёлтенькая птичка.

— Братцы, держите её, ой, держите! — пищали воробьи.

— Что такое? Куда? — крикнула Ворона, бросаясь за воробьями.

Взмахнула Ворона крыльями раз десяток и догнала воробьиную стаю. Жёлтенькая птичка выбилась из последних сил и бросилась в маленький садик, где росли кусты сирени, смородины и черёмухи. Она хотела спрятаться от гнавшихся за ней воробьев. Забилась жёлтенькая птичка под куст, а Ворона тут как тут.

— Ты кто такая будешь? — каркнула она.

Воробьи так и обсыпали куст, точно кто бросил горсть гороху.

Они озлились на жёлтенькую птичку и хотели её заклевать.

— За что вы её обижаете? — спрашивала Ворона.

— А зачем она жёлтая? — запищали разом все воробьи.

Ворона посмотрела на жёлтенькую птичку: действительно, вся жёлтая, — мотнула головой и проговорила:

— Ах вы, озорники. Ведь это совсем не птица! Разве такие птицы бывают? А впрочем, убирайтесь-ка. Мне надо поговорить с этим чудом. Она только притворяется птицей.

Воробьи запищали, затрещали, озлились ещё больше, а делать нечего — надо убираться.

Разговоры с Вороной коротки: так хватит носищем, что и дух вон.

Разогнав воробьев, Ворона начала допытывать жёлтенькую птичку, которая тяжело дышала и так жалобно смотрела своими чёрными глазками.

— Кто ты такая будешь? — спрашивала Ворона.

— Смотри, не обманывай, а то плохо будет. Кабы не я, так воробьи заклевали бы тебя.

— Право, я Канарейка.

— Откуда ты взялась?

— А я жила в клетке. в клетке и родилась, и выросла, и жила. Мне всё хотелось полетать, как другие птицы. Клетка стояла на окне, и я всё смотрела на других птичек. Так им весело было, а в клетке так тесно. Ну, девочка Алёнушка принесла чашечку с водой, отворила дверку, а я и вырвалась. Летала, летала по комнате, а потом в форточку и вылетела.

— Что же ты делала в клетке?

Канарейка спела. Ворона наклонила голову набок и удивилась.

— Ты это называешь пением? Ха-ха. Глупые же были твои хозяева, если кормили за такое пение. Если б уж кого кормить, так настоящую птицу, как, например, меня. Давеча каркнула, — так плут Васька чуть с забора не свалился. Вот это пение!

— Я знаю Ваську. Самый страшный зверь. Он сколько раз подбирался к нашей клетке. Глаза зелёные, так и горят, выпустит когти.

— Ну, кому страшен, а кому и нет. Плут он большой, это верно, а страшного ничего нет. Ну, да об этом поговорим потом. А мне всё-таки не верится, что ты настоящая птица.

— Право, тётенька, я птица, совсем птица. Все канарейки — птицы.

— Хорошо, хорошо, увидим. А вот как ты жить будешь?

— Мне немного нужно: несколько зёрнышек, сахару кусочек, сухарик, — вот и сыта.

— Ишь какая барыня! Ну, без сахару ещё обойдёшься, а зёрнышек как-нибудь добудешь. Вообще ты мне нравишься. Хочешь жить вместе? У меня на берёзе — отличное гнездо.

— Благодарю. Только вот воробьи.

— Будешь со мной жить, так никто не посмеет пальцем тронуть. Не то что воробьи, а и плут Васька знает мой характер. Я не люблю шутить.

Канарейка сразу ободрилась и полетела вместе с Вороной. Что же, гнездо отличное, если бы ещё сухарик да сахару кусочек.

Стали Ворона с Канарейкой жить да поживать в одном гнезде. Ворона хоть и любила иногда поворчать, но была птица не злая. Главным недостатком в её характере было то, что она всем завидовала, а себя считала обиженной.
— Ну чем лучше меня глупые куры? А их кормят, за ними ухаживают, их берегут, — жаловалась она Канарейке. — Тоже вот взять голубей. Какой от них толк, а нет-нет и бросят им горсточку овса. Тоже глупая птица. А чуть я подлечу — меня сейчас все и начинают гнать в три шеи. Разве это справедливо? Да ещё бранят вдогонку: «Эх ты, ворона!» А ты заметила, что я получше других буду да и покрасивее? Положим, про себя этого не приходится говорить, а заставляют сами. Не правда ли?

Канарейка соглашалась со всем:

— Да, ты большая птица.

— Вот то-то и есть. Держат же попугаев в клетках, ухаживают за ними, а чем попугай лучше меня? Так, самая глупая птица. Только и знает, что орать да бормотать, а никто понять не может, о чём бормочет. Не правда ли?

— Да, у нас тоже был попугай и страшно всем надоедал.

— Да мало ли других таких птиц наберётся, которые и живут неизвестно зачем! Скворцы, например, прилетят как сумасшедшие неизвестно откуда, проживут лето и опять улетят. Ласточки тоже, синицы, соловьи, — мало ли такой дряни наберётся. Ни одной вообще серьёзной, настоящей птицы. Чуть холодком пахнёт, все и давай удирать, куда глаза глядят.

В сущности, Ворона и Канарейка не понимали друг друга. Канарейка не понимала этой жизни на воле, а Ворона не понимала в неволе.

— Неужели вам, тётенька, никто зёрнышка никогда не бросил? — удивлялась Канарейка. — Ну, одного зёрнышка?

— Какая ты глупая. Какие тут зёрнышки? Только и смотри, как бы палкой кто не убил или камнем. Люди очень злы.

С последним Канарейка никак не могла согласиться, потому что её люди кормили. Может быть, это Вороне так кажется. Впрочем, Канарейке скоро пришлось самой убедиться в людской злости. Раз она сидела на заборе, как вдруг над самой головой просвистел тяжёлый камень. Шли по улице школьники, увидели на заборе Ворону — как же не запустить в неё камнем?

Читайте также:
Чуня - Карганова Е.Г., читать детям онлайн

— Ну что, теперь видела? — спрашивала Ворона, забравшись на крышу. — Вот все они такие, то есть люди.

— Может быть, вы чем-нибудь досадили им, тётенька?

— Решительно ничем. Просто так злятся. Они меня все ненавидят.

Канарейке сделалось жаль бедную Ворону, которую никто, никто не любил. Ведь так и жить нельзя.

Врагов вообще было достаточно. Например, кот Васька. Какими маслеными глазами он поглядывал на всех птичек, притворялся спящим, и Канарейка видела собственными глазами, как он схватил маленького, неопытного воробышка, — только косточки захрустели и перышки полетели. Ух, страшно! Потом ястреба — тоже хороши: плавает в воздухе, а потом камнем и падает на какую-нибудь неосторожную птичку. Канарейка тоже видела, как ястреб тащил цыплёнка. Впрочем, Ворона не боялась ни кошек, ни ястребов и даже сама была не прочь полакомиться маленькой птичкой. Сначала Канарейка этому не верила, пока не убедилась собственными глазами. Раз она увидела, как воробьи целой стаей гнались за Вороной. Летят, пищат, трещат. Канарейка страшно испугалась и спряталась в гнезде.

— Отдай, отдай! — неистово пищали воробьи, летая над вороньим гнездом. — Что же это такое? Это разбой!

Ворона шмыгнула в своё гнездо, и Канарейка с ужасом увидела, что она принесла в когтях мёртвого, окровавленного воробышка.

— Тётенька, что вы делаете?

— Молчи, — прошипела Ворона.

У неё глаза были страшные — так и светятся. Канарейка закрыла глаза от страха, чтобы не видать, как Ворона будет рвать несчастного воробышка.

— Ведь так она и меня когда-нибудь съест, — думала Канарейка.

Но Ворона, закусив, делалась каждый раз добрее. Вычистит нос, усядется поудобнее куда-нибудь на сук и сладко дремлет. Вообще, как заметила Канарейка, тётенька была страшно прожорлива и не брезгала ничем. То корочку хлеба тащит, то кусочек гнилого мяса, то какие-то объедки, которые разыскивала в помойных ямах. Последнее было любимым занятием Вороны, и Канарейка никак не могла понять, что за удовольствие копаться в помойной яме. Впрочем, и обвинять Ворону было трудно: она съедала каждый день столько, сколько не съели бы двадцать канареек. И вся забота у Вороны была только о еде. Усядется куда-нибудь на крышу и высматривает.

Когда Вороне было лень самой отыскивать пищу, она пускалась на хитрости. Увидит, что воробьи что-нибудь теребят, сейчас и бросится. Будто летит мимо, а сама орёт во всё горло:

— Ах, некогда мне, совсем некогда!

Подлетит, сцапает добычу и была такова.

— Ведь это нехорошо, тётенька, отнимать у других, — заметила однажды возмущённая Канарейка.

— Нехорошо? А если я постоянно есть хочу?

— И другие тоже хотят.

— Ну, другие сами о себе позаботятся. Это ведь вас, неженок, по клеткам всем кормят, а мы всё сами должны добивать себе. Да и так, много ли тебе или воробью нужно? Поклевала зёрнышек и сыта на целый день.

Лето промелькнуло незаметно. Солнце сделалось точно холоднее, а день короче. Начались дожди, подул холодный ветер. Канарейка почувствовала себя самой несчастной птицей, особенно когда шёл дождь. А Ворона точно ничего не замечает.

— Что же из того, что идёт дождь? — удивлялась она. — Идёт, идёт и перестанет.

— Да ведь холодно, тётенька! Ах, как холодно!

Особенно скверно бывало по ночам. Мокрая Канарейка вся дрожала. А Ворона ещё сердится:

— Вот неженка! То ли ещё будет, когда ударит холод и пойдёт снег.

Вороне делалось даже обидно. Какая же это птица, если и дождя, и ветра, и холода боится? Ведь так и жить нельзя на белом свете. Она опять стала сомневаться, что уж птица ли эта Канарейка. Наверно, только притворяется птицей.

— Право, я самая настоящая птица, тётенька! — уверяла Канарейка со слезами на глазах. Только мне бывает холодно.

— То-то, смотри! А мне всё кажется, что ты только притворяешься птицей.

— Нет, право, не притворяюсь.

Иногда Канарейка крепко задумывалась о своей судьбе. Пожалуй, лучше было бы оставаться в клетке. Там и тепло и сытно. Она даже несколько раз подлетала к тому окну, на котором стояла родная клетка. Там уже сидели две новые канарейки и завидовали ей.

— Ах, как холодно, — жалобно пищала зябнувшая Канарейка. — Пустите меня домой.

Раз утром, когда Канарейка выглянула из вороньего гнезда, её поразила унылая картина: земля за ночь покрылась первым снегом, точно саваном. Всё было кругом белое. А главное — снег покрыл все те зёрнышки, которыми питалась Канарейка. Оставалась рябина, но она не могла есть эту кислую ягоду. Ворона — та сидит, клюёт рябину да похваливает:

— Ах, хороша ягода!

Поголодав дня два, Канарейка пришла в отчаяние. Что же дальше-то будет? Этак можно и с голоду помереть.

Сидит Канарейка и горюет. А тут видит — прибежали в сад те самые школьники, которые бросали в Ворону камнем, разостлали на земле сетку, посыпали вкусного льняного семени и убежали.

— Да они совсем не злые, эти мальчики, — обрадовалась Канарейка, поглядывая на раскинутую сеть. — Тётенька, мальчики мне корму принесли!

— Хорош корм, нечего сказать! — заворчала Ворона. — Ты и не думай туда совать нос. Слышишь? Как только начнёшь клевать зёрнышки, так и попадёшь в сетку.

— А потом что будет?

— А потом опять в клетку посадят.

Взяло раздумье Канарейку: и поесть хочется, и в клетку не хочется. Конечно, и холодно и голодно, а всё-таки на воле жить куда лучше, особенно когда не идёт дождь.

Несколько дней крепилась Канарейка, но голод не тётка, — соблазнилась она приманкой и попалась в сетку.

— Батюшки, караул! — жалобно пищала она. — Никогда больше не буду. Лучше с голоду умереть, чем опять попасть в клетку!

Канарейке теперь казалось, что нет ничего лучше на свете, как воронье гнездо. Ну да, конечно, бывало и холодно и голодно, а всё-таки — полная воля. Куда захотела, туда и полетела. Она даже заплакала. Вот придут мальчики и посадят её опять в клетку. На её счастье, летела мимо Ворона и увидела, что дело плохо.

— Ах ты, глупая! — ворчала она. — Ведь я тебе говорила, что не трогай приманки.

— Тётенька, не буду больше.

Ворона прилетела вовремя. Мальчишки уже бежали, чтобы захватить добычу, но Ворона успела разорвать тонкую сетку, и Канарейка очутилась опять на свободе. Мальчишки долго гонялись за проклятой Вороной, бросали в неё палками и камнями и бранили.

— Ах, как хорошо! — радовалась Канарейка, очутившись опять в своём гнезде.

— То-то хорошо. Смотри у меня, — ворчала Ворона.

Зажила опять Канарейка в вороньем гнезде и больше не жаловалась ни на холод, ни на голод. Раз Ворона улетела на добычу, заночевала в поле, а вернулась домой, — лежит Канарейка в гнезде ножками вверх. Сделала Ворона голову набок, посмотрела и сказала:

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: