Сдобная лепешка – Ангел Каралийчев, читать детям онлайн

Пшеничная лепёшка

Автор: Ангел Каралийчев
Жанр: Детская литература: прочее

Бабушка тайком разрыла уголья в очаге, вытащила лепёшку и куда-то её спрятала. Ванчо и Куна обшарили все уголки, заглянули под кровать, в шкаф, порылись на всякий случай в очаге – лепёшки и след простыл.

– Дай нам лепёшку, бабушка, дай! – взмолился Ванчо.

– Дай, пожалуйста, бабушка! – стала просить его сестрёнка.

– Не егозите, скалка тут как тут! – пригрозила им старушка.

– Бабушка, мы есть хотим! – жалобным голоском заныла Куна.

Пшеничная лепёшка скачать fb2, epub бесплатно

Сборник сказок популярного болгарского писателя.

1. Самый маленький утенок

2. Осенняя сказка

3. Сдобная лепешка

4. Почему деревья стоят на месте

5. Просяное зерно и буйвол

6. Месяц и куриное яйцо

Заморосил мелкий дождик. Жёлтая листва в саду заблестела. Виноградины на ветках лоз набухли, и их кожура стала лопаться. Фиолетовая астра склонилась над выброшенным глиняным кувшином. Маленькая ласточка, сидевшая в нём, съёжилась и задрожала от холода и тоски. Никого с ней не осталось. Улетели на юг её сестрёнки. И мать улетела в тёплые страны. Кто согреет её в эту дождливую ночь?

Её оставили, потому что она была калека и не могла летать. Летом в доме, под крышей которого её мать свила гнездо, вспыхнул пожар Еле успела старая ласточка вынести своего птенца из огня, но раскалённый уголёк попал в гнездо и обжёг ему крылышко.

В книгу вошли три сказки болгарского писателя Ангела Каралийчева: “Бесценный камушек”, “Храбрый заяц и волчица”, “Непослушные дети”.

Борис Викторович Шергин

Опять было на Груманте.

Одного дружинника, как раз в деловые часы, начала хватать болезнь: скука, немогута, смертная тоска. Дружинник говорит сам себе:

“Меня хочет одолеть цинга. Я ей не поддамся. У нас дружина малолюдна. Моя работа грузом упадет на товарищей. Встану да поработаю, пока жив”.

Через силу он сползал с нар и начинал работать, И чудное дело – лихая слабость начала отходить от него, когда он трудился.

Борис Викторович Шергин

В старые века живал-зимовал на Груманте посказатель, песенник Кузьма. Он сказывал и пел, и голос у него, как река, бежал, как поток гремел. Слушая Кузьму, зимовщики веселились сердцем. И все дивились: откуда у старого неутомленная сила к пенью и сказанью?

Вместе со своей дружиной Кузьма вернулся на Двину, домой. Здесь дружина позвала его в застолье, петь и сказывать у праздника. Трижды посылали за Кузьмой. Дважды отказался, в третий зов пришел. Три раза чествовали чашей два раза отводил ее рукой, в третий раз пригубил и выговорил:

Борис Викторович Шергин

Маркел Ушаков насколько был именитый мореходец, настолько опытный судостроитель.

В молодые свои годы он обходил морские берега, занимаясь выстройкой судов. Знал столярное и кузнечное дело; превосходно умел чертить и переписывать книгу. Все свои знания Маркел объединял словом “художество”.

Спутник и ученик Маркела, Анфим Иняхин, спросил Маркела:

– Когда же мы сядем на месте, дома заниматься художеством?

Борис Викторович Шергин

Иван Рядник говаривал

Дела и уменья, которые тебе в обычай, не меняй на какое-нибудь другое, хотя бы то, – другое, казалось тебе более выгодным.

В какой дружине ты укаменился, в той и пребывай, хотя бы в другом месте казалось тебе легче и люди там лучше.

Пускай те люди, с которыми ты живешь, тебе не по нраву, но ты их знаешь и усвоил поведенье с каждым.

А с хорошими людьми не будет ли тебе в сто раз труднее?

Борис Викторович Шергин

Как Федосья Никитишна у Ленина была

У нас папаша был кровельщик, работал в Смольном, да перед самой революцией и скончался. Так что и жалованье недополучено. Временное правительство явилось, мамаша пошла относительно денег, воротилась со стыдом, как с пирогом. Только и спросили: “А ты, бабка, видала, как лягушки скачут?”

Зима нас прижала, мамаша говорит:

– Все Ленина хвалят теперь: не сбродить ли мне в Смольный-то.

Борис Викторович Шергин

Слышано от неложного человека, от старого Константина.

У нас на городовой верфи состоял мастер железных дел Кондрат Тарара. Он мог высказывать мечтательно о городах и пирамидах, будто сам бывал. Сообразно нрав имел непоседливый и обычай беспокойный. Смолоду скитался, бросал семью.

Столь мечтательную легкокрылость Маркел ухитрился наконец сдержать на одном месте двадцать лет.

Борис Викторович Шергин

В устье Северной Двины много островов и отмелей. Сила вешних вод перемывает стреж-фарватер. Чтобы провести большое судно с моря к городу Архангельску или от города до моря, нужны опытные лоцманы. В старину эти водители судов назывались корабельными вожами.

Когда Архангельский посад назвался городом, в горожане были вписаны корабельные вожи Никита Звягин и Гуляй Щеколдин. Звягин вел свой род от новгородцев, Щеколдин – от Москвы. Курс “Двинского знания” оба проходили вместе с юных лет. Всю жизнь делились опытом, дружбой украшали домашнее житье-бытье. Гостились домами: приглашали друг друга к пирогам, к блинам, к пиву.

Несколько лет назад, читая о четырех советских солдатах, попавших «в относ» в Тихом океане, вспомнил я одну старую «мирскую оказию».

Читатель, мне кажется, без комментариев оценит разницу между старым временем и новым: в прежние времена погибавших поморов никто не искал, никто не писал о них.

Архангельские поморы, бывало, хвалились: «Морскую беду терпеть нам не диво, но когда что за обычай, то весьма сносно».

“Небываемое бывает”, или морские виктории морской столицы

Размышления некоторых журналистов на тему “Сколько лет Петербургу” сродни вопросу: “Есть ли конец у Вселенной, и если есть, то что за концом?”

Исследовать невскую цивилизацию можно до стоянок первобытного человека, и от них вести счет нашим юбилеям. Но вместо схоластического спора, считать ли крепость Ланскрону, основанную шведами в 1300 году и спаленную затем новгородцами, проматерью нашего города, не разумнее ли обратиться к дням основания Петербурга и взглянуть, что из славных дел начала XVII века потеряно в днях нынешних. Тем более к этому есть повод – новые находки историков.

извлечения из дневников

“Автопортрет” Дмитрия Каралиса – правдивое свидетельство нашей эпохи. Основанный на дневниковых записях 1881 -1992 гг., он дает сочную и реальную картину недавнего прошлого.

Дмитрий Каралис – автор повести “Мы строим дом”, романа “Игра по-крупному” и сборника “Ненайденный клад”, вышедших в конце 80-х – начале 90-х годов.

Бастовать ли писателям?

( Литерная газета No 2, 2002г.)

Формула успеха проста и лаконична: чтобы добиться чего-либо, надо знать, мочь, уметь, хотеть.

Налаживание нашей разбитой за последние годы литературной жизни, в первую очередь ее материально-бытовой составляющей, требует от всех писателей желания эту самую жизнь вернуть, – если не в прежнюю колею с могучими гонорарами, то хотя бы поднять ее на уровень, достойный одной из самых редких в природе профессий. (Статистика числа писателей в цивилизованном – читающем и пишущем обществе – дает среднюю цифру: один писатель на 10 000 человек).

Дж., с кот. м. пер. в б., походил на мопса: встопорщенная челка, брезгливое выражение лица, маленькие черные глаза, блестевшие из-под косматых бровей. И носил мохнатые джемпера.

Может, он был женат. Может, нет. Он, похоже, и сам не знал. Черт его знает, этого Джекс., с котор. м. перев. в б. Да. Такой вот был человек. На саксофоне не играл — это точно. Но дело не в этом.

Читайте также:
Лиса и медведь - русская народная сказка, читать детям онлайн

Я с этим Джексоном чуть не утонул в озере, в которое нас стремительно вынесла холодная река — названия ее не помню. Возможно, это была Вуокса. Да, скорее всего Вуокса — ехали-то мы туда.

Пшеничная лепёшка

  • 81

Скачать книгу в формате:

  • fb2
  • epub
  • rtf
  • mobi
  • txt

Аннотация

Бабушка тайком разрыла уголья в очаге, вытащила лепёшку и куда-то её спрятала. Ванчо и Куна обшарили все уголки, заглянули под кровать, в шкаф, порылись на всякий случай в очаге – лепёшки и след простыл.

– Дай нам лепёшку, бабушка, дай! – взмолился Ванчо.

– Дай, пожалуйста, бабушка! – стала просить его сестрёнка.

– Не егозите, скалка тут как тут! – пригрозила им старушка.

– Бабушка, мы есть хотим! – жалобным голоском заныла Куна.

– А ну-ка раскрой рот, дай взгляну!

– Никому-то ты, бабушка, не веришь! – Куна, словно рыбка, разинула ротишко.

– Да ты и впрямь голодна, – удивилась бабушка. – Вот тебе и раз! Ничего не поделаешь подождите ещё маленько – отец скоро из лесу приедет.

– А где же лепёшечка? – Ванчо стал дергать старушку за подол, на его глаза навернулись слезы.

– Где, спрашиваешь? Убежала на нивушку доглядеть. Неужто не .

Отзывы

Популярные книги

  • Читаю
  • В архив
  • 95927
  • 56
  • 10

События книги разворачиваются вокруг мальчика, которого отдали в приют. Он быстро понимает, что с.

Мятная сказка

  • Читаю
  • В архив
  • 115161
  • 7
  • 13

В предлагаемой книге рассматриваются теоретические и методические вопросы изобразительной грамоты.

Рисунок. Основы учебного академического рисунка

  • Читаю
  • В архив
  • 45696
  • 7
  • 4

Кассандра Клэр Город костей Орудия смерти — 1 Посвящается дедушке. Сравниться может время.

Город костей

  • Читаю
  • В архив
  • 46359
  • 14
  • 3

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожени.

Песнь златовласой сирены. Дыхание ветра

  • Читаю
  • В архив
  • 64531
  • 15
  • 10

Я — Страж Огня! Если не согласны, предъявите свои претензии моему стражу, каменному дракону! Нет п.

Страж огня

  • Читаю
  • В архив
  • 39924
  • 2
  • 3

В центре повествования этой, подчас шокирующей, резкой и болевой книги – Женщина. Героиня, в юнос.

Бабий ветер

Привет тебе, любитель чтения. Не советуем тебе открывать “Пшеничная лепёшка” Каралийчев Ангел утром перед выходом на работу, можешь существенно опоздать. Яркие пейзажи, необъятные горизонты и насыщенные цвета – все это усиливает глубину восприятия и будоражит воображение. В ходе истории наблюдается заметное внутреннее изменение главного героя, от импульсивности и эмоциональности в сторону взвешенности и рассудительности. Все образы и элементы столь филигранно вписаны в сюжет, что до последней страницы “видишь” происходящее своими глазами. Просматривается актуальная во все времена идея превосходства добра над злом, света над тьмой с очевидной победой первого и поражением второго. Отличительной чертой следовало бы обозначить попытку выйти за рамки основной идеи и существенно расширить круг проблем и взаимоотношений. Развязка к удивлению оказалась неожиданной и оставила приятные ощущения в душе. Не часто встретишь, столь глубоко и проницательно раскрыты, трудности человеческих взаимосвязей, стоящих на повестке дня во все века. По мере приближения к исходу, важным становится более великое и красивое, ловко спрятанное, нежели то, что казалось на первый взгляд. Диалоги героев интересны и содержательны благодаря их разным взглядам на мир и отличием характеров. Мягкая ирония наряду с комическими ситуациями настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью. “Пшеничная лепёшка” Каралийчев Ангел читать бесплатно онлайн невозможно без переживания чувства любви, признательности и благодарности.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0
  • 81

Новинки

  • 5

33 размышления-эссе Дмитрия Быкова о поэтическом пути, творческой манере выдающихся русских поэто.

Ангел Каралийчев – Пшеничная лепёшка

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги “Пшеничная лепёшка”

Описание и краткое содержание “Пшеничная лепёшка” читать бесплатно онлайн.

Бабушка тайком разрыла уголья в очаге, вытащила лепёшку и куда-то её спрятала. Ванчо и Куна обшарили все уголки, заглянули под кровать, в шкаф, порылись на всякий случай в очаге – лепёшки и след простыл.

– Дай нам лепёшку, бабушка, дай! – взмолился Ванчо.

– Дай, пожалуйста, бабушка! – стала просить его сестрёнка.

– Не егозите, скалка тут как тут! – пригрозила им старушка.

– Бабушка, мы есть хотим! – жалобным голоском заныла Куна.

– А ну-ка раскрой рот, дай взгляну!

– Никому-то ты, бабушка, не веришь! – Куна, словно рыбка, разинула ротишко.

– Да ты и впрямь голодна, – удивилась бабушка. – Вот тебе и раз! Ничего не поделаешь подождите ещё маленько – отец скоро из лесу приедет.

– А где же лепёшечка? – Ванчо стал дергать старушку за подол, на его глаза навернулись слезы.

– Где, спрашиваешь? Убежала на нивушку доглядеть. Неужто не видели? Вон она, вон – по дороге катится. А за ней Черныш гонится и лает.

Ванчо и Куна прижались носами к запотевшему окошку. За окошком – широкая белая дорога. Снегу навалило выше человеческого роста. Занесло кусты, занесло домишки, лес занесло. В поле холодно и страшно. Голодные волчища рыщут по дороге, посматривая на деревню, над которой вьются дымки, точат зубы и рычат. Никто не смеет носу туда показать, а лепёшка ишь какая храбрая – выпрыгнула из очага, отряхнулась от угольков и покатилась. Нивушку вздумалось ей повидать.

– Бабушка. – обернувшись, задумчиво сказал Ванчо.

– Скажи, это правда?

– А то, что ты нам говорила, будто лепёшка на нивушку бегает.

– Правда, внучек. Бабушка никогда не говорит неправду.

– А далеко до нивушки?

– Она во-он там, за лесом! – Куна помахала рукой.

Детишки снова уткнулись носами в окошко. Снег порошит. Заносит дома. Они покряхтывают под толстым покрывалом, с трудом дыша сквозь отдушины труб. Пара буйволов еле волочит по дороге сани, перегруженные дровами. Вот сани переезжают через мост и исчезают за сугробами.

– Бабушка, расскажи нам про лепёшку!

Русые головёнки умильно оборачиваются к старушке.

– Разве я вчера не рассказывала?

– А ты ещё разок расскажи.

– Ну ладно, так уж и быть. Слушайте! – начинает бабушка. – Выпрыгнула лепёшка из очага, оглянулась, стряхнула уголья и шмыгнула за дверь. Да как припустит, только пятки засверкали. Черныш – за ней следом до самого моста гнался, но куда там – она шустрее зайца. Видит Черныш, что не догнать лепёшку, тявкнул на ветер и вернулся домой.

Покатилась лепёшка по чистому полю, докатилась до опушки. Только в лес забралась, навстречу ей откуда ни возьмись волчище голодный – трое суток крошки у него во рту не было.

Вылупил он на нее глазищи, лапой топнул:

– Стой, такая-сякая! Я бы проглотил тебя в один присест, да у меня с голоду в глазах темно, боюсь – подавлюсь ненароком.

– Ох, братец-волчок, не глотай меня! Подавишься непременно – уж больно я твердая Подожди меня тут, я скоро вернусь! Мне бабушка велела сбегать на нивушку, где я родилась – тогда, мол, стану и мягкой и вкусной. А сейчас я ни на что не гожусь – больно горячая.

Читайте также:
По щучьему веленью - русская народная сказка, читать детям онлайн

Обманула она глупого волка. Поверил он ей. Уселся на дороге и ждёт. Ждёт, а студёный ветер уши ему так и щиплет.

Покатилась лепёшка дальше. Через горки, по лощинкам, через дремучий лес прямо на ниву прикатила. Широкая нива, большая. Посреди нивы груша-самосадка, словно русалка в белой рубахе, стоит. А у межи – родничок замёрзший.

Наклонилась над ним лепёшка, от стужи вся красная, и спрашивает:

– Тут, – отвечает родничок тоненьким, как у пчелы, голосом.

– Спит или не спит?

– Не спит. Весны в тепле дожидается. Закуталась с головой белым одеялом, чуть дышит.

Страшно в лесу. Нивушка одна-одинёшенька среди чащобы. Ветер грозно воет. Деревья от стужи потрескивают. А пшеничке хоть бы что.

– Голодна пшеничка-то? – спрашивает лепёшка.

– C чего бы ей быть голодной!

– Ну коли так, пускай спокойно весны дожидается, а весною, когда сойдёт снег и соловьи над нивой запоют, потянутся ростки к солнцу, крупным колосом нальются. Так пусть знают росточки – все лепёшками будут!

Тихо засмеялась под снегом пшеничка. Вот выдумки-то! Причём тут лепёшка?

Глупенькая пшеничка, да и откуда ей быть умной – поди и двух месяцев от роду нет.

Покатилась лепёшка обратно. Сделала своё дело – теперь можно и домой. Да не прямиком через лес, а сторонкой, сторонкой, через долину, по лугам, где и дороги-то нет.

– Ну а волк, бабушка?

– А волк сидит на дороге, ждёт, зубами щёлкает, а студёный ветер уши ему так и щиплет. Ай да лепёшка, ай да умница! Тут скрипнули ворота. Во двор въехали сани.

– Беги, Ванчо, отец вернулся!

– Отец вернулся, ура-а! Весь в снегу!

– Ну-ка, Куна, налей в котелок тёплой роды, слей отцу на руки, он, поди, до костей продрог. А я в пристройку загляну – может, и лепёшка уже воротилась.

Похожие книги на “Пшеничная лепёшка”

Книги похожие на “Пшеничная лепёшка” читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Как было написано первое письмо

Давным-давно, в незапамятные времена, милые мои, жил на свете первобытный человек. Жил он в пещере, еле прикрывал свое тело, не умел читать и писать, да и не стремился к этому. Лишь бы не голодать — вот все, что ему было нужно. Звали его Тегумай Бопсулай, что значит «человек, который не спешит ставить ногу вперед»; но мы для краткости, милые мои, будем называть его просто Тегумай. Жену его звали Тешумай Тевиндрау, что значит «женщина, которая задает множество вопросов»; но мы для краткости, милые мои, будем называть ее просто Тешумай. Их маленькую дочку звали Таффимай Металлумай, что значит «шалунья, которую надо наказывать»; но мы для краткости, милые мои, будем называть ее просто Таффи. Она была любимицей папы и мамы, и ее наказывали гораздо реже, чем следовало. Как только Таффи научилась бегать, то стала всюду сопровождать своего папу. Они не возвращались домой в пещеру, пока голод не загонял их. Глядя на них, Тешумай говорила:

— Да где же вы оба были, что так вымазались? Право, Тегумай, ты не лучше Таффи.

Ну, теперь слушайте!

Однажды Тегумай Бопсулай пошел через болото к реке Вагай наловить багром рыбы к обеду, Таффи тоже пошла с ним. У Тегумая багор был деревянный с зубами акулы на конце. Не успел Тегумай еще поймать ни одной рыбы, как нечаянно сломал его, сильно стукнув об дно реки. Они были очень- очень далеко от дома (и, конечно, захватили с собою завтрак в маленьком мешочке), а Тегумай не взял запасного багра.

— Вот тебе и рыба! — сказал Тегумай. — Полдня придется потратить на починку.

— А дома остался твой большой черный багор, — заметила Таффи. — Дай я сбегаю в пещеру и возьму его у мамы.

— Это слишком далеко для твоих толстеньких ножек, — ответил Тегумай. — Кроме того, ты можешь провалиться в болото и утонуть. Обойдемся как-нибудь.

Он сел, достал кожаный мешочек с оленьими жилами, полосками кожи, кусочками воска и смолы и принялся чинить багор. Таффи тоже села, опустила ноги в воду, подперла подбородок рукою и задумалась. Затем она сказала:

— Правда, папа, досадно, что мы с тобою не умеем писать? А то послали бы мы за новым багром.

— Пожалуй, — ответил Тегумай.

В это время мимо проходил чужой человек. Он был из племени тевара и не понимал языка, на котором говорил Тегумай. Остановившись на берегу, он улыбнулся маленькой Таффи, так как у него дома тоже была дочурка. Тегумай вытащил из своего мешочка клубок оленьих жил и стал связывать багор.

— Иди сюда, — сказала Таффи. — Ты знаешь, где живет моя мама?

Чужой человек (из племени тевара) ответил:

— Глупый! — крикнула Таффи и даже топнула ножкой.

По реке как раз плыла стая больших карпов, которых папа без багра не мог поймать.

— Не мешай взрослым, — сказал Тегумай. Он так был занят своей починкой, что даже не оборачивался.

— Я хочу, чтобы он сделал то, что я хочу, — ответила Таффи, — а он не хочет понять.

— Не мешай мне, — сказал Тегумай, обкручивая и затягивая оленьи жилы и придерживая их кончики зубами.

Чужой человек (из племени тевара) сел на траву, и Таффи показала ему, что делает папа. Чужой человек подумал:

«Странная девочка! Она топает ножкой и делает мне гримасы. Вероятно, это дочь того благородного вождя, который так велик, что даже не замечает меня».

— Я хочу, чтобы ты пошел к моей маме, — продолжала Таффи. — У тебя ноги длиннее моих, и ты не провалишься в болото. Ты спросишь папин багор с черной ручкой. Он висит над очагом.

Чужой человек (из племени тевара) подумал:

«Странная, очень странная девочка! Она машет руками и кричит на меня, но я не понимаю, что она говорит. Однако я боюсь, что этот высоко- мерный вождь, человек, оборачивающийся к другим спиною, разгневается, если я не догадаюсь, чего она хочет».

Он поднял большой кусок березовой коры, свернул его трубочкой и подал Таффи. Этим он хотел показать, милые мои, что сердце его чисто, как белая березовая кора, и зла он не причинит. Но Таффи не совсем верно поняла его.

— О! — воскликнула она. — Ты спрашиваешь, где живет моя мама? Я не умею писать, но зато умею рисовать чем-нибудь острым. Дай мне зуб акулы из твоего ожерелья!

Чужой человек (из племени тевара) ничего не ответил, и Таффи сама протянула ручку к его великолепному ожерелью из зерен, раковинок и зубов акулы.

Чужой человек (из племени тевара) подумал:

«Очень-очень странная девочка! Зуб акулы на моем ожерелье — заколдованный. Мне всегда говорили, что если кто-нибудь тронет его без моего позволения, то сейчас же распухнет или лопнет. А девочка не распухла и не лопнула. И этот важный вождь, человек, который занят своим делом, до сих пор не замечает меня и, кажется, не боится, что девочка может распухнуть или лопнуть. Буду-ка я повежливее».

Читайте также:
Гном-Тихогром - Братья Гримм, читать детям онлайн

Он дал Таффи зуб акулы, а она легла на животик, задрала ножки, как делают дети, которые собираются рисовать, лежа на полу, и сказала:

— Я нарисую тебе хорошенькую картинку. Можешь смотреть мне через плечо, только не толкни меня. Вот папа ловит рыбу. Он не похож, но мама узнает, потому что я нарисовала сломанный багор. А вот другой багор с черной ручкой, который ему нужен. Вышло, как будто багор попал ему в спину. Это оттого, что зуб акулы соскочил, и коры мало. Я хочу, чтобы ты принес нам багор, и нарисую, что я тебе это объясняю. У меня как будто волосы стоят дыбом, но ничего, так легче рисовать. Теперь я нарисую тебя. Ты на самом деле красивый, но я не умею рисовать, чтобы лица были красивые, уж не обижайся. Ты не обиделся?

Чужой человек (из племени тевара) улыбнулся. Он подумал:

«Где-то, должно быть, идет большое сражение. Эта удивительная девочка, которая взяла заколдованный зуб акулы и не распухла и не лопнула, говорит мне, чтобы я позвал на помощь племя великого вождя. А он, без сомнения, великий вождь, иначе он заметил бы меня».

— Смотри, — сказала Таффи, усердно рисуя или, точнее, царапая. — Вот это — ты. У тебя в руке папин багор, который ты должен принести. Теперь я покажу тебе, как найти маму. Ты будешь идти, идти, пока не придешь к двум деревьям (вот деревья), потом поднимешься на гору (вот гора), а потом спустишься к болоту, где много бобров. Я не умею рисовать бобров целиком, но я нарисовала их головы; да ты одни головы увидишь, когда будешь идти по болоту. Смотри только, не провались! Наша пещера сейчас за болотом. Она не такая высокая, как гора, но я не умею рисовать ничего маленького. У входа сидит моя мама. Она красивая, она самая красивая из всех мам на свете; но она не обидится, что я нарисовала ее уродом. Она будет довольна, потому что это я рисовала. Чтобы ты не забыл, я нарисовала папин багор около входа. На самом деле он в пещере. Ты только покажи маме картинку, и она тебе его даст. Я нарисовала, что она протягивает руки; я знаю, что она будет рада тебя видеть. Разве нехорошая вышла картинка? Ты все понял или надо тебе объяснить еще раз?

Чужой человек (из племени тевара) посмотрел на рисунок и кивнул головой. Он подумал:

«Если я не приведу сюда на помощь племя великого вождя, то его убьют враги, которые с копьями сбегаются со всех сторон. Теперь я понимаю, почему великий вождь делает вид, что не замечает меня: он боится, что его враги прячутся в кустах и могут увидеть, если он передаст мне поручение. Оттого-то он повернулся спиной, а умная и удивительная девочка тем временем нарисовала страшную картинку, показывающую его затруднительное положение. Я пойду звать ему на помощь».

Он даже не спросил у Таффи дорогу, а как стрела помчался через кусты с куском березовой коры в руке. Таффи была очень довольна.

— Что ты здесь делала, Таффи? — спросил Тегумай.

Он уже починил багор и осторожно покачивал его взад и вперед.

— Я что-то устроила, папочка! — сказала Таффи. — Ты не расспрашивай меня. Скоро все сам узнаешь. Вот ты удивишься, папочка! Обещай мне, что удивишься.

— Хорошо, — ответил Тегумай и пошел ловить рыбу.

Чужой человек (из племени тевара, вы помните?) долго бежал с рисунком, пока случайно не нашел Тешумай Тевиндрау у входа в пещеру. Она разговаривала с другими первобытными женщинами, которые пришли к ней на первобытный завтрак. Таффи была очень похожа на мать; поэтому чужой человек (настоящий тевара) вежливо улыбнулся и подал Тешумай березовую кору. Он бежал не останавливаясь и насилу переводил дух, а ноги его были поцарапаны колючками, но все-таки он старался быть вежливым.

Увидев рисунок, Тешумай громко вскрикнула и бросилась на чужого человека. Другие первобытные женщины повалили его и вшестером уселись на него, а Тешумай стала драть его за волосы.

— Это ясно, как день, — сказала она. — Он заколол моего Тегумая копьем и так напугал Таффи, что у нее волосы стали дыбом. Мало того, он еще хвалится и показывает мне ужасную картину, где все нарисовано, как было. Посмотрите!

Она показала рисунок первобытным женщинам, терпеливо сидевшим на чужом человеке.

— Вот мой Тегумай со сломанной рукой. Вот копье вонзилось ему в спину. Вот человек, прицеливающийся копьем. Вот другой бросает копье из пещеры, а вот куча людей (это были Таффины бобры, хотя они больше напоминали людей, чем бобров) гонится за Тегумаем. Ах, ужас!

— Ужас! — повторили первобытные женщины и, к удивлению чужого человека, обмазали ему голову глиной и били его, и созвали всех вождей и колдунов своего племени. Те решили, что надо отрубить ему голову, но раньше он должен отвести их на берег, где спрятана бедняжка Таффи.

Тем временем чужой человек (из племени товара) чувствовал себя очень неприятно. Женщины склеили ему волосы вязкой глиной; они катали его взад и вперед по острым камешкам; они сидели на нем вшестером; они били и колотили его так, что он еле дышал; и хотя он не понимал их языка, но догадывался, что они его ругали. Как бы то ни было, он ничего не говорил, пока не сбежалось все племя, а тогда повел всех на берег реки Вагай. Там Таффи плела венки из маргариток, а Тегумай ловил мелких карпов своим почи- ненным багром.

— Ты скоро сбегал, — сказала Таффи, — но зачем ты привел столько народу? Папочка, милый! Вот мой сюрприз. Ты удивился? Да?

— Очень, — ответил Тегумай, — но на сегодня пропала моя рыбная ловля. Ведь сюда идет все наше милое, славное племя, Таффи.

Он не ошибся. Впереди всех шла Тешумай Тевиндрау с другими женщинами. Они крепко держали чужого человека, у которого голова была обмазана глиной. За ними шли старшие и младшие вожди, помощники вождей и воины, вооруженные с головы до ног. Далее выступало все племя, начиная от самых богатых людей и кончая бедняками и рабами. Все они прыгали и кричали и распугали всю рыбу. Тегумай сказал им благодарственную речь.

Тешумай Тевиндрау подбежала к Таффи и принялась целовать и ласкать ее, а старший вождь племени схватил Тегумая за пучок перьев на голове и стал трясти изо всех сил.

— Объяснись! Объяснись! Объяснись! — кричало все племя Тегумаю.

— Пусти, оставь мои перья! — кричал Тегумай. — Разве человек не может сломать своего багра, чтоб не сбежались все соплеменники? Вы — несносные люди!

— Кажется, вы даже не принесли папе его черного багра? — спросила Таффи. — А что вы делаете с моим чужаком?

Читайте также:
Серебряная монетка - Ганс Христиан Андерсен, читать детям онлайн

Они били его по двое, по трое и по целому десятку, так что у него глаза чуть не выскочили. Он, задыхаясь, указал на Таффи.

— Где злые люди, которые нападали на вас, деточка? — спросила Тешумай Тевиндрау.

— Никто не нападал, — сказал Тегумай. — За все утро здесь был только несчастный человек, которого вы теперь хотите задушить. В своем ли вы уме?

— Он принес ужасный рисунок, — ответил главный вождь. — На этом рисунке ты был пронзен копьями.

— Это я дала ему рисунок, — сказала сконфуженная Таффи.

— Ты?! — в один голос воскликнуло все племя.

— Шалунья, которую надо наказывать! Ты?!

— Милая Таффи, нам, кажется, достанется, — сказал папа и обнял ее одной рукой. Под его защитой она сразу успокоилась.

— Объяснись! Объяснись! Объяснись! — воскликнул главный вождь и подпрыгнул на одной ноге.

— Я хотела, чтобы чужак принес папин багор, и нарисовала это, — сказала Таффи. — Там нет людей с копьями. Я нарисовала багор три раза, чтобы не ошибиться. Я не виновата, что он как будто попал папе в голову: на березовой коре было слишком мало места. Мама говорит, что там злые люди, а это мои бобры. Я нарисовала их, чтобы показать дорогу через болото. Я нарисовала маму у входа в пещеру; она радуется тому, что пришел милый чужак. А вы все глупые люди! — закончила Таффи. — Он — хороший! Зачем вы обмазали ему голову глиной? Вымойте сейчас!

Все долго молчали. Наконец главный вождь расхохотался; за ним расхохотался чужой человек (из племени тевара); затем Тегумай стал покаты- ваться со смеху, а потом и все племя стало дружно хохотать. Не смеялись только Тешумай Тевиндрау и другие женщины.

Главный вождь стал припевать:

— О, шалунья, которую надо наказывать! Ты напала на великое изобретение.

— Не знаю. Я хотела только, чтобы принесли папин черный багор, — сказала Таффи.

— Все равно. Это великое изобретение, и впоследствии люди назовут его письмом. Пока это лишь рисунки, а, как мы сегодня видели, рисунки не всегда понятны. Но настанет время, дочка Тегумая, когда мы узнаем буквы и сможем читать и писать. Тогда уж нас все будут понимать. Пусть женщины сейчас смоют глину с головы чужого человека!

— Я буду очень рада, чтобы понимали, — сказала Таффи. — Теперь вы все пришли с оружием, а никто не принес папиного черного багра.

Главный вождь на это ответил:

— Милая Таффи, в следующий раз, когда ты напишешь картинку-письмо, пришли его с человеком, который говорит по-нашему и может объяснить, что оно означает. Мне ничего, потому что я — главный вождь, а остальному племени ты наделала хлопот, и, как видишь, чужак был очень озадачен.

Они приняли чужого человека в свое племя, так как он был деликатен и не рассердился за то, что женщины обмазали ему голову глиной. Но с того дня и поныне (я думаю, что в этом виновата Таффи) лишь немногие маленькие девочки охотно учатся читать и писать. Другие же предпочитают рисовать картинки и играть со своими отцами, как Таффи.

В отдаленные времена древний народ вырезал историю Таффимай Металлумай на старом слоновом клыке. Если вы прочтете мою сказочку или вам ее прочтут вслух, то вы поймете, как она изображена на клыке. Из этого клыка была сделана труба, принадлежавшая племени Тегумая. Рисунок был нацарапан гвоздем или чем-то острым, а царапины сверху были покрыты черной краской; но все разделительные черточки и пять маленьких кружков внизу были покрыты красной краской. Когда-то на одном конце трубы висела сетка из зерен, раковин и драгоценных камней; потом она оторвалась и потерялась. Остался только клочок, который вы видите. Вокруг рисунка — так называемые рунические письмена. Если вы когда-нибудь научитесь их читать, то узнаете много нового.

Редьярд Киплинг — Как было написано первое письмо: Сказка

Давным-давно, в незапамятные времена, милые мои, жил на свете первобытный человек. Жил он в пещере, еле прикрывал свое тело, не умел читать и писать, да и не стремился к этому. Лишь бы не голодать — вот все, что ему было нужно. Звали его Тегумай Бопсулай, что значит «человек, который не спешит ставить ногу вперед»; но мы для краткости, милые мои, будем называть его просто Тегумай. Жену его звали Тешумай Тевиндрау, что значит «женщина, которая задает множество вопросов»; но мы для краткости, милые мои, будем называть ее просто Тешумай. Их маленькую дочку звали Таффимай Металлумай, что значит «шалунья, которую надо наказывать»; но мы для краткости, милые мои, будем называть ее просто Таффи. Она была любимицей папы и мамы, и ее наказывали гораздо реже, чем следовало. Как только Таффи научилась бегать, то стала всюду сопровождать своего папу. Они не возвращались домой в пещеру, пока голод не загонял их. Глядя на них, Тешумай говорила:

— Да где же вы оба были, что так вымазались? Право, Тегумай, ты не лучше Таффи.

Ну, теперь слушайте!

Однажды Тегумай Бопсулай пошел через болото к реке Вагай наловить багром рыбы к обеду, Таффи тоже пошла с ним. У Тегумая багор был деревянный с зубами акулы на конце. Не успел Тегумай еще поймать ни одной рыбы, как нечаянно сломал его, сильно стукнув об дно реки. Они были очень- очень далеко от дома (и, конечно, захватили с собою завтрак в маленьком мешочке), а Тегумай не взял запасного багра.

— Вот тебе и рыба! — сказал Тегумай. — Полдня придется потратить на починку.

— А дома остался твой большой черный багор, — заметила Таффи. — Дай я сбегаю в пещеру и возьму его у мамы.

— Это слишком далеко для твоих толстеньких ножек, — ответил Тегумай. — Кроме того, ты можешь провалиться в болото и утонуть. Обойдемся как-нибудь.

Он сел, достал кожаный мешочек с оленьими жилами, полосками кожи, кусочками воска и смолы и принялся чинить багор. Таффи тоже села, опустила ноги в воду, подперла подбородок рукою и задумалась. Затем она сказала:

— Правда, папа, досадно, что мы с тобою не умеем писать? А то послали бы мы за новым багром.

— Пожалуй, — ответил Тегумай.

В это время мимо проходил чужой человек. Он был из племени тевара и не понимал языка, на котором говорил Тегумай. Остановившись на берегу, он улыбнулся маленькой Таффи, так как у него дома тоже была дочурка. Тегумай вытащил из своего мешочка клубок оленьих жил и стал связывать багор.

— Иди сюда, — сказала Таффи. — Ты знаешь, где живет моя мама?

Чужой человек (из племени тевара) ответил:

— Глупый! — крикнула Таффи и даже топнула ножкой.

По реке как раз плыла стая больших карпов, которых папа без багра не мог поймать.

— Не мешай взрослым, — сказал Тегумай. Он так был занят своей починкой, что даже не оборачивался.

Читайте также:
Улитка и роза - Ганс Христиан Андерсен, читать детям онлайн

— Я хочу, чтобы он сделал то, что я хочу, — ответила Таффи, — а он не хочет понять.

— Не мешай мне, — сказал Тегумай, обкручивая и затягивая оленьи жилы и придерживая их кончики зубами.

Чужой человек (из племени тевара) сел на траву, и Таффи показала ему, что делает папа. Чужой человек подумал:

«Странная девочка! Она топает ножкой и делает мне гримасы. Вероятно, это дочь того благородного вождя, который так велик, что даже не замечает меня».

— Я хочу, чтобы ты пошел к моей маме, — продолжала Таффи. — У тебя ноги длиннее моих, и ты не провалишься в болото. Ты спросишь папин багор с черной ручкой. Он висит над очагом.

Чужой человек (из племени тевара) подумал:

«Странная, очень странная девочка! Она машет руками и кричит на меня, но я не понимаю, что она говорит. Однако я боюсь, что этот высоко- мерный вождь, человек, оборачивающийся к другим спиною, разгневается, если я не догадаюсь, чего она хочет».

Он поднял большой кусок березовой коры, свернул его трубочкой и подал Таффи. Этим он хотел показать, милые мои, что сердце его чисто, как белая березовая кора, и зла он не причинит. Но Таффи не совсем верно поняла его.

— О! — воскликнула она. — Ты спрашиваешь, где живет моя мама? Я не умею писать, но зато умею рисовать чем-нибудь острым. Дай мне зуб акулы из твоего ожерелья!

Чужой человек (из племени тевара) ничего не ответил, и Таффи сама протянула ручку к его великолепному ожерелью из зерен, раковинок и зубов акулы.

Чужой человек (из племени тевара) подумал:

«Очень-очень странная девочка! Зуб акулы на моем ожерелье — заколдованный. Мне всегда говорили, что если кто-нибудь тронет его без моего позволения, то сейчас же распухнет или лопнет. А девочка не распухла и не лопнула. И этот важный вождь, человек, который занят своим делом, до сих пор не замечает меня и, кажется, не боится, что девочка может распухнуть или лопнуть. Буду-ка я повежливее».

Он дал Таффи зуб акулы, а она легла на животик, задрала ножки, как делают дети, которые собираются рисовать, лежа на полу, и сказала:

— Я нарисую тебе хорошенькую картинку. Можешь смотреть мне через плечо, только не толкни меня. Вот папа ловит рыбу. Он не похож, но мама узнает, потому что я нарисовала сломанный багор. А вот другой багор с черной ручкой, который ему нужен. Вышло, как будто багор попал ему в спину. Это оттого, что зуб акулы соскочил, и коры мало. Я хочу, чтобы ты принес нам багор, и нарисую, что я тебе это объясняю. У меня как будто волосы стоят дыбом, но ничего, так легче рисовать. Теперь я нарисую тебя. Ты на самом деле красивый, но я не умею рисовать, чтобы лица были красивые, уж не обижайся. Ты не обиделся?

Чужой человек (из племени тевара) улыбнулся. Он подумал:

«Где-то, должно быть, идет большое сражение. Эта удивительная девочка, которая взяла заколдованный зуб акулы и не распухла и не лопнула, говорит мне, чтобы я позвал на помощь племя великого вождя. А он, без сомнения, великий вождь, иначе он заметил бы меня».

— Смотри, — сказала Таффи, усердно рисуя или, точнее, царапая. — Вот это — ты. У тебя в руке папин багор, который ты должен принести. Теперь я покажу тебе, как найти маму. Ты будешь идти, идти, пока не придешь к двум деревьям (вот деревья), потом поднимешься на гору (вот гора), а потом спустишься к болоту, где много бобров. Я не умею рисовать бобров целиком, но я нарисовала их головы; да ты одни головы увидишь, когда будешь идти по болоту. Смотри только, не провались! Наша пещера сейчас за болотом. Она не такая высокая, как гора, но я не умею рисовать ничего маленького. У входа сидит моя мама. Она красивая, она самая красивая из всех мам на свете; но она не обидится, что я нарисовала ее уродом. Она будет довольна, потому что это я рисовала. Чтобы ты не забыл, я нарисовала папин багор около входа. На самом деле он в пещере. Ты только покажи маме картинку, и она тебе его даст. Я нарисовала, что она протягивает руки; я знаю, что она будет рада тебя видеть. Разве нехорошая вышла картинка? Ты все понял или надо тебе объяснить еще раз?

Чужой человек (из племени тевара) посмотрел на рисунок и кивнул головой. Он подумал:

«Если я не приведу сюда на помощь племя великого вождя, то его убьют враги, которые с копьями сбегаются со всех сторон. Теперь я понимаю, почему великий вождь делает вид, что не замечает меня: он боится, что его враги прячутся в кустах и могут увидеть, если он передаст мне поручение. Оттого-то он повернулся спиной, а умная и удивительная девочка тем временем нарисовала страшную картинку, показывающую его затруднительное положение. Я пойду звать ему на помощь».

Он даже не спросил у Таффи дорогу, а как стрела помчался через кусты с куском березовой коры в руке. Таффи была очень довольна.

— Что ты здесь делала, Таффи? — спросил Тегумай.

Он уже починил багор и осторожно покачивал его взад и вперед.

— Я что-то устроила, папочка! — сказала Таффи. — Ты не расспрашивай меня. Скоро все сам узнаешь. Вот ты удивишься, папочка! Обещай мне, что удивишься.

— Хорошо, — ответил Тегумай и пошел ловить рыбу.

Чужой человек (из племени тевара, вы помните?) долго бежал с рисунком, пока случайно не нашел Тешумай Тевиндрау у входа в пещеру. Она разговаривала с другими первобытными женщинами, которые пришли к ней на первобытный завтрак. Таффи была очень похожа на мать; поэтому чужой человек (настоящий тевара) вежливо улыбнулся и подал Тешумай березовую кору. Он бежал не останавливаясь и насилу переводил дух, а ноги его были поцарапаны колючками, но все-таки он старался быть вежливым.

Увидев рисунок, Тешумай громко вскрикнула и бросилась на чужого человека. Другие первобытные женщины повалили его и вшестером уселись на него, а Тешумай стала драть его за волосы.

— Это ясно, как день, — сказала она. — Он заколол моего Тегумая копьем и так напугал Таффи, что у нее волосы стали дыбом. Мало того, он еще хвалится и показывает мне ужасную картину, где все нарисовано, как было. Посмотрите!

Она показала рисунок первобытным женщинам, терпеливо сидевшим на чужом человеке.

— Вот мой Тегумай со сломанной рукой. Вот копье вонзилось ему в спину. Вот человек, прицеливающийся копьем. Вот другой бросает копье из пещеры, а вот куча людей (это были Таффины бобры, хотя они больше напоминали людей, чем бобров) гонится за Тегумаем. Ах, ужас!

— Ужас! — повторили первобытные женщины и, к удивлению чужого человека, обмазали ему голову глиной и били его, и созвали всех вождей и колдунов своего племени. Те решили, что надо отрубить ему голову, но раньше он должен отвести их на берег, где спрятана бедняжка Таффи.

Читайте также:
Женщина, которая считала «апчхи!» - Джанни Родари, читать детям онлайн

Тем временем чужой человек (из племени товара) чувствовал себя очень неприятно. Женщины склеили ему волосы вязкой глиной; они катали его взад и вперед по острым камешкам; они сидели на нем вшестером; они били и колотили его так, что он еле дышал; и хотя он не понимал их языка, но догадывался, что они его ругали. Как бы то ни было, он ничего не говорил, пока не сбежалось все племя, а тогда повел всех на берег реки Вагай. Там Таффи плела венки из маргариток, а Тегумай ловил мелких карпов своим почи- ненным багром.

— Ты скоро сбегал, — сказала Таффи, — но зачем ты привел столько народу? Папочка, милый! Вот мой сюрприз. Ты удивился? Да?

— Очень, — ответил Тегумай, — но на сегодня пропала моя рыбная ловля. Ведь сюда идет все наше милое, славное племя, Таффи.

Он не ошибся. Впереди всех шла Тешумай Тевиндрау с другими женщинами. Они крепко держали чужого человека, у которого голова была обмазана глиной. За ними шли старшие и младшие вожди, помощники вождей и воины, вооруженные с головы до ног. Далее выступало все племя, начиная от самых богатых людей и кончая бедняками и рабами. Все они прыгали и кричали и распугали всю рыбу. Тегумай сказал им благодарственную речь.

Тешумай Тевиндрау подбежала к Таффи и принялась целовать и ласкать ее, а старший вождь племени схватил Тегумая за пучок перьев на голове и стал трясти изо всех сил.

— Объяснись! Объяснись! Объяснись! — кричало все племя Тегумаю.

— Пусти, оставь мои перья! — кричал Тегумай. — Разве человек не может сломать своего багра, чтоб не сбежались все соплеменники? Вы — несносные люди!

— Кажется, вы даже не принесли папе его черного багра? — спросила Таффи. — А что вы делаете с моим чужаком?

Они били его по двое, по трое и по целому десятку, так что у него глаза чуть не выскочили. Он, задыхаясь, указал на Таффи.

— Где злые люди, которые нападали на вас, деточка? — спросила Тешумай Тевиндрау.

— Никто не нападал, — сказал Тегумай. — За все утро здесь был только несчастный человек, которого вы теперь хотите задушить. В своем ли вы уме?

— Он принес ужасный рисунок, — ответил главный вождь. — На этом рисунке ты был пронзен копьями.

— Это я дала ему рисунок, — сказала сконфуженная Таффи.

— Ты?! — в один голос воскликнуло все племя.

— Шалунья, которую надо наказывать! Ты?!

— Милая Таффи, нам, кажется, достанется, — сказал папа и обнял ее одной рукой. Под его защитой она сразу успокоилась.

— Объяснись! Объяснись! Объяснись! — воскликнул главный вождь и подпрыгнул на одной ноге.

— Я хотела, чтобы чужак принес папин багор, и нарисовала это, — сказала Таффи. — Там нет людей с копьями. Я нарисовала багор три раза, чтобы не ошибиться. Я не виновата, что он как будто попал папе в голову: на березовой коре было слишком мало места. Мама говорит, что там злые люди, а это мои бобры. Я нарисовала их, чтобы показать дорогу через болото. Я нарисовала маму у входа в пещеру; она радуется тому, что пришел милый чужак. А вы все глупые люди! — закончила Таффи. — Он — хороший! Зачем вы обмазали ему голову глиной? Вымойте сейчас!

Все долго молчали. Наконец главный вождь расхохотался; за ним расхохотался чужой человек (из племени тевара); затем Тегумай стал покаты- ваться со смеху, а потом и все племя стало дружно хохотать. Не смеялись только Тешумай Тевиндрау и другие женщины.

Главный вождь стал припевать:

— О, шалунья, которую надо наказывать! Ты напала на великое изобретение.

— Не знаю. Я хотела только, чтобы принесли папин черный багор, — сказала Таффи.

— Все равно. Это великое изобретение, и впоследствии люди назовут его письмом. Пока это лишь рисунки, а, как мы сегодня видели, рисунки не всегда понятны. Но настанет время, дочка Тегумая, когда мы узнаем буквы и сможем читать и писать. Тогда уж нас все будут понимать. Пусть женщины сейчас смоют глину с головы чужого человека!

— Я буду очень рада, чтобы понимали, — сказала Таффи. — Теперь вы все пришли с оружием, а никто не принес папиного черного багра.

Главный вождь на это ответил:

— Милая Таффи, в следующий раз, когда ты напишешь картинку-письмо, пришли его с человеком, который говорит по-нашему и может объяснить, что оно означает. Мне ничего, потому что я — главный вождь, а остальному племени ты наделала хлопот, и, как видишь, чужак был очень озадачен.

Они приняли чужого человека в свое племя, так как он был деликатен и не рассердился за то, что женщины обмазали ему голову глиной. Но с того дня и поныне (я думаю, что в этом виновата Таффи) лишь немногие маленькие девочки охотно учатся читать и писать. Другие же предпочитают рисовать картинки и играть со своими отцами, как Таффи.

В отдаленные времена древний народ вырезал историю Таффимай Металлумай на старом слоновом клыке. Если вы прочтете мою сказочку или вам ее прочтут вслух, то вы поймете, как она изображена на клыке. Из этого клыка была сделана труба, принадлежавшая племени Тегумая. Рисунок был нацарапан гвоздем или чем-то острым, а царапины сверху были покрыты черной краской; но все разделительные черточки и пять маленьких кружков внизу были покрыты красной краской. Когда-то на одном конце трубы висела сетка из зерен, раковин и драгоценных камней; потом она оторвалась и потерялась. Остался только клочок, который вы видите. Вокруг рисунка — так называемые рунические письмена. Если вы когда-нибудь научитесь их читать, то узнаете много нового.

Как было написано первое письмо

Редьярд Киплинг Как было написано первое письмо

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Очень-очень давно на свете жил первобытный человек. Жил он в простой пещере, не носил почти никакой одежды, не умел ни читать, ни писать, да ему совсем и не хотелось учиться читать или писать. Человек этот не чувствовал себя совершенно счастливым только в то время, когда он бывал голоден. Звали его, моя любимая, Тегумай Бопсулай, и это имя значило: «человек, который не спешит». Но мы с тобой будем его звать просто Тегумай; так короче. Жену его звали Тешумай Тевиндрой, что значит: «женщина, которая задает много вопросов»; мы же с тобой, моя любимая, будем звать ее Тешумай; это короче. Их маленькую дочку звали Тефимай Металлумай, что значит: «маленькая особа с дурными манерами, которую следует отшлепать»; но мы с тобой будем ее звать просто Тефи. Тегумай очень любил свою дочку, Тешумай тоже очень ее любила, и Тефи редко шлепали, хотя иногда следовало шлепать побольше. Все они были очень счастливы. Едва Тефи научилась бегать, она стала повсюду ходить со своим отцом, Тегумаем; иногда они долго не возвращались в пещеру и приходили домой, только когда они начинали хотеть есть. Тогда Тешумай говорила:

Читайте также:
Свинья копилка - Ганс Христиан Андерсен, читать детям онлайн

– Откуда это вы пришли такие грязные? Право, мой Тегумай, ты не лучше моей Тефи.

Ну, теперь слушай повнимательнее.

Как-то раз Тегумай Бопсулай пошел через бобровое болото к реке Вагаи; он хотел наловить острогой карпов на обед; с ним пошла и Тефи. Острога Тегумая была деревянная; на ее конце сидели зубы акулы. Еще до того, как ему удалось поймать хоть одну рыбу, он так сильно ударил острогой в речное дно, что она сломалась. Тегумай и Тефи были очень-очень далеко от дома и, понятно, принесли с собой в маленьком мешке завтрак; запасных же острог Тегумай не захватил.

– Вот так наловил рыбы! – сказал Тегумай. – Теперь мне половину дня придется провозиться с починкой сломанной остроги.

– Дома осталось твое большое черное копье, – сказала Тефи. – Хочешь, я сбегаю к нам в пещеру и попрошу маму дать мне его?

– Это слишком далеко; твои маленькие толстые ноженьки устанут, – сказал Тегумай. – Кроме того, ты, пожалуй, упадешь в болото и утонешь. Попробуем обойтись и так.

Он сел на землю, вынул из-за пояса маленький кожаный мешок, в котором лежало все необходимое для починки – жилы северных оленей, полоски кожи, куски пчелиного воска, смола, – и принялся за починку остроги. Тефи тоже села на землю и болтала ножками в воде; подперев подбородок рукой, она сильно задумалась, подумав же, сказала:

– Знаешь, папа, ужасно неудобно, что мы с тобой не умеем писать. Если бы мы писали, мы могли бы послать письмо про новую острогу.

– Тефи, – заметил Тегумай, – сколько раз говорил я тебе, что следует говорить прилично. Нехорошо говорить «ужасно»; но это правда было бы хорошо, если бы мы могли написать домой.

Как раз в это время на берегу реки показался чужой человек; он принадлежал к жившему далеко племени по названию тевара и не понял, о чем говорили Тегумай с дочерью. Он остановился на берегу и улыбнулся маленькой Тефи, потому что у него самого дома была дочка. Между тем Тегумай вынул сверток оленьих жил из кожаного мешочка и стал чинить свою острогу.

– Слушай, – сказала Тефи чужому человеку, – знаешь ты, где живет моя мамочка?

– Гум, – ответил человек; ведь ты знаешь, что он был из племени тевара.

– Какой глупый, – сказала Тефи и топнула ножкой.

Ей было досадно, потому что она видела, как целая стая крупных карпов идет вверх по течению реки, а ее отец не может поймать их своей острогой.

– Не надоедай взрослым, – сказал Тегумай.

Он был так занят починкой остроги, что даже не повернулся.

– Да я не надоедаю, – сказала Тефи. – Я только хочу, чтобы он исполнил мое желание, а он не понимает.

– В таком случае не надоедай мне, – сказал Тегумай и продолжал дергать и вытягивать оленьи сухожилия, забирая в рот их концы. Чужой человек сел на траву, и Тефи ему показала, что делал ее отец.

Человек из племени тевара подумал: «Какой удивительный ребенок! Она топнула на меня ногой, а теперь строит мне гримасы. Вероятно, она дочь этого благородного вождя, который так важен, что не обращает на меня внимания».

И он особенно вежливо улыбнулся им обоим.

– Теперь, – сказала Тефи, – поди к моей маме. Твои ноги длиннее моих, и ты не упадешь в бобровое болото; хочу я также, чтобы ты попросил у нее другую папину острогу, большую, с черной рукояткой. Она висит над нашим очагом.

Чужой человек (из племени тевара) подумал: «Это очень, очень странная маленькая девочка. Она размахивает руками и кричит мне что-то совершенно непонятное. Между тем, если я не исполню ее желания, важный вождь, человек, который сидит спиной ко мне, пожалуй, рассердится».

Подумав это, тевара поднялся с земли, сорвал с березы большой кусок коры и подал его Тефи. Он сделал это, моя любимая, с целью показать, что его сердце бело, как береста, и что у него нет злых намерений; Тефи же неправильно поняла его.

– А, вижу! – сказала она. – Ты хочешь знать адрес моей мамы? Правда, я не могу писать, но я умею рисовать картинки, если у меня есть в руках что-нибудь острое. Пожалуйста, дай мне на время акулий зуб с твоего ожерелья.

Тевара ничего не сказал; тогда Тефи протянула свою маленькую ручку и дернула за висевшее на его шее прекрасное ожерелье из бисера, жемчуга и зубов акулы.

Чужой человек (помнишь – тевара?) подумал: «Какой удивительный ребенок. Акулий зуб в моем ожерелье – зуб волшебный, и мне всегда говорили, что тот, кто без моего позволения дотронется до него, немедленно распухнет или лопнет; между тем эта маленькая девочка не раздувается и не лопается, а важный вождь, человек, который занимается своим делом и еще не обратил на меня внимания, кажется, совсем не боится, что она раздуется, улетит или лопнет. Буду-ка я еще вежливее».

И он дал Тефи зуб акулы. Она тотчас легла на свой животик, задрав ножки, как это делают некоторые знакомые мне девочки на полу гостиной, когда они рисуют в своей тетрадке.

– Теперь я нарисую тебе несколько прехорошеньких картинок, – сказала Тефи. – Смотри через мое плечо, только не толкай меня. Прежде всего я нарисую, как мой папа ловит рыбу. Видишь, он вышел не очень похож, но мама его узнает, потому что я нарисовала его сломанную острогу. Теперь нарисую другую острогу, ту, которая ему нужна, острогу с черной рукояткой. У меня получилось, что она засела в спине папы, но это только потому, что акулий зуб скользнул, а кусок бересты недостаточно велик. Мне хочется, чтобы ты принес ее сюда; я нарисую себя, и мама увидит, что я объясняю тебе, что именно нужно сделать. Мои волосы не торчат вверх, как вышло на картинке, но иначе я не могла нарисовать их. Вот и ты готов. Ты мне кажешься очень красивым, но я не могу сделать тебя хорошеньким на картинке; не обижайся же. Ты не обиделся?

Чужой человек (тевара) улыбнулся. Он подумал: «Вероятно, где-то должна произойти огромная битва, и этот странный ребенок, который взял волшебный зуб акулы, но не раздувается и не лопается, просит меня позвать народ на помощь великому вождю. Он, конечно, великий вождь; не то, без сомнения, заметил бы меня».

– Смотри, – сказала Тефи, продолжая усиленно нацарапывать рисунки, – вот я нарисовала тебя и вложила в твою руку ту острогу, которая нужна папе; я сделала это, чтобы ты не забыл моей просьбы. Теперь я покажу тебе, как отыскать место, где живет моя мама. Ты пойдешь все прямо и прямо, до двух деревьев; видишь, вот эти деревья; потом ты поднимешься на холм и спустишься с него; видишь, вот и холм. После холма ты увидишь болото, полное бобров. Я не нарисовала бобров целиком; это для меня слишком трудно; я нацарапала их круглые головы; впрочем, перебираясь через болото, ты только и увидишь их головы. Смотри, не упади в топь. Наша пещера сразу за болотом. По-настоящему, она не так высока, как горы, но я не умею рисовать очень маленькие вещи. Около нее моя мама. Она очень красива. Она самая красивая мамочка в мире, но не обидится, когда увидит, что я нарисовала ее безобразной, напротив, она останется довольна, что я могу рисовать. Вот здесь острога, которая нужна папе; я нарисовала ее подле входа в пещеру, чтобы ты не забыл о ней; по-настоящему-то, она внутри пещеры, но ты покажи картинку моей маме, и она даст тебе острогу. Я нарисовала у мамы поднятые руки, так как знаю, что она обрадуется, когда ты придешь. Ну, разве это не отличная картинка? И хорошо ли ты понял все, или лучше еще раз объяснить тебе, что значат мои рисунки?

Читайте также:
Семь Симеонов - русская народная сказка, читать детям онлайн

Чужой человек (он был из племени тевара) посмотрел на картинку и несколько раз кивнул головой.

Себе он сказал: «Если я не созову всего племени на помощь этому великому вождю, его убьют враги, которые бегут к нему со всех сторон с копьями в руках. Теперь я понимаю, почему великий вождь делает вид, будто не замечает меня. Он боится, что враги, которые прячутся в кустах, увидят, как он дает мне какое-то поручение. Поэтому он и повернулся ко мне спиной и приказал умной и удивительной маленькой девочке нарисовать страшную картинку, которая показывает все его затруднения. Я пойду и приведу к нему на помощь его племя».

Как было написано первое письмо — Редьярд Киплинг

Сказка расскажет у случае, после которого древние люди задумались о необходимости письменности…

Как было написано первое письмо читать

Очень-очень давно жил на свете первобытный человек. Жил он в пещере, не носил почти никакой одежды, не умел ни читать, ни писать, да ему совсем и не хотелось учиться. Человек этот не чувствовал себя счастливым лишь тогда, когда бывал голоден. Звали его Тегумай Бопсулай, и это имя значило «Человек, который никогда не спешит». Но мы с тобой будем его звать просто Тегумай – так короче. Жену его звали Тешумай Тевиндрой, что значит «Женщина, которая задаёт много вопросов». Мы же с тобой будем звать её Тешумай – так короче. Их маленькую дочку звали Тефимай Металлумай, что значит «Маленькая особа с дурными манерами, которую следует отшлёпать». Но мы с тобой будем её звать просто Тефи.

Тегумай очень любил свою дочку, да и Тешумай тоже очень её любила, поэтому Тефи шлёпали редко, хотя делать это можно было бы и почаще. Все они были очень счастливы. Едва Тефи научилась ходить, она стала повсюду бегать за своим отцом, Тегумаем. Иногда они долго не возвращались в пещеру и приходили домой, только изрядно проголодавшись. Тогда Тешумай говорила:

– Откуда это вы пришли такие грязные? Право, мой Тегумай, ты не лучше моей Тефи.

Ну а теперь слушай повнимательнее.

Как-то раз Тегумай Бопсулай пошёл через болото, в котором водились бобры, к реке Вагаи. Он хотел наловить острогой карпов на обед. С ним пошла и Тефи. Острога Тегумая была деревянной, а наконечник был сделан из акульего зуба. Не успев как следует поохотиться, он так сильно ударил острогой в речное дно, что она сломалась пополам. Тегумай и Тефи были очень-очень далеко от дома и, понятно, принесли с собой в маленьком мешке завтрак, а вот запасных острог Тегумай не захватил.

– Вот так наловил рыбы! – воскликнул Тегумай. – Теперь мне целый день придётся провозиться с починкой сломанной остроги.

– Дома осталось твоё большое чёрное копье, – сказала Тефи. – Хочешь, я сбегаю к нам в пещеру и попрошу маму дать мне его?

– Это слишком далеко. Твои маленькие пухлые ножки устанут, – сказал Тегумай. – Кроме того, ты можешь упасть в болото и утонуть Попробуем как-нибудь обойтись.

Он сел на землю, вынул из-за пояса маленький кожаный мешочек, в котором лежало всё необходимое для починки – жилы северных оленей, полоски кожи, куски пчелиного воска, смола, – и принялся за починку остроги. Тефи тоже села на землю и болтала ножками в воде. Подперев подбородок рукой, она сильно задумалась, а подумав, сказала:

– Знаешь, папа, ужасно неудобно, что мы с тобой не умеем писать. Если бы мы умели, мы могли бы послать письмо маме и попросить прислать нам новую острогу.

– Тефи, – заметил Тегумай, – сколько раз говорил я тебе, что не следует грубо выражаться – некрасиво говорить «ужасно». Но это правда было бы хорошо, если бы мы могли написать домой.

Как раз в это время на берегу реки показался Незнакомец. Он принадлежал к жившему далеко-далеко отсюда племени, называвшемуся тевара, и не понял ни слова из разговора Тегумая с дочерью. Он остановился на берегу и улыбнулся Тефи, потому что у него самого дома была маленькая дочка. Между тем Тегумай вынул моток оленьих жил из кожаного мешочка и стал чинить свою острогу.

– Слушай, – сказала Тефи Незнакомцу, – знаешь ли ты, где живёт моя мамочка?

– Гум, – ответил человек, ведь, как ты знаешь, он был из племени тевара.

– Какой глупый! – воскликнула Тефи и топнула ножкой.

Ей было досадно, потому что она видела, как целая стая крупных карпов идёт вверх по течению, а её отец не может поймать без своей остроги ни одной рыбы.

– Не надоедай взрослым, – сказал Тегумай.

Он был так занят починкой остроги, что даже не повернулся.

– Да я не надоедаю, – возразила Тефи. – Я только хочу, чтобы он помог нам, а он не понимает.

– В таком случае, не надоедай мне, – сказал Тегумай и продолжал дёргать и вытягивать оленьи сухожилия, забирая в рот концы.

Незнакомец сел на траву, и Тефи ему показала, что делал её отец.

Человек из племени тевара подумал: «Какой удивительный ребёнок! Она топнула на меня ногой, а теперь строит мне гримасы. Вероятно, она дочь этого благородного вождя, который так важен, что не обращает на меня внимания».

И он особенно вежливо улыбнулся им обоим.

– Теперь, – сказала Тефи, – поди к моей маме. Твои ноги длиннее моих, и ты не упадёшь в болото, где живут бобры. Я хочу, чтобы ты попросил у неё папино копьё, большое, с чёрной рукояткой. Оно висит над очагом.

Незнакомец из племени тевара подумал: «Это очень, очень странная маленькая девочка. Она размахивает руками и кричит мне что-то совершенно непонятное. Между тем, если я не исполню её желания, важный вождь, человек, который сидит спиной ко мне, пожалуй, рассердится».

Подумав так, Тевара поднялся с земли, содрал с берёзы большой кусок коры и протянул его Тефи. Он сделал это для того, чтобы показать: его сердце чисто, как береста, и у него нет злых намерений. Тефи же неправильно поняла его.

– А… вижу! – обрадовалась она. – Ты хочешь знать адрес моей мамы? Правда, я не могу писать, но я умею рисовать картинки, если у меня есть в руках что-нибудь острое. Пожалуйста, дай мне на время акулий зуб из твоего ожерелья.
Тевара ничего не сказал. Тогда Тефи протянула маленькую ручку и дёрнула за висевшее на его шее прекрасное ожерелье из бисера, жемчуга и зубов акулы.

Читайте также:
Белая цапля - Телешов Н.Д., читать детям онлайн

Незнакомец (помнишь, что он – тевара?) подумал: «Какой удивительный ребёнок. Акулий зуб в моём ожерелье – зуб волшебный, и мне всегда говорили, что тот, кто без моего позволения дотронется до него, немедленно распухнет или лопнет. Между тем эта маленькая девочка не раздувается и не лопается, а важный вождь, человек, который занимается своим делом и ещё не обратил на меня внимания, кажется, совсем не боится за неё. Буду-ка я ещё вежливее».

И он дал Тефи зуб акулы. Она тотчас легла на животик, задрав ножки, как это делают некоторые знакомые мне девочки на полу гостиной, когда рисуют в своей тетрадке.
– Теперь я нарисую тебе несколько прехорошеньких картинок, – сказала Тефи. – Смотри через моё плечо, только не толкай меня. Прежде всего я нарисую, как мой папа ловит рыбу.

Видишь, он вышел не очень хорошо, но мама его узнает, потому что я нарисовала его сломанную острогу. Теперь нарисую копьё, то, которое ему нужно, с чёрной рукояткой. У меня получилось, что копьё торчит у папы из спины, но это только потому, что акулий зуб скользнул, а кусок бересты недостаточно велик. Мне хочется, чтобы ты принёс сюда это копьё. Я нарисую себя, и мама увидит, как я объясняю тебе, что именно нужно сделать.

Мои волосы не торчат дыбом, как вышло на картинке, но иначе я не могла нарисовать их. Вот и ты готов. Ты мне кажешься очень красивым, но я не могу нарисовать тебя таким – не обижайся, пожалуйста. Ты не обиделся?

Незнакомец (тевара) улыбнулся. Он подумал: «Вероятно, где-то должна произойти великая битва, и этот странный ребёнок, который взял волшебный зуб акулы, но не раздувается и не лопается, просит меня позвать народ на помощь великому вождю. Он, конечно, великий вождь, не то, без сомнения, заметил бы меня».

– Смотри, – сказала Тефи, продолжая усиленно выцарапывать рисунки, – вот я нарисовала тебя и вложила в твою руку ту самую острогу, которая нужна папе. Я сделала это, чтобы ты не забыл моей просьбы. Теперь я покажу тебе, как отыскать место, где живёт моя мама. Ты пойдёшь всё время прямо и прямо, до двух деревьев… Видишь, вот эти деревья. Потом ты поднимешься на холм и спустишься с него… Видишь, вот и холм. После холма ты увидишь болото, в котором живут бобры.

Я не нарисовала бобров целиком – это для меня слишком трудно, – я нарисовала их круглые головы. Впрочем, пробираясь через болото, ты только и увидишь их головы. Смотри, не упади в топь! Наша пещера сразу же за болотом. На самом деле она не так высока, как горы, но я не умею рисовать очень маленькие вещи. Около неё моя мама. Она очень красивая. Она самая красивая мамочка в мире, но не обидится, когда увидит, что я нарисовала её не такой уж красивой, напротив, она останется довольна, ведь я могу рисовать. Вот здесь копьё, которое нужно папе. Я нарисовала его подле входа в пещеру, чтобы ты не забыл о нём.

По-настоящему-то оно внутри пещеры. Ты покажи картинку моей маме, и она даст тебе копьё. Я нарисовала маму с поднятыми руками, так как знаю, что она обрадуется, когда ты придёшь. Ну разве это не отличная картинка? И хорошо ли ты понял всё – или лучше ещё раз объяснить тебе, что значат мои рисунки?

Незнакомец (он был из племени тевара) посмотрел на картинку и несколько раз кивнул.

Он подумал: «Если я не позову всё племя на помощь этому великому вождю, его убьют враги, которые бегут к нему со всех сторон с копьями в руках. Теперь я понимаю, почему великий вождь делает вид, будто не замечает меня. Он боится, что враги, которые прячутся в кустах, увидят, как он даёт мне какое-то поручение. Поэтому он и повернулся ко мне спиной и приказал умной и удивительной маленькой девочке нарисовать страшную картинку, чтобы всем стало ясно, в какую беду он попал. Я пойду и приведу к нему на помощь его племя».

Тевара даже не спросил у Тефи, куда надо идти. Он быстро, как ветер, кинулся в чащу, унося с собой бересту. Тефи села на землю: она была довольна.
– Что ты там делала, Тефи? – спросил Тегумай. Он уже починил свою острогу и размахивал ею в воздухе.

– Я кое-что придумала, папа, – ответила Тефи. – Если ты не будешь меня расспрашивать, ты скоро сам всё узнаешь и очень удивишься. Ты не можешь себе представить, до чего ты удивишься. Обещай мне, что ты обрадуешься!

– Отлично! – ответил Тегумай и пошёл ловить рыбу.

Незнакомец (ведь ты знаешь, он был из племени тевара) бежал очень быстро, сжимая в руках картинку на бересте, бежал, пока случайно не увидел Тешумай Тевиндрой, стоявшую подле входа в свою пещеру. Она разговаривала с другими первобытными женщинами, которые пришли к ней на первобытный завтрак. Тефи была очень похожа на свою мать, особенно глазами и лбом, поэтому Тевара вежливо улыбнулся женщине и передал ей исчерченный кусочек березовой коры. Он бежал быстро и потому задыхался, шипы колючих кустарников исцарапали его ноги, но он всё-таки старался быть вежливым.

Как только Тешумай взглянула на рисунок дочери, она громко вскрикнула и кинулась на человека из племени тевара. Другие первобытные дамы сбили его с ног, и все шестеро уселись на нём рядком. Тешумай принялась дёргать его за волосы и причитать.

– Я вижу так же ясно, как длинный нос этого человека, – вскричала мать Тефи, – что он исколол копьём моего бедного Тегумая и напугал мою бедную Тефи, отчего её волосы встали дыбом! Более того, он принёс мне ужасный рисунок, чтобы показать, каким образом он совершил злодеяние. Смотрите! – Тешумай Тевиндра показала картину первобытным дамам, которые терпеливо сидели на человеке из племени тевара. – Смотрите, вот мой Тегумай, – плакала она, – видите, его рука сломана! Вот копьё, торчащее из его спины! Рядом человек, который готовится бросить в него другое копьё. А вот ещё человек, он бросает копьё из пещеры. А вот тут их целая шайка (она показала на головы бобров, которые нарисовала Тефи, действительно похожие на человеческие). Все они бегут за Тегумаем. Разве это не ужасно?

– Ужасно! – согласились подруги Тешумай Тевиндрой и измазали волосы Тевара грязью (что очень его удивило).

Потом они принялись бить в большой священный барабан и таким образом созвали всех вождей племени Тегумая, со всеми их помощниками, помощниками помощников и другими начальниками, а также с жрецами, бонзами, колдунами, шаманами и тому подобными важными особами. Все они единогласно постановили отрубить Незнакомцу голову, но сначала решили заставить его отвести их на берег реки и показать, куда он спрятал бедную маленькую Тефи.

Читайте также:
Три брата - Братья Гримм, читать детям онлайн

На этот раз Незнакомец (хотя он и был из племени тевара) рассердился. Ил и глина засохли на его волосах, женщины проволокли его по острым камням, а перед этим долго сидели на нём, колотили и толкали его так, что у него дыхание перехватило. И хотя он не понимал ни слова на их языке, однако догадывался, что первобытные дамы обращались к нему не очень-то любезно. Тем не менее он не говорил ни слова, пока не собралось племя Тегумая. Тогда он отвёл их всех к берегу реки Вагаи. Они увидели Тефи, которая плела длинные гирлянды из ромашек, и Тегумая, снимавшего со своей починенной остроги очень маленького карпа.

– Быстро же ты пришёл, – сказала Тефи. – Только зачем ты привёл с собой так много народа? Это мой сюрприз, папа. Ты удивлён?

– Очень, – ответил Тегумай. – Только теперь уже ничего я не поймаю. Зачем сюда пришло всё наше многочисленное славное племя, Тефи?

А на берегу действительно собралось всё, до последнего человека, племя. Впереди выступали Тешумай Тевиндрой и другие женщины. Они крепко держали Незнакомца, волосы которого были покрыты грязью. За женщинами шли главный вождь, вице-вождь, вождь-депутат, вождь-помощник, вооружённые с ног до головы начальники и их заместители, и у каждого был свой отряд. За ними двигались, выстроившись по старшинству, простые люди, начиная с владельцев четырёх пещер (по одной на каждое время года), затем владельцы собственных оленьих упряжек и лососьих заводей, за ними простолюдины, имевшие право обладать половиной медвежьей шкуры, и, наконец, рабы, державшие под мышками кости. Все так страшно кричали и бранились, что распугали рыбу на двадцать миль вокруг. Тегумай очень рассердился и яростно обругал собравшихся самыми грубыми первобытными словами.

Тешумай Тевиндрой подбежала к Тефи, долго целовала её и прижимала к груди. Главный же вождь племени схватил Тегумая за перья, торчавшие у него в волосах, и яростно начал его трясти.

– Объясни, объясни, объясни! – закричали люди.

– Что это?! – возмутился Тегумай. – Отпусти мои перья. Неужели человек не может сломать свою острогу для ловли карпов без того, чтобы на него не накинулось всё племя? Как же вы любите вмешиваться в чужие дела!

– Кажется, вы всё-таки не принесли чёрное копьё моего папы, – сказала Тефи. – И что это вы делаете с моим милым Незнакомцем?

И действительно, люди племени Тегумая набрасывались на Тевара по двое, по трое, а то и по десять человек за раз и били, да с такой силой, что у бедняги скоро глаза на лоб полезли. Хватая ртом воздух, он мог только указать на Тефи.

– Где злые люди, которые ранили тебя копьями? – спросила Тешумай Тевиндрой.

– Здесь не было злых людей, – сказал Тегумай. – За целое утро ко мне подошёл только бедный малый, которого вы с такой яростью колотите. Не сошло ли ты с ума, о племя Тегумая?

– Он пришёл к нам с ужасной картинкой, – сказал главный вождь, – на ней ты был весь изранен копьями.

– Гм… Сказать по правде, это я нарисовала картинку и дала её Незнакомцу, – сказала Тефи, которой стало очень неловко.

– Ты?! – закричало племя Тегумая. – Ты, Маленькая особа с дурными манерами, которую следует отшлёпать? Ты?!
– Тефи, дорогая моя, кажется, мы попали в затруднительное положение, – сказал ей Тегумай и обнял её, после чего она сразу же перестала бояться.

– Объясни, объясни, объясни! – закричал главный вождь племени Тегумая и запрыгал на одной ноге.

– Я хотела, чтобы Незнакомец сходил в нашу пещеру за папиным чёрным копьём, а потому нарисовала картинку, – сказала Тефи. – Я не хотела рисовать много разных копий. Я думала только об одном и нарисовала его три раза, чтобы он не ошибся. Я не виновата, что вышло так, будто копьё торчит в голове папы. Просто на бересте было слишком мало места, а эти человечки, которых мама называет злыми людьми, – бобры. Я нарисовала их, чтобы показать ему дорогу через болото. Когда я рисовала маму, то хотела показать, что она весела и довольна, ведь к ней пришёл милый Незнакомец. А теперь я считаю, что все мы самые глупые люди в мире! Он очень хороший и красивый человек. Ну скажите, зачем это вы вымазали ему волосы илом и глиной? Вымойте его!

После слов Тефи все долго молчали. Наконец главный вождь засмеялся, засмеялся и Незнакомец из племени тевара, Тегумай же расхохотался так, что повалился на траву. Засмеялось и всё племя, и смех их становился всё громче и сильнее. Не смеялись только Тешумай Тевиндрой и остальные первобытные женщины. Они очень вежливо обошлись со своими мужьями – каждая по нескольку раз сказала своему супругу: «Идиот!»

И вот главный вождь племени закричал:

– О Маленькая особа с дурными манерами, которую следует отшлёпать, ты сделала великое открытие!

– Я этого не хотела, мне нужно было только копьё с чёрной рукояткой, – ответила Тефи.

– Всё равно. Это великое изобретение, и когда-нибудь люди назовут его умением писать. Пока же это только картинки, и иногда их сложно верно понять. Но наступит время, о ребёнок Тегумая, когда мы будем писать буквы. Тогда мы станем читать так же хорошо, как и писать, и, таким образом, говорить именно то, что желаем сказать, никого не вводя в заблуждение. Первобытные дамы, вымойте волосы Незнакомца.

– Мне всё это очень приятно слышать, – сказала Тефи, – но хотя вы и принесли решительно все копья племени Тегумая, вы забыли захватить с собой копьё с чёрной рукояткой.

Тут главный вождь прокричал, пропел и проговорил:

– Дорогая Тефи, когда в следующий раз тебе вздумается начертить письмо-картинку, ты лучше поручи отнести свой рисунок кому-нибудь, кто умеет говорить на нашем языке. Мне это всё безразлично, так как я главный вождь, но, как ты сама можешь видеть, люди племени Тегумая стали жертвами недоразумения, да и Незнакомцу не поздоровилось.

После этого племя Тегумая приняло Незнакомца (пусть он и настоящий тевара) в своё племя за то, что он был истинным джентльменом и не скандалил из-за глины, в которой женщины вымазали его волосы. Но с того самого дня и до нынешнего времени (и я считаю, что это вина Тефи) очень немногие маленькие девочки любили или любят учиться читать и писать. Чаще всего им больше нравится рисовать картинки или играть со своими папами, совсем-совсем как Тефи.

(Перевод с английского Г.М.Кружкова, Е.М.Чистяковой-Вэр,

илл. В.Дувидова, из. Рипол Классик, 2010 г.)

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: