В погоне за шляпой – Нурдквист С., читать детям онлайн

Сказка «В погоне за шляпой» — Свен Нурдквист

У дедушки была шляпа, которую он никогда не снимал. Разве что вечером, перед тем, как ложиться спать. Засыпая, он вешал шляпу на лампу кровати, а просыпаясь, первым делом натягивал шляпу на голову.

Однажды утром дедушка проснулся и обнаружил, что шляпа исчезла. Сначала он просто немого удивился. Перевернув по три раза все, что можно было перевернуть, и примерно семь раз ощупал свою макушку, он отправился на кухню, злой как собака.

— Где моя шляпа? – взревел дедушка. – Все шутки шутишь с утра пораньше?

Дедушкин пес Ураган спал на кухонном столе. Он вяло приоткрыл один глаз, но тут же снова закрыл его.

— Я никогда не шучу до обеда, мог бы уже запомнить, — ответил пес. – Я лежу здесь со вчерашнего и до сегодняшнего обеда вставать не собираюсь.

— Тоже мне, сторожевая собака называется! – не унимался дедушка. – Здесь ночью были воры! Гангстеры и бандиты похитили мою шляпу! А я без нее – как без рук!

— Я не сторожевая собака, сколько раз повторять, — сказал Ураган. – Я собака – друг человека. Сядь, выпей кофейку и веди себя по-человечески.

— Кофейку! – возмутился дедушка. – Как же я буду пить кофе без шляпы на голове! А это еще что такое?

Дедушка достал из банки с молотым кофе оловянного солдатика. Он его туда точно не клал. Дедушка выпил целых три чашки кофе, размышляя, откуда в банке взялся солдатик.

— Между прочим, — пробормотал Ураган, — мне приснилось, если тебе это, конечно, интересно, что твоя старая шляпа полетела к Курице.

— Так бы сразу с сказал, — пробурчал в ответ дедушка.

Запихнув солдатика в нагрудный карман ночной рубашки, он выбежал на улицу.

Окрыленный надеждой, дедушка помчался к дому Курицы. Курица сидела в саду и вязала.

— Здравствуй, Курица, — сказал дедушка. – Я ищу свою шляпу. Дело в том, что, пока я спал, воры украли мою шляпу. Ты случайно не заметила ничего подозрительного?

— Прошляпили шляпу? – переспросила Курица.- А при чем тут я? Я вяжу. Ничего не вижу, ничего не слышу и знать ничего не знаю. Кофе в холодильнике, вафли в кастрюльке. Угощайся на здоровье, только помалкивай, потому что говорю здесь я.

Пока Курица говорила, дедушка налил себе кофе и взял вафлю. Откусив кусочек, в шоколадной начинке он обнаружил цепочку от часов. Не успел он поинтересоваться, откуда в вафле цепочка, как Курица сказала:

— Кто-то в старом сарае знает про эту твою шляпу. Его спроси. Кто-то знает больше, чем кажется. Кто-то неплохо осведомлен о шляпах.

Дедушка положил цепочку в карман и зашагал к старому сараю.

Местами в сарае было довольно светло. Под огромной дырой в крыше росли высокие черносливовые пальмы, хризантемы, клубничные деревья и сахарный тростник.

Посреди этой буйной зелени никого не было. Но Кто-то был там. Он не желал показываться на глаза – даже дедушке. Кто-то жил в ящике, который стоял в самой чаще.

На ящике висела записка: «Привет, дедушка. К сожалению, я ушел по неотложному делу. Выпей кофе с печеньем. Кофе там, где обычно».

Дедушка фыркнул. Вот вечно так. Он нашел чашку и налил из крана немного кофе, хотя был здорово раздосадован. Когда бы он ни пришел, Кто-то вечно отсутствовал! А тут еще и шляпа пропала!

— Кто-то видел мою шляпу? – громко крикнул дедушка.

И стал ждать ответа.

Вскоре мимо него проехала маленькая заводная машинка. В ней лежала записка: «P.S. Видел я твою шляпу. Ищи ее на Свалке.»

Дедушка направился в угол сарая,где были свалены старые вещи.

— Кто-то должен навести здесь порядок! – крикнул он. – Пропылесосить!

Дедушка перерыл всю Свалку, но шляпы нигде не было. Зато он нашел маленький перочинный ножик. Дедушка долго изучал его. Нож казался ему знакомым, но где он его видел, дедушка не припоминал.

Он все еще думал о ножике, когда мимо него снова проехала заводная машинка. Она пересекла Свалку и исчезла за занавеской в стене. Озадаченный дедушка пошел за ней.

Шагну за занавеску, он очутился в мастерской портного Бреда Апорте. Портной растянулся на большом столе, пытаясь отрезать кусок ткани.

— Привет, Бред. А что, твоя мастерская работает в воскресенье?

— Ээээ, что такое? Работает. – промычал портной, удивленный внезапным появлением дедушки. – Секундочку, сейчас проверю.

Он подбежал к входной двери и подергал за ручку.

— Нет, к сожалению, закрыто. Приходите в пятницу.

— Я ищу свою шляпу, — сказал дедушка. Мне кажется, что она залетела сюда. А ты меня разве не узнаешь?

Портной склонился, чтобы получше рассмотреть дедушку. И, только надев шляпу, понял, кто перед ним стоит.

— Ну как же, как же, теперь узнаю! Дедушка, это ты!

Никогда не видел тебя без шляпы! – Он пощупал дедушкину ночную рубашку. – Что, зашел примерить новое платье? Как мило с твое стороны… сидит хорошо, шестьдесят девять крон, тебе по старой дружбе уступлю за тридцать…

— Ты шляпу мою видел? – спросил дедушка, стараясь не терять самообладания.

— Видел, видел! – радостно воскликнул портной. – Она бесподобна! Такого элегантного головного убора я в жизни не встречал. А где же она?

— Говорю же, она пропала. – завопил дедушка.

— Не кричи, дружище, я не слепой. Кофейку не желаешь?

— Да, спасибо, — вздохнул дедушка и, обессиленный опустился на табурет.

Бред Апорте поставил перед дедушкой термос и блюдце.

— Наливай сам. У меня и своих дел хватает! – сказал он и встал у двери.

Когда дедушка наливал кофе, из термоса выпал маленький магнит. Дедушка выловил его из блюдца. Он почти не сомневался, что когда-то, давным-давно, у него был точно такой же.

— У тебя в кофе магнит, — сообщил дедушка.

— Магнит? Смотри не подавись. Лучше выкинь его, — посоветовал портной. – Странно… – задумчиво добавил он. – Твоя шляпа – та, которой на тебе нет, -летает там, на улице. Низко, как сова. Почему? С ней такое часто случается?

Дедушка вскочил на ноги.

— Что ты сказал? Где она?

— Спикировала за забор, — ответил Бред Апорте. – Надо же, ну и шляпы нынче пошли. Вытворяют что хотят.

Добежав до забора, дедушка остановился перевести дух.

— Подходи-покупай! Очень много товаров! Красивые-красивые! Не особенно дорого! Только очень дёшево! – закричали у дедушки прямо над ухом, так, что он даже подпрыгнул от неожиданности.

Рядом стоял кролик Спекулянти, торговавший разной мелочевкой с лотка.

— Господи, как ты меня напугал! – сказал дедушка.

— Не надо бояться, Спекулянти не кусается.

— Ты случайно не видел, моя шляпа тут не пролетала? – спросил дедушка.

— Мне очень жаль, но шляп сегодня нет, — ответил Спекулянти.- Завоз новых шляп будет завтра. Но у нас есть многое другое. Пожалуйста, подходи и смотри, смотри, смотри, как много товаров!

Чего здесь только не было: брелоки и непарные носки, измельчители сухарей и стирательные резинки, рыболовные крючки и шляпосниматели, старые лотерейные билеты и резиновые скелеты с трясущимися конечностями.

Читайте также:
Гречиха - Ганс Христиан Андерсен, читать детям онлайн

— Пять крон за штуку. Все за тысячу. Первосортный товар. Натуральный металл и чистая пластмасса.

— Сколько хлама на один квадратный метр, — заметил дедушка. – А мотоциклов у тебя нет?

— Секундочку, я проверю на складе, — ответил Спекулянти и, отодвинув доску в заборе, исчез.

Пока кролика не было, дедушка заглянул в коробку с надписью «Задаром». Там лежал старый свисток, который, конечно, уже не свистел. Однако свисток этот так понравился дедушке, что он не удержался и сунул его в нагрудный карман.

Из отверстия в заборе вынырнула голова Спекулянти:

— Эй, старина, иди-ка сюда!

Там, за забором, стоял старый, сломанный и ржавый мотоцикл с коляской.

— «Бугатти», — гордо сообщил Спекулянти. – В отличном состоянии – как новенький. И стоит недорого – крон шестьдесят-семьдесят. Шикарный мотоцикл. Немного масла, и побежит как миленький.

— Посмотрим-посмотрим, — сказал дедушка и уселся в коляску. – Сделаем сначала кружок – поглядим, сможет ли он догнать мою шляпу.

— Не проблема! – ответил Спекулянти. – Только заправимся, — добавил он и вылил в бак полбанки пива. Потом, повернув все возможные рычажки и ручки, попробовал завести мотор. Но мотоцикл не заводился.

— Предоставь это мне, — сказал дедушка. — Уж в чем в чем, а в мотоциклах я разбираюсь. Дай мне разводной ключ и молоток. Наверное, просто клапаны немного погнулись.

Дедушка разошелся не на шутку. Он крутил, стучал и прыскал масло. Спекулянти был в полном восторге.

— Так, попробуем еще раз. Надень шлем, кролик, не то уши продует.

И мотоцикл завелся! Они вылетели как пробка из бутылки, перепрыгнули через забор и приземлились на узкой проселочной дорожке. «Как в старые добрые времена», — подумал дедушка.

— А ты парень что надо! – прокричал Спекулянти и чмокнул дедушку прямо в губы. – Высший класс! Отдам за восемьдесят пять! Включаю вторую передачу?

— Давай, жми! – прокричал в ответ дедушка. – Включай сразу четвертую!

Мотоцикл вздрогнул и сорвался с места. Разогнавшись – ВРРРУУУМММ! – он со страшной скоростью понесся по огромному полю.

Они мчались по кочкам и коровьим лепешкам, потом перемахнули через луг, потом через пашню, потом через другой луг и другую пашню, а потом – БАБАХ! – наскочили на камень. Мотоцикл взмыл в воздух и дедушка вылетел из коляски. Сделав сальто, он приземлился на траву. А мотоцикл со Спекулянти за рулем исчез вдали.

Дедушка сидел посреди луга один-одинешенек. Рев мотора звучал все слабее и вскоре совсем стих.

Наступила такая тишина, что дедушке показалось, будто он слышит, как от земли поднимается пар. Поля и леса нежились в переливающемся солнечном свете. Все вокруг застыло.

Внезапно на дедушку навалилась усталость. «Похоже, не видеть мне моей шляпы, — подумал он. – Да и ладно, какая разница».

Он подумал о том, чтó нашел, пока гонялся за шляпой. Почему эти вещи показались ему такими знакомыми?

Из нагрудного кармана дедушка достал оловянного солдатика, цепочку от часов, перочинный ножик, магнит и свисток и разложил все это на большом камне.

И тут он вспомнил. Именно теперь, когда все эти вещицы лежали перед ним, он наконец вспомнил! Точно, сомнений тут быть не могло – именно эти предметы когда-то, давным-давно, лежали у него в кармане.

Ему было всего семь лет, когда один приятель по имени оке показал ёжика, которого держал в ящике. Увидев зверька, дедушка готов был отдать за него все свои сокровища. А их у него было не так много…

— Можно я куплю его у тебя? – спросил дедушка.

— А что дашь взамен? – спросил Оке в ответ.

И тогда дедушка выложил перед ним оловянного солдатика, половинку цепочки от часов, перочинный ножик, магнит и свисток. Воцарилась долгая тишина. Как раз это мгновение и вспомнил сейчас дедушка – ясно и отчетливо. Пять предметов. Ящик с ёжиком. Пальцы Оке, на миг отпустившие ящик и прикоснувшиеся к солдатику. Тишина.

Для дедушки это были тяжелые минуты. Он расставался со своими самыми драгоценными вещами. Но взамен он мог получить ёжика. Он бы каждый день давал ему молоко. Только бы Оке согласился!

Он взял ящик и со всех ног помчался домой. Он так радовался, что сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Что было потом- дедушка помнил уже не так отчетливо. Кажется, мама сказала ему, что ёжика нельзя держать в ящике. Что ёжик должен жить на свободе, а иначе он погибнет. И тогда он выпустил его в старом саду своей бабушки, и, как только ёжик выбрался из ящика, сразу дал ему молока, чтобы зверек знал, что его здесь никто не обидит.

Дедушка помнил, как сидел на корточках и гладил его колючую шубку. Это было не очень-то приятно, но как еще он мог показать ёжику, что любит его.

И вот он сидит тут – маленький старичок на огромном лугу – и думает о той далекой поре, когда ему было всего семь лет и он жил с бабушкой, мамой и папой да еще с пятью братьями и сестрами, и том, как у него появился ёжик. Дедушку и раньше посещали воспоминания о тех временах, но теперь ему удалось вспомнить гораздо больше. И все это благодаря тому, что от него сбежала его старая шляпа. И хотя дедушка многое повидал на своем веку, он никак не мог понять, как такое могло произойти.

Дедушка встал и пошел домой. О шляпе он больше не думал. Солдатика, цепочку, перочинный ножик, магнит и свисток он разложил на секретере в большой комнате. А потом откопал в шкафу другую старую шляпу.

«Может, эта сойдет, — подумал он. – Хотя зачем мне шляпа? Разве обязательно носить шляпу только потому, что ты – старичок? Да и лето еще не кончилось. Успеется».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста сказки «В погоне за шляпой» и нажмите Ctrl+Enter.

В погоне за шляпой — Нурдквист Свен

У дедушки была шляпа, которую он никогда не снимал. Разве что вечером, перед тем, как ложиться спать. Засыпая, он вешал шляпу на лампу кровати, а просыпаясь, первым делом натягивал шляпу на голову.

Однажды утром дедушка проснулся и обнаружил, что шляпа исчезла. Сначала он просто немого удивился. Перевернув по три раза все, что можно было перевернуть, и примерно семь раз ощупал свою макушку, он отправился на кухню, злой как собака.

— Где моя шляпа? – взревел дедушка. – Все шутки шутишь с утра пораньше?

Дедушкин пес Ураган спал на кухонном столе. Он вяло приоткрыл один глаз, но тут же снова закрыл его.

— Я никогда не шучу до обеда, мог бы уже запомнить, — ответил пес. – Я лежу здесь со вчерашнего и до сегодняшнего обеда вставать не собираюсь.

— Тоже мне, сторожевая собака называется! – не унимался дедушка. – Здесь ночью были воры! Гангстеры и бандиты похитили мою шляпу! А я без нее – как без рук!

— Я не сторожевая собака, сколько раз повторять, — сказал Ураган. – Я собака – друг человека. Сядь, выпей кофейку и веди себя по-человечески.

Читайте также:
Джонс и Боггарт из Бриксуорта - английская сказка, читать детям онлайн

— Кофейку! – возмутился дедушка. – Как же я буду пить кофе без шляпы на голове! А это еще что такое?

Дедушка достал из банки с молотым кофе оловянного солдатика. Он его туда точно не клал. Дедушка выпил целых три чашки кофе, размышляя, откуда в банке взялся солдатик.

— Между прочим, — пробормотал Ураган, — мне приснилось, если тебе это, конечно, интересно, что твоя старая шляпа полетела к Курице.

— Так бы сразу с сказал, — пробурчал в ответ дедушка.

Запихнув солдатика в нагрудный карман ночной рубашки, он выбежал на улицу.

Окрыленный надеждой, дедушка помчался к дому Курицы. Курица сидела в саду и вязала.

— Здравствуй, Курица, — сказал дедушка. – Я ищу свою шляпу. Дело в том, что, пока я спал, воры украли мою шляпу. Ты случайно не заметила ничего подозрительного?

— Прошляпили шляпу? – переспросила Курица.- А при чем тут я? Я вяжу. Ничего не вижу, ничего не слышу и знать ничего не знаю. Кофе в холодильнике, вафли в кастрюльке. Угощайся на здоровье, только помалкивай, потому что говорю здесь я.

Пока Курица говорила, дедушка налил себе кофе и взял вафлю. Откусив кусочек, в шоколадной начинке он обнаружил цепочку от часов. Не успел он поинтересоваться, откуда в вафле цепочка, как Курица сказала:

— Кто-то в старом сарае знает про эту твою шляпу. Его спроси. Кто-то знает больше, чем кажется. Кто-то неплохо осведомлен о шляпах.

Дедушка положил цепочку в карман и зашагал к старому сараю.

Местами в сарае было довольно светло. Под огромной дырой в крыше росли высокие черносливовые пальмы, хризантемы, клубничные деревья и сахарный тростник.

Посреди этой буйной зелени никого не было. Но Кто-то был там. Он не желал показываться на глаза – даже дедушке. Кто-то жил в ящике, который стоял в самой чаще.

На ящике висела записка: «Привет, дедушка. К сожалению, я ушел по неотложному делу. Выпей кофе с печеньем. Кофе там, где обычно». Дедушка фыркнул. Вот вечно так. Он нашел чашку и налил из крана немного кофе, хотя был здорово раздосадован. Когда бы он ни пришел, Кто-то вечно отсутствовал! А тут еще и шляпа пропала!

— Кто-то видел мою шляпу? – громко крикнул дедушка.

И стал ждать ответа.

Вскоре мимо него проехала маленькая заводная машинка. В ней лежала записка: «P.S. Видел я твою шляпу. Ищи ее на Свалке.»

Дедушка направился в угол сарая,где были свалены старые вещи.

— Кто-то должен навести здесь порядок! – крикнул он. – Пропылесосить!

Дедушка перерыл всю Свалку, но шляпы нигде не было. Зато он нашел маленький перочинный ножик. Дедушка долго изучал его. Нож казался ему знакомым, но где он его видел, дедушка не припоминал.

Он все еще думал о ножике, когда мимо него снова проехала заводная машинка. Она пересекла Свалку и исчезла за занавеской в стене. Озадаченный дедушка пошел за ней.

Шагну за занавеску, он очутился в мастерской портного Бреда Апорте. Портной растянулся на большом столе, пытаясь отрезать кусок ткани.

— Привет, Бред. А что, твоя мастерская работает в воскресенье?

— Ээээ, что такое? Работает. – промычал портной, удивленный внезапным появлением дедушки. – Секундочку, сейчас проверю.

Он подбежал к входной двери и подергал за ручку.

— Нет, к сожалению, закрыто. Приходите в пятницу.

— Я ищу свою шляпу, — сказал дедушка. Мне кажется, что она залетела сюда. А ты меня разве не узнаешь?

Портной склонился, чтобы получше рассмотреть дедушку. И, только надев шляпу, понял, кто перед ним стоит.

— Ну как же, как же, теперь узнаю! Дедушка, это ты!

Никогда не видел тебя без шляпы! – Он пощупал дедушкину ночную рубашку. – Что, зашел примерить новое платье? Как мило с твое стороны… сидит хорошо, шестьдесят девять крон, тебе по старой дружбе уступлю за тридцать…

— Ты шляпу мою видел? – спросил дедушка, стараясь не терять самообладания.

— Видел, видел! – радостно воскликнул портной. – Она бесподобна! Такого элегантного головного убора я в жизни не встречал. А где же она?

— Говорю же, она пропала. – завопил дедушка.

— Не кричи, дружище, я не слепой. Кофейку не желаешь?

— Да, спасибо, — вздохнул дедушка и, обессиленный опустился на табурет.

Бред Апорте поставил перед дедушкой термос и блюдце.

— Наливай сам. У меня и своих дел хватает! – сказал он и встал у двери.

Когда дедушка наливал кофе, из термоса выпал маленький магнит. Дедушка выловил его из блюдца. Он почти не сомневался, что когда-то, давным-давно, у него был точно такой же.

— У тебя в кофе магнит, — сообщил дедушка.

— Магнит? Смотри не подавись. Лучше выкинь его, — посоветовал портной. – Странно… – задумчиво добавил он. – Твоя шляпа – та, которой на тебе нет, -летает там, на улице. Низко, как сова. Почему? С ней такое часто случается?

Дедушка вскочил на ноги.

— Что ты сказал? Где она?

— Спикировала за забор, — ответил Бред Апорте. – Надо же, ну и шляпы нынче пошли. Вытворяют что хотят.

Добежав до забора, дедушка остановился перевести дух.

— Подходи-покупай! Очень много товаров! Красивые-красивые! Не особенно дорого! Только очень дёшево! – закричали у дедушки прямо над ухом, так, что он даже подпрыгнул от неожиданности. Рядом стоял кролик Спекулянти, торговавший разной мелочевкой с лотка.

— Господи, как ты меня напугал! – сказал дедушка.

— Не надо бояться, Спекулянти не кусается.

— Ты случайно не видел, моя шляпа тут не пролетала? – спросил дедушка.

— Мне очень жаль, но шляп сегодня нет, — ответил Спекулянти.- Завоз новых шляп будет завтра. Но у нас есть многое другое. Пожалуйста, подходи и смотри, смотри, смотри, как много товаров!

Чего здесь только не было: брелоки и непарные носки, измельчители сухарей и стирательные резинки, рыболовные крючки и шляпосниматели, старые лотерейные билеты и резиновые скелеты с трясущимися конечностями.

— Пять крон за штуку. Все за тысячу. Первосортный товар. Натуральный металл и чистая пластмасса.

— Сколько хлама на один квадратный метр, — заметил дедушка. – А мотоциклов у тебя нет?

— Секундочку, я проверю на складе, — ответил Спекулянти и, отодвинув доску в заборе, исчез.

Пока кролика не было, дедушка заглянул в коробку с надписью «Задаром». Там лежал старый свисток, который, конечно, уже не свистел. Однако свисток этот так понравился дедушке, что он не удержался и сунул его в нагрудный карман. Из отверстия в заборе вынырнула голова Спекулянти:

— Эй, старина, иди-ка сюда!

Там, за забором, стоял старый, сломанный и ржавый мотоцикл с коляской.

— «Бугатти», — гордо сообщил Спекулянти. – В отличном состоянии – как новенький. И стоит недорого – крон шестьдесят-семьдесят. Шикарный мотоцикл. Немного масла, и побежит как миленький.

— Посмотрим-посмотрим, — сказал дедушка и уселся в коляску. – Сделаем сначала кружок – поглядим, сможет ли он догнать мою шляпу.

— Не проблема! – ответил Спекулянти. – Только заправимся, — добавил он и вылил в бак полбанки пива. Потом, повернув все возможные рычажки и ручки, попробовал завести мотор. Но мотоцикл не заводился.

Читайте также:
Как лягушонок искал папу - Цыферов Г.М., читать детям онлайн

— Предоставь это мне, — сказал дедушка. — Уж в чем в чем, а в мотоциклах я разбираюсь. Дай мне разводной ключ и молоток. Наверное, просто клапаны немного погнулись.

Дедушка разошелся не на шутку. Он крутил, стучал и прыскал масло. Спекулянти был в полном восторге.

— Так, попробуем еще раз. Надень шлем, кролик, не то уши продует.

И мотоцикл завелся! Они вылетели как пробка из бутылки, перепрыгнули через забор и приземлились на узкой проселочной дорожке. «Как в старые добрые времена», — подумал дедушка.

— А ты парень что надо! – прокричал Спекулянти и чмокнул дедушку прямо в губы. – Высший класс! Отдам за восемьдесят пять! Включаю вторую передачу?

— Давай, жми! – прокричал в ответ дедушка. – Включай сразу четвертую!

Мотоцикл вздрогнул и сорвался с места. Разогнавшись – ВРРРУУУМММ! – он со страшной скоростью понесся по огромному полю.

Они мчались по кочкам и коровьим лепешкам, потом перемахнули через луг, потом через пашню, потом через другой луг и другую пашню, а потом – БАБАХ! – наскочили на камень. Мотоцикл взмыл в воздух и дедушка вылетел из коляски. Сделав сальто, он приземлился на траву. А мотоцикл со Спекулянти за рулем исчез вдали.

Дедушка сидел посреди луга один-одинешенек. Рев мотора звучал все слабее и вскоре совсем стих. Наступила такая тишина, что дедушке показалось, будто он слышит, как от земли поднимается пар. Поля и леса нежились в переливающемся солнечном свете. Все вокруг застыло. Внезапно на дедушку навалилась усталость. «Похоже, не видеть мне моей шляпы, — подумал он. – Да и ладно, какая разница».

Он подумал о том, чтó нашел, пока гонялся за шляпой. Почему эти вещи показались ему такими знакомыми? Из нагрудного кармана дедушка достал оловянного солдатика, цепочку от часов, перочинный ножик, магнит и свисток и разложил все это на большом камне.

И тут он вспомнил. Именно теперь, когда все эти вещицы лежали перед ним, он наконец вспомнил! Точно, сомнений тут быть не могло – именно эти предметы когда-то, давным-давно, лежали у него в кармане. Ему было всего семь лет, когда один приятель по имени оке показал ёжика, которого держал в ящике. Увидев зверька, дедушка готов был отдать за него все свои сокровища. А их у него было не так много…

— Можно я куплю его у тебя? – спросил дедушка.

— А что дашь взамен? – спросил Оке в ответ.

И тогда дедушка выложил перед ним оловянного солдатика, половинку цепочки от часов, перочинный ножик, магнит и свисток. Воцарилась долгая тишина. Как раз это мгновение и вспомнил сейчас дедушка – ясно и отчетливо. Пять предметов. Ящик с ёжиком. Пальцы Оке, на миг отпустившие ящик и прикоснувшиеся к солдатику. Тишина.

Для дедушки это были тяжелые минуты. Он расставался со своими самыми драгоценными вещами. Но взамен он мог получить ёжика. Он бы каждый день давал ему молоко. Только бы Оке согласился!

Он взял ящик и со всех ног помчался домой. Он так радовался, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Что было потом- дедушка помнил уже не так отчетливо. Кажется, мама сказала ему, что ёжика нельзя держать в ящике. Что ёжик должен жить на свободе, а иначе он погибнет. И тогда он выпустил его в старом саду своей бабушки, и, как только ёжик выбрался из ящика, сразу дал ему молока, чтобы зверек знал, что его здесь никто не обидит.

Дедушка помнил, как сидел на корточках и гладил его колючую шубку. Это было не очень-то приятно, но как еще он мог показать ёжику, что любит его.

И вот он сидит тут – маленький старичок на огромном лугу – и думает о той далекой поре, когда ему было всего семь лет и он жил с бабушкой, мамой и папой да еще с пятью братьями и сестрами, и том, как у него появился ёжик. Дедушку и раньше посещали воспоминания о тех временах, но теперь ему удалось вспомнить гораздо больше. И все это благодаря тому, что от него сбежала его старая шляпа. И хотя дедушка многое повидал на своем веку, он никак не мог понять, как такое могло произойти.

Дедушка встал и пошел домой. О шляпе он больше не думал. Солдатика, цепочку, перочинный ножик, магнит и свисток он разложил на секретере в большой комнате. А потом откопал в шкафу другую старую шляпу.

«Может, эта сойдет, — подумал он. – Хотя зачем мне шляпа? Разве обязательно носить шляпу только потому, что ты – старичок? Да и лето еще не кончилось. Успеется».

В погоне за шляпой [Свен Нурдквист] (fb2) читать постранично

Свен Нурдквист В ПОГОНЕ ЗА ШЛЯПОЙ

У дедушки была шляпа, которую он никогда не снимал. Разве что вечером, перед тем, как ложиться спать. Засыпая, он вешал шляпу на лампу кровати, а просыпаясь, первым делом натягивал шляпу на голову.

Однажды утром дедушка проснулся и обнаружил, что шляпа исчезла. Сначала он просто немого удивился. Перевернув по три раза все, что можно было перевернуть, и примерно семь раз ощупал свою макушку, он отправился на кухню, злой как собака.

– Где моя шляпа? – взревел дедушка. – Все шутки шутишь с утра пораньше?

Дедушкин пес Ураган спал на кухонном столе. Он вяло приоткрыл один глаз, но тут же снова закрыл его.

– Я никогда не шучу до обеда, мог бы уже запомнить, – ответил пес. – Я лежу здесь со вчерашнего и до сегодняшнего обеда вставать не собираюсь.

– Тоже мне, сторожевая собака называется! – не унимался дедушка. – Здесь ночью были воры! Гангстеры и бандиты похитили мою шляпу! А я без нее – как без рук!

– Я не сторожевая собака, сколько раз повторять, – сказал Ураган. – Я собака – друг человека. Сядь, выпей кофейку и веди себя по-человечески.

– Кофейку! – возмутился дедушка. – Как же я буду пить кофе без шляпы на голове! А это еще что такое?

Дедушка достал из банки с молотым кофе оловянного солдатика. Он его туда точно не клал. Дедушка выпил целых три чашки кофе, размышляя, откуда в банке взялся солдатик.

– Между прочим, – пробормотал Ураган, – мне приснилось, если тебе это, конечно, интересно, что твоя старая шляпа полетела к Курице.

– Так бы сразу и сказал, – пробурчал в ответ дедушка.

Запихнув солдатика в нагрудный карман ночной рубашки, он выбежал на улицу.

Окрыленный надеждой, дедушка помчался к дому Курицы. Курица сидела в саду и вязала.

– Здравствуй, Курица, – сказал дедушка. – Я ищу свою шляпу. Дело в том, что, пока я спал, воры украли мою шляпу. Ты случайно не заметила ничего подозрительного?

– Прошляпили шляпу? – переспросила Курица.- А при чем тут я? Я вяжу. Ничего не вижу, ничего не слышу и знать ничего не знаю. Кофе в холодильнике, вафли в кастрюльке. Угощайся на здоровье, только помалкивай, потому что говорю здесь я.

Пока Курица говорила, дедушка налил себе кофе и взял вафлю. Откусив кусочек, в шоколадной начинке он обнаружил цепочку от часов. Не успел он поинтересоваться, откуда в вафле цепочка, как Курица сказала:

Читайте также:
Перекормитное воспаление - Джанни Родари, читать детям онлайн

– Кто-то в старом сарае знает про эту твою шляпу. Его спроси. Кто-то знает больше, чем кажется. Кто-то неплохо осведомлен о шляпах.

Дедушка положил цепочку в карман и зашагал к старому сараю.

Местами в сарае было довольно светло. Под огромной дырой в крыше росли высокие черносливовые пальмы, хризантемы, клубничные деревья и сахарный тростник.

Посреди этой буйной зелени никого не было. Но Кто-то был там. Он не желал показываться на глаза – даже дедушке. Кто-то жил в ящике, который стоял в самой чаще.

На ящике висела записка: «Привет, дедушка. К сожалению, я ушел по неотложному делу. Выпей кофе с печеньем. Кофе там, где обычно».

Дедушка фыркнул. Вот вечно так. Он нашел чашку и налил из крана немного кофе, хотя был здорово раздосадован. Когда бы он ни пришел, Кто-то вечно отсутствовал! А тут еще и шляпа пропала!

– Кто-то видел мою шляпу? – громко крикнул дедушка.

И стал ждать ответа.

Вскоре мимо него проехала маленькая заводная машинка. В ней лежала записка: «P.S. Видел я твою шляпу. Ищи ее на Свалке.»

Дедушка направился в угол сарая,где были свалены старые вещи.

– Кто-то должен навести здесь порядок! – крикнул он. – Пропылесосить!

Дедушка перерыл всю Свалку, но шляпы нигде не было. Зато он нашел маленький перочинный ножик. Дедушка долго изучал его. Нож казался ему знакомым, но где он его видел, дедушка не припоминал.

Он все еще думал о ножике, когда мимо него снова проехала заводная машинка. Она пересекла Свалку и исчезла за занавеской в стене. Озадаченный дедушка пошел за ней.

Шагну за занавеску, он очутился в мастерской портного Бреда Апорте. Портной растянулся на большом столе, пытаясь отрезать кусок ткани.

– Привет, Бред. А что, твоя мастерская работает в воскресенье?

– Ээээ, что такое? Работает. – промычал портной, удивленный внезапным

О жабе и розе

Жили на свете роза и жаба. Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которых уже давно никто не чистил и не посыпал песком. Деревянная решетка с колышками, обделанными в виде четырехгранных пик, когда-то выкрашенная зеленой масляной краской, теперь совсем облезла, рассохлась и развалилась; пики растащили для игры в солдаты деревенские мальчики и, чтобы отбиваться от сердитого барбоса с компаниею прочих собак, подходившие к дому мужики.

А цветник от этого разрушения стал нисколько не хуже. Остатки решетки заплели хмель, повилика с крупными белыми цветами и мышиный горошек, висевший целыми бледно-зелеными кучками, с разбросанными кое-где бледно-лиловыми кисточками цветов. Колючие чертополохи на жирной и влажной почве цветника (вокруг него был большой тенистый сад) достигали таких больших размеров, что казались чуть не деревьями. Желтые коровьяки подымали свои усаженные цветами стрелки ещё выше их. Крапива занимала целый угол цветника; она, конечно, жглась, но можно было и издали любоваться ее темною зеленью, особенно когда эта зелень служила фоном для нежного и роскошного бледного цветка розы.

Она распустилась в хорошее майское утро; когда она раскрывала свои лепестки, улетавшая утренняя роса оставила на них несколько чистых, прозрачных слезинок. Роза точно плакала. Но вокруг нее все было так хорошо, так чисто и ясно в это прекрасное утро, когда она в первый раз увидела голубое небо и почувствовала свежий утренний ветерок и лучи сиявшего солнца, проникавшего ее тонкие лепестки розовым светом; в цветнике было так мирно и спокойно, что если бы она могла в самом деле плакать, то не от горя, а от счастья жить. Она не могла говорить; она могла только, склонив свою головку, разливать вокруг себя тонкий и свежий запах, и этот запах был ее словами, слезами и молитвой.

А внизу, между корнями куста, на сырой земле, как будто прилипнув к ней плоским брюхом, сидела довольно жирная старая жаба, которая проохотилась целую ночь за червяками и мошками и под утро уселась отдыхать от трудов, выбрав местечко потенистее и посырее. Она сидела, закрыв перепонками свои жабьи глаза, и едва заметно дышала, раздувая грязно-серые бородавчатые и липкие бока и отставив одну безобразную лапу в сторону: ей было лень подвинуть ее к брюху. Она не радовалась ни утру, ни солнцу, ни хорошей погоде; она уже наелась и собралась отдыхать.

Но когда ветерок на минуту стихал и запах розы не уносился в сторону, жаба чувствовала его, и это причиняло ей смутное беспокойство; однако она долго ленилась посмотреть, откуда несется этот запах.

В цветник, где росла роза и где сидела жаба, уже давно никто не ходил. Еще в прошлом году осенью, в тот самый день, когда жаба, отыскав себе хорошую щель под одним из камней фундамента дома, собиралась залезть туда на зимнюю спячку, в цветник в последний раз зашел маленький мальчик, который целое лето сидел в нем каждый ясный день под окном дома. Взрослая девушка, его сестра, сидела у окна; она читала книгу или шила что-нибудь и изредка поглядывала на брата. Он был маленький мальчик лет семи, с большими глазами и большой головой на худеньком теле. Он очень любил свой цветник (это был его цветник, потому что, кроме него, почти никто не ходил в это заброшенное местечко) и, придя в него, садился на солнышке, на старую деревянную скамейку, стоявшую на сухой песчаной дорожке, уцелевшей около самого дома, потому что по ней ходили закрывать ставни, и начинал читать принесенную с собой книжку.

– Вася, хочешь, я тебе брошу мячик? – спрашивает из окна сестра. – Может быть, ты с ним побегаешь?

– Нет, Маша, я лучше так, с книжкой.

И он сидел долго и читал. А когда ему надоедало читать о Робинзонах, и диких странах, и морских разбойниках, он оставлял раскрытую книжку и забирался в чащу цветника. Тут ему был знаком каждый куст и чуть ли не каждый стебель. Он садился на корточки перед толстым, окруженным мохнатыми беловатыми листьями стеблем коровьяка, который был втрое выше его, и подолгу смотрел, как муравьиный народ бегает вверх к своим коровам – травяным тлям, как муравей деликатно трогает тонкие трубочки, торчащие у тлей на спине, и подбирает чистые капельки сладкой жидкости, показывавшиеся на кончиках трубочек. Он смотрел, как навозный жук хлопотливо и усердно тащит куда-то свой шар, как паук, раскинув хитрую радужную сеть, сторожит мух, как ящерица, раскрыв тупую мордочку, сидит на солнце, блестя зелеными щитиками своей спины; а один раз, под вечер, он увидел живого ежа! Тут и он не мог удержаться от радости и чуть было не закричал и не захлопал руками, но боясь спугнуть колючего зверька, притаил дыхание и, широко раскрыв счастливые глаза, в восторге смотрел, как тот, фыркая, обнюхивал своим свиным рыльцем корни розового куста, ища между ними червей, и смешно перебирал толстенькими лапами, похожими на медвежьи.

– Вася, милый, иди домой, сыро становится, – громко сказала сестра.

Читайте также:
Мужик и барин - русская народная сказка, читать детям онлайн

И ежик, испугавшись человеческого голоса, живо надвинул себе на лоб и на задние лапы колючую шубу и превратился в шар. Мальчик тихонько коснулся его колючек; зверек еще больше съежился и глухо и торопливо запыхтел, как маленькая паровая машина.

Потом он немного познакомился с этим ежиком. Он был такой слабый, тихий и кроткий мальчик, что даже разная звериная мелкота как будто понимала это и скоро привыкала к нему. Какая была радость, когда еж попробовал молока из принесенного хозяином цветника блюдечка!

В эту весну мальчик не мог выйти в свой любимый уголок. По-прежнему около него сидела сестра, но уже не у окна, а у его постели; она читала книгу, но не для себя, а вслух ему, потому что ему было трудно поднять свою исхудалую голову с белых подушек и трудно держать в тощих руках даже самый маленький томик, да и глаза его скоро утомлялись от чтения. Должно быть, он уже больше никогда не выйдет в свой любимый уголок.

– Маша! – вдруг шепчет он сестре.

– Что, в садике теперь хорошо? Розы расцвели?

Сестра наклоняется, целует его в бледную щеку и при этом незаметно стирает слезинку.

– Хорошо, голубчик, очень хорошо. И розы расцвели. Вот в понедельник мы пойдем туда вместе. Доктор позволит тебе выйти.

Мальчик не отвечает и глубоко вздыхает. Сестра начинает снова читать.

– Уже будет. Я устал. Я лучше посплю.

Сестра поправила ему подушки и белое одеяльце, он с трудом повернулся к стенке и замолчал. Солнце светило сквозь окно, выходившее на цветник, и кидало яркие лучи на постель и на лежавшее на ней маленькое тельце, освещая подушки и одеяло и золотя коротко остриженные волосы и худенькую шею ребенка.

Роза ничего этого не знала; она росла и красовалась; на другой день она должна была распуститься полным цветом, а на третий начать вянуть и осыпаться. Вот и вся розовая жизнь! Но и в эту короткую жизнь ей довелось испытать немало страха и горя. Ее заметила жаба.

Когда она в первый раз увидела цветок своими злыми и безобразными глазами, что-то странное зашевелилось в жабьем сердце. Она не могла оторваться от нежных розовых лепестков и все смотрела и смотрела. Ей очень понравилась роза, она чувствовала желание быть поближе к такому душистому и прекрасному созданию. И чтобы выразить свои нежные чувства, она не придумала ничего лучше таких слов:

– Постой, – прохрипела она, – я тебя слопаю!

Роза содрогнулась. Зачем она была прикреплена к своему стебельку? Вольные птички, щебетавшие вокруг нее, перепрыгивали и перелетали с ветки на ветку; иногда они уносились куда-то далеко, куда – не знала роза. Бабочки тоже были свободны. Как она завидовала им! Будь она такою, как они, она вспорхнула бы и улетела от злых глаз, преследовавших ее своим пристальным взглядом. Роза не знала, что жабы подстерегают иногда и бабочек.

– Я тебя слопаю! – повторила жаба, стараясь говорить как можно нежнее, что выходило еще ужаснее, и переползла поближе к розе.

– Я тебя слопаю! – повторила она, все глядя на цветок.

И бедное создание с ужасом увидело, как скверные липкие лапы цепляются за ветви куста, на котором она росла. Однако жабе лезть было трудно: ее плоское тело могло свободно ползать и прыгать только по ровному месту. После каждого усилия она глядела вверх, где качался цветок, и роза замирала.

– Господи! – молилась она, – хоть бы умереть другою смертью!

А жаба все карабкалась выше. Но там, где кончались старые стволы и начинались молодые ветви, ей пришлось немного пострадать. Темно-зеленая гладкая кора розового куста была вся усажена острыми и крепкими шипами. Жаба переколола себе о них лапы и брюхо и, окровавленная, свалилась на землю. Она с ненавистью посмотрела на цветок…

– Я сказала, что я тебя слопаю! – повторила она.

Наступил вечер; нужно было подумать об ужине, и раненая жаба поплелась подстерегать неосторожных насекомых. Злость не помешала ей набить себе живот, как всегда; ее царапины были не очень опасны, и она решилась, отдохнув, снова добираться до привлекавшего ее и ненавистного ей цветка.

Она отдыхала довольно долго. Наступило утро, прошел полдень, роза почти забыла о своем враге. Она совсем уже распустилась и была самым красивым созданием в цветнике. Некому было прийти полюбоваться ею: маленький хозяин неподвижно лежал на своей постельке, сестра не отходила от него и не показывалась у окна. Только птицы и бабочки сновали около розы, да пчелы, жужжа, садились иногда в ее раскрытый венчик и вылетали оттуда, совсем косматые от желтой цветочной пыли. Прилетел соловей, забрался в розовый куст и запел свою песню. Как она была не похожа на хрипение жабы! Роза слушала эту песню и была счастлива: ей казалось, что соловей поет для нее, а может быть, это была и правда. Она не видела, как ее враг незаметно взбирался на ветки. На этот раз жаба уже не жалела ни лапок, ни брюха: кровь покрывала ее, но она храбро лезла все вверх – и вдруг, среди звонкого и нежного рокота соловья, роза услышала знакомое хрипение: – Я сказала, что слопаю, и слопаю!

Жабьи глаза пристально смотрели на нее с соседней ветки. Злому животному оставалось только одно движение, чтобы схватить цветок. Роза поняла, что погибает…

Маленький хозяин уже давно неподвижно лежал на постели. Сестра, сидевшая у изголовья в кресле, думала, что он спит. На коленях у нее лежала развернутая книга, но она не читала ее. Понемногу ее усталая голова склонилась: бедная девушка не спала несколько ночей, не отходя от больного брата, и теперь слегка задремала.

– Маша, – вдруг прошептал он.

Сестра встрепенулась. Ей приснилось, что она сидит у окна, что маленький брат играет, как в прошлом году, в цветнике и зовет ее. Открыв глаза и увидев его в постели, худого и слабого, она тяжело вздохнула.

– Маша, ты мне сказала, что розы расцвели! Можно мне… одну?

– Можно, голубчик, можно! – Она подошла к окну и посмотрела на куст. Там росла одна, но очень пышная роза.

– Как раз для тебя распустилась роза, и какая славная! Поставить тебе ее сюда на столик в стакане? Да?

– Да, на столик. Мне хочется.

Девушка взяла ножницы и вышла в сад. Она давно уже не выходила из комнаты; солнце ослепило ее, и от свежего воздуха у нее слегка закружилась голова. Она подошла к кусту в то самое мгновение, когда жаба хотела схватить цветок.

– Ах, какая гадость! – вскрикнула она.

И схватив ветку, она сильно тряхнула ее: жаба свалилась на землю и шлепнулась брюхом. В ярости она было прыгнула на девушку, но не могла подскочить выше края платья и тотчас далеко отлетела, отброшенная носком башмака. Она не посмела попробовать еще раз и только издали видела, как девушка осторожно срезала цветок и понесла его в комнату.

Когда мальчик увидел сестру с цветком в руке, то в первый раз после долгого времени слабо улыбнулся и с трудом сделал движение худенькой рукой.

Читайте также:
Кот, который гулял, где хотел — Редьярд Киплинг, читать детям онлайн

– Дай ее мне, – прошептал он. – Я понюхаю.

Сестра вложила стебелек ему в руку и помогла подвинуть ее к лицу. Он вдыхал в себя нежный запах и, счастливо улыбаясь, прошептал:

Потом его личико сделалось серьезным и неподвижным, и он замолчал… навсегда. Роза, хотя и была срезана прежде, чем начала осыпаться, чувствовала, что ее срезали недаром. Ее поставили в отдельном бокале у маленького гробика.

Тут были целые букеты и других цветов, но на них, по правде сказать, никто не обращал внимания, а розу молодая девушка, когда ставила ее на стол, поднесла к губам и поцеловала. Маленькая слезинка упала с ее щеки на цветок, и это было самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, ее положили в толстую старую книгу и высушили, а потом, уже через много лет, подарили мне. Потому-то я и знаю всю эту историю.

Всеволод Гаршин
«Cказка о жабе и розе»

“Cказка о жабе и розе”

Жили на свете роза и жаба.

Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которых уже давно никто не чистил и не посыпал песком. Деревянная решетка с колышками, обделанными в виде четырехгранных пик, когда-то выкрашенная зеленой масляной краской, теперь совсем облезла, рассохлась и развалилась; пики растащили для игры в солдаты деревенские мальчики и, чтобы отбиваться от сердитого барбоса с компаниею прочих собак, подходившие к дому мужики.

А цветник от этого разрушения стал нисколько не хуже. Остатки решетки заплели хмель, повилика с крупными белыми цветами и мышиный горошек, висевший целыми бледно-зелеными кучками, с разбросанными кое-где бледно-лиловыми кисточками цветов. Колючие чертополохи на жирной и влажной почве цветника

(вокруг него был большой тенистый сад) достигали таких больших размеров, что казались чуть не деревьями. Желтые коровьяки подымали свои усаженные цветами стрелки ещё выше их. Крапива занимала целый угол цветника; она, конечно, жглась, но можно было и издали любоваться ее темною зеленью, особенно когда эта зелень служила фоном для нежного и роскошного бледного цветка розы.

Она распустилась в хорошее майское утро; когда она раскрывала свои лепестки, улетавшая утренняя роса оставила на них несколько чистых, прозрачных слезинок. Роза точно плакала. Но вокруг нее все было так хорошо, так чисто и ясно в это прекрасное утро, когда она в первый раз увидела голубое небо и почувствовала свежий утренний ветерок и лучи сиявшего солнца, проникавшего ее тонкие лепестки розовым светом; в цветнике было так мирно и спокойно, что если бы она могла в самом деле плакать, то не от горя, а от счастья жить. Она не могла говорить; она могла только, склонив свою головку, разливать вокруг себя тонкий и свежий запах, и этот запах был ее словами, слезами и молитвой.

А внизу, между корнями куста, на сырой земле, как будто прилипнув к ней плоским брюхом, сидела довольно жирная старая жаба, которая проохотилась целую ночь за червяками и мошками и под утро уселась отдыхать от трудов, выбрав местечко потенистее и посырее. Она сидела, закрыв перепонками свои жабьи глаза, и едва заметно дышала, раздувая грязно-серые бородавчатые и липкие бока и отставив одну безобразную лапу в сторону: ей было лень подвинуть ее к брюху.

Она не радовалась ни утру, ни солнцу, ни хорошей погоде; она уже наелась и собралась отдыхать.

Но когда ветерок на минуту стихал и запах розы не уносился в сторону, жаба чувствовала его, и это причиняло ей смутное беспокойство; однако она долго ленилась посмотреть, откуда несется этот запах.

В цветник, где росла роза и где сидела жаба, уже давно никто не ходил. Еще в прошлом году осенью, в тот самый день, когда жаба, отыскав себе хорошую щель под одним из камней фундамента дома, собиралась залезть туда на зимнюю спячку, в цветник в последний раз зашел маленький мальчик, который целое лето сидел в нем каждый ясный день под окном дома. Взрослая девушка, его сестра, сидела у окна; она читала книгу или шила что-нибудь и изредка поглядывала на брата. Он был маленький мальчик лет семи, с большими глазами и большой головой на худеньком теле. Он очень любил свой цветник (это был его цветник, потому что, кроме него, почти никто не ходил в это заброшенное местечко) и, придя в него, садился на солнышке, на старую деревянную скамейку, стоявшую на сухой песчаной дорожке, уцелевшей около самого дома, потому что по ней ходили закрывать ставни, и начинал читать принесенную с собой книжку.

– Вася, хочешь, я тебе брошу мячик? – спрашивает из окна сестра. – Может быть, ты с ним побегаешь?

– Нет, Маша, я лучше так, с книжкой.

И он сидел долго и читал. А когда ему надоедало читать о Робинзонах, и диких странах, и морских разбойниках, он оставлял раскрытую книжку и забирался в чащу цветника. Тут ему был знаком каждый куст и чуть ли не каждый стебель.

Он садился на корточки перед толстым, окруженным мохнатыми беловатыми листьями стеблем коровьяка, который был втрое выше его, и подолгу смотрел, как муравьиный народ бегает вверх к своим коровам – травяным тлям, как муравей деликатно трогает тонкие трубочки, торчащие у тлей на спине, и подбирает чистые капельки сладкой жидкости, показывавшиеся на кончиках трубочек. Он смотрел, как навозный жук хлопотливо и усердно тащит куда-то свой шар, как паук, раскинув хитрую радужную сеть, сторожит мух, как ящерица, раскрыв тупую мордочку, сидит на солнце, блестя зелеными щитиками своей спины; а один раз, под вечер, он увидел живого ежа! Тут и он не мог удержаться от радости и чуть было не закричал и не захлопал руками, но боясь спугнуть колючего зверька, притаил дыхание и, широко раскрыв счастливые глаза, в восторге смотрел, как тот, фыркая, обнюхивал своим свиным рыльцем корни розового куста, ища между ними червей, и смешно перебирал толстенькими лапами, похожими на медвежьи.

– Вася, милый, иди домой, сыро становится, – громко сказала сестра.

И ежик, испугавшись человеческого голоса, живо надвинул себе на лоб и на задние лапы колючую шубу и превратился в шар. Мальчик тихонько коснулся его колючек; зверек еще больше съежился и глухо и торопливо запыхтел, как маленькая паровая машина.

Потом он немного познакомился с этим ежиком. Он был такой слабый, тихий и кроткий мальчик, что даже разная звериная мелкота как будто понимала это и скоро привыкала к нему. Какая была радость, когда еж попробовал молока из принесенного хозяином цветника блюдечка!

В эту весну мальчик не мог выйти в свой любимый уголок. По-прежнему около него сидела сестра, но уже не у окна, а у его постели; она читала книгу, но не для себя, а вслух ему, потому что ему было трудно поднять свою исхудалую голову с белых подушек и трудно держать в тощих руках даже самый маленький томик, да и глаза его скоро утомлялись от чтения. Должно быть, он уже больше никогда не выйдет в свой любимый уголок.

Читайте также:
Жихарка - русская народная сказка, читать детям онлайн

– Маша! – вдруг шепчет он сестре.

– Что, в садике теперь хорошо? Розы расцвели?

Сестра наклоняется, целует его в бледную щеку и при этом незаметно стирает слезинку.

– Хорошо, голубчик, очень хорошо. И розы расцвели. Вот в понедельник мы пойдем туда вместе. Доктор позволит тебе выйти.

Мальчик не отвечает и глубоко вздыхает. Сестра начинает снова читать.

– Уже будет. Я устал. Я лучше посплю.

Сестра поправила ему подушки и белое одеяльце, он с трудом повернулся к стенке и замолчал. Солнце светило сквозь окно, выходившее на цветник, и кидало яркие лучи на постель и на лежавшее на ней маленькое тельце, освещая подушки и одеяло и золотя коротко остриженные волосы и худенькую шею ребенка.

Роза ничего этого не знала; она росла и красовалась; на другой день она должна была распуститься полным цветом, а на третий начать вянуть и осыпаться.

Вот и вся розовая жизнь! Но и в эту короткую жизнь ей довелось испытать немало страха и горя.

Ее заметила жаба.

Когда она в первый раз увидела цветок своими злыми и безобразными глазами, что-то странное зашевелилось в жабьем сердце. Она не могла оторваться от нежных розовых лепестков и все смотрела и смотрела. Ей очень понравилась роза, она чувствовала желание быть поближе к такому душистому и прекрасному созданию. И чтобы выразить свои нежные чувства, она не придумала ничего лучше таких слов:

– Постой, – прохрипела она, – я тебя слопаю!

Роза содрогнулась. Зачем она была прикреплена к своему стебельку? Вольные птички, щебетавшие вокруг нее, перепрыгивали и перелетали с ветки на ветку;

иногда они уносились куда-то далеко, куда – не знала роза. Бабочки тоже были свободны. Как она завидовала им! Будь она такою, как они, она вспорхнула бы и улетела от злых глаз, преследовавших ее своим пристальным взглядом. Роза не знала, что жабы подстерегают иногда и бабочек.

– Я тебя слопаю! – повторила жаба, стараясь говорить как можно нежнее, что выходило еще ужаснее, и переползла поближе к розе.

– Я тебя слопаю! – повторила она, все глядя на цветок.

И бедное создание с ужасом увидело, как скверные липкие лапы цепляются за ветви куста, на котором она росла. Однако жабе лезть было трудно: ее плоское тело могло свободно ползать и прыгать только по ровному месту. После каждого усилия она глядела вверх, где качался цветок, и роза замирала.

– Господи! – молилась она, – хоть бы умереть другою смертью!

А жаба все карабкалась выше. Но там, где кончались старые стволы и начинались молодые ветви, ей пришлось немного пострадать. Темно-зеленая гладкая кора розового куста была вся усажена острыми и крепкими шипами. Жаба переколола себе о них лапы и брюхо и, окровавленная, свалилась на землю. Она с ненавистью посмотрела на цветок.

– Я сказала, что я тебя слопаю! – повторила она.

Наступил вечер; нужно было подумать об ужине, и раненая жаба поплелась подстерегать неосторожных насекомых. Злость не помешала ей набить себе живот, как всегда; ее царапины были не очень опасны, и она решилась, отдохнув, снова добираться до привлекавшего ее и ненавистного ей цветка.

Она отдыхала довольно долго. Наступило утро, прошел полдень, роза почти забыла о своем враге. Она совсем уже распустилась и была самым красивым созданием в цветнике. Некому было прийти полюбоваться ею: маленький хозяин неподвижно лежал на своей постельке, сестра не отходила от него и не показывалась у окна. Только птицы и бабочки сновали около розы, да пчелы, жужжа, садились иногда в ее раскрытый венчик и вылетали оттуда, совсем косматые от желтой цветочной пыли. Прилетел соловей, забрался в розовый куст и запел свою песню. Как она была не похожа на хрипение жабы! Роза слушала эту песню и была счастлива: ей казалось, что соловей поет для нее, а может быть, это была и правда. Она не видела, как ее враг незаметно взбирался на ветки. На этот раз жаба уже не жалела ни лапок, ни брюха: кровь покрывала ее, но она храбро лезла все вверх – и вдруг, среди звонкого и нежного рокота соловья, роза услышала знакомое хрипение:

– Я сказала, что слопаю, и слопаю!

Жабьи глаза пристально смотрели на нее с соседней ветки. Злому животному оставалось только одно движение, чтобы схватить цветок. Роза поняла, что погибает.

Маленький хозяин уже давно неподвижно лежал на постели. Сестра, сидевшая у изголовья в кресле, думала, что он спит. На коленях у нее лежала развернутая книга, но она не читала ее. Понемногу ее усталая голова склонилась: бедная девушка не спала несколько ночей, не отходя от больного брата, и теперь слегка задремала.

– Маша, – вдруг прошептал он.

Сестра встрепенулась. Ей приснилось, что она сидит у окна, что маленький брат играет, как в прошлом году, в цветнике и зовет ее. Открыв глаза и увидев его в постели, худого и слабого, она тяжело вздохнула.

– Маша, ты мне сказала, что розы расцвели! Можно мне. одну?

– Можно, голубчик, можно! – Она подошла к окну и посмотрела на куст. Там росла одна, но очень пышная роза.

– Как раз для тебя распустилась роза, и какая славная! Поставить тебе ее сюда на столик в стакане? Да?

– Да, на столик. Мне хочется.

Девушка взяла ножницы и вышла в сад. Она давно уже не выходила из комнаты;

солнце ослепило ее, и от свежего воздуха у нее слегка закружилась голова. Она подошла к кусту в то самое мгновение, когда жаба хотела схватить цветок.

– Ах, какая гадость! – вскрикнула она.

И схватив ветку, она сильно тряхнула ее: жаба свалилась на землю и шлепнулась брюхом. В ярости она было прыгнула на девушку, но не могла подскочить выше края платья и тотчас далеко отлетела, отброшенная носком башмака. Она не посмела попробовать еще раз и только издали видела, как девушка осторожно срезала цветок и понесла его в комнату.

Когда мальчик увидел сестру с цветком в руке, то в первый раз после долгого времени слабо улыбнулся и с трудом сделал движение худенькой рукой.

– Дай ее мне, – прошептал он. – Я понюхаю.

Сестра вложила стебелек ему в руку и помогла подвинуть ее к лицу. Он вдыхал в себя нежный запах и, счастливо улыбаясь, прошептал:

Потом его личико сделалось серьезным и неподвижным, и он замолчал.

Роза, хотя и была срезана прежде, чем начала осыпаться, чувствовала, что ее срезали недаром. Ее поставили в отдельном бокале у маленького гробика. Тут были целые букеты и других цветов, но на них, по правде сказать, никто не обращал внимания, а розу молодая девушка, когда ставила ее на стол, поднесла к губам и поцеловала. Маленькая слезинка упала с ее щеки на цветок, и это было самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, ее положили в толстую старую книгу и высушили, а потом, уже через много лет, подарили мне.

Потому-то я и знаю всю эту историю.

Всеволод Гаршин – Cказка о жабе и розе, читать текст

См. также Гаршин Всеволод – Проза (рассказы, поэмы, романы . ) :

Встреча
На десятки верст протянулась широкая и дрожащая серебряная полоса лунн.

Читайте также:
Медное, серебряное и золотое царства - русская народная сказка, читать детям онлайн

Денщик и офицер
– Разденься! – сказал доктор Никите, неподвижно стоявшему, устремив гл.

Сказка О жабе и розе

Сказка О жабе и розе слушать

Сказка О жабе и розе читать

Жили на свете роза и жаба. Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которых уже давно никто не чистил и не посыпал песком. Деревянная решетка с колышками, обделанными в виде четырехгранных пик, когда-то выкрашенная зеленой масляной краской, теперь совсем облезла, рассохлась и развалилась; пики растащили для игры в солдаты деревенские мальчики и, чтобы отбиваться от сердитого барбоса с компаниею прочих собак, подходившие к дому мужики.

А цветник от этого разрушения стал нисколько не хуже. Остатки решетки заплели хмель, повилика с крупными белыми цветами и мышиный горошек, висевший целыми бледно-зелеными кучками, с разбросанными кое-где бледно-лиловыми кисточками цветов. Колючие чертополохи на жирной и влажной почве цветника (вокруг него был большой тенистый сад) достигали таких больших размеров, что казались чуть не деревьями. Желтые коровьяки подымали свои усаженные цветами стрелки ещё выше их. Крапива занимала целый угол цветника; она, конечно, жглась, но можно было и издали любоваться ее темною зеленью, особенно когда эта зелень служила фоном для нежного и роскошного бледного цветка розы.

Она распустилась в хорошее майское утро; когда она раскрывала свои лепестки, улетавшая утренняя роса оставила на них несколько чистых, прозрачных слезинок. Роза точно плакала. Но вокруг нее все было так хорошо, так чисто и ясно в это прекрасное утро, когда она в первый раз увидела голубое небо и почувствовала свежий утренний ветерок и лучи сиявшего солнца, проникавшего ее тонкие лепестки розовым светом; в цветнике было так мирно и спокойно, что если бы она могла в самом деле плакать, то не от горя, а от счастья жить. Она не могла говорить; она могла только, склонив свою головку, разливать вокруг себя тонкий и свежий запах, и этот запах был ее словами, слезами и молитвой.

А внизу, между корнями куста, на сырой земле, как будто прилипнув к ней плоским брюхом, сидела довольно жирная старая жаба, которая проохотилась целую ночь за червяками и мошками и под утро уселась отдыхать от трудов, выбрав местечко потенистее и посырее. Она сидела, закрыв перепонками свои жабьи глаза, и едва заметно дышала, раздувая грязно-серые бородавчатые и липкие бока и отставив одну безобразную лапу в сторону: ей было лень подвинуть ее к брюху. Она не радовалась ни утру, ни солнцу, ни хорошей погоде; она уже наелась и собралась отдыхать.

Но когда ветерок на минуту стихал и запах розы не уносился в сторону, жаба чувствовала его, и это причиняло ей смутное беспокойство; однако она долго ленилась посмотреть, откуда несется этот запах.

В цветник, где росла роза и где сидела жаба, уже давно никто не ходил. Еще в прошлом году осенью, в тот самый день, когда жаба, отыскав себе хорошую щель под одним из камней фундамента дома, собиралась залезть туда на зимнюю спячку, в цветник в последний раз зашел маленький мальчик, который целое лето сидел в нем каждый ясный день под окном дома. Взрослая девушка, его сестра, сидела у окна; она читала книгу или шила что-нибудь и изредка поглядывала на брата. Он был маленький мальчик лет семи, с большими глазами и большой головой на худеньком теле. Он очень любил свой цветник (это был его цветник, потому что, кроме него, почти никто не ходил в это заброшенное местечко) и, придя в него, садился на солнышке, на старую деревянную скамейку, стоявшую на сухой песчаной дорожке, уцелевшей около самого дома, потому что по ней ходили закрывать ставни, и начинал читать принесенную с собой книжку.

– Вася, хочешь, я тебе брошу мячик? – спрашивает из окна сестра. – Может быть, ты с ним побегаешь?

– Нет, Маша, я лучше так, с книжкой.

И он сидел долго и читал. А когда ему надоедало читать о Робинзонах, и диких странах, и морских разбойниках, он оставлял раскрытую книжку и забирался в чащу цветника. Тут ему был знаком каждый куст и чуть ли не каждый стебель. Он садился на корточки перед толстым, окруженным мохнатыми беловатыми листьями стеблем коровьяка, который был втрое выше его, и подолгу смотрел, как муравьиный народ бегает вверх к своим коровам – травяным тлям, как муравей деликатно трогает тонкие трубочки, торчащие у тлей на спине, и подбирает чистые капельки сладкой жидкости, показывавшиеся на кончиках трубочек. Он смотрел, как навозный жук хлопотливо и усердно тащит куда-то свой шар, как паук, раскинув хитрую радужную сеть, сторожит мух, как ящерица, раскрыв тупую мордочку, сидит на солнце, блестя зелеными щитиками своей спины; а один раз, под вечер, он увидел живого ежа! Тут и он не мог удержаться от радости и чуть было не закричал и не захлопал руками, но боясь спугнуть колючего зверька, притаил дыхание и, широко раскрыв счастливые глаза, в восторге смотрел, как тот, фыркая, обнюхивал своим свиным рыльцем корни розового куста, ища между ними червей, и смешно перебирал толстенькими лапами, похожими на медвежьи.

– Вася, милый, иди домой, сыро становится, – громко сказала сестра.

И ежик, испугавшись человеческого голоса, живо надвинул себе на лоб и на задние лапы колючую шубу и превратился в шар. Мальчик тихонько коснулся его колючек; зверек еще больше съежился и глухо, торопливо запыхтел, как маленькая паровая машина.

Потом он немного познакомился с этим ежиком. Он был такой слабый, тихий и кроткий мальчик, что даже разная звериная мелкота как будто понимала это и скоро привыкала к нему. Какая была радость, когда еж попробовал молока из принесенного хозяином цветника блюдечка!

В эту весну мальчик не мог выйти в свой любимый уголок. По-прежнему около него сидела сестра, но уже не у окна, а у его постели; она читала книгу, но не для себя, а вслух ему, потому что ему было трудно поднять свою исхудалую голову с белых подушек и трудно держать в тощих руках даже самый маленький томик, да и глаза его скоро утомлялись от чтения. Должно быть, он уже больше никогда не выйдет в свой любимый уголок.

– Маша! – вдруг шепчет он сестре.

– Что, в садике теперь хорошо? Розы расцвели?

Сестра наклоняется, целует его в бледную щеку и при этом незаметно стирает слезинку.

– Хорошо, голубчик, очень хорошо. И розы расцвели. Вот в понедельник мы пойдем туда вместе. Доктор позволит тебе выйти.

Мальчик не отвечает и глубоко вздыхает. Сестра начинает снова читать.

– Уже будет. Я устал. Я лучше посплю.

Сестра поправила ему подушки и белое одеяльце, он с трудом повернулся к стенке и замолчал. Солнце светило сквозь окно, выходившее на цветник, и кидало яркие лучи на постель и на лежавшее на ней маленькое тельце, освещая подушки и одеяло и золотя коротко остриженные волосы и худенькую шею ребенка.

Читайте также:
Сказка о попе и о работнике его Балде - Пушкин А.С., читать детям онлайн

Роза ничего этого не знала; она росла и красовалась; на другой день она должна была распуститься полным цветом, а на третий начать вянуть и осыпаться. Вот и вся розовая жизнь! Но и в эту короткую жизнь ей довелось испытать немало страха и горя. Ее заметила жаба.

Когда она в первый раз увидела цветок своими злыми и безобразными глазами, что-то странное зашевелилось в жабьем сердце. Она не могла оторваться от нежных розовых лепестков и все смотрела и смотрела. Ей очень понравилась роза, она чувствовала желание быть поближе к такому душистому и прекрасному созданию. И чтобы выразить свои нежные чувства, она не придумала ничего лучше таких слов:

– Постой, – прохрипела она, – я тебя слопаю!

Роза содрогнулась. Зачем она была прикреплена к своему стебельку? Вольные птички, щебетавшие вокруг нее, перепрыгивали и перелетали с ветки на ветку; иногда они уносились куда-то далеко, куда – не знала роза. Бабочки тоже были свободны. Как она завидовала им! Будь она такою, как они, она вспорхнула бы и улетела от злых глаз, преследовавших ее своим пристальным взглядом. Роза не знала, что жабы подстерегают иногда и бабочек.

– Я тебя слопаю! – повторила жаба, стараясь говорить как можно нежнее, что выходило еще ужаснее, и переползла поближе к розе.

– Я тебя слопаю! – повторила она, все глядя на цветок.

И бедное создание с ужасом увидело, как скверные липкие лапы цепляются за ветви куста, на котором она росла. Однако жабе лезть было трудно: ее плоское тело могло свободно ползать и прыгать только по ровному месту. После каждого усилия она глядела вверх, где качался цветок, и роза замирала.

– Господи! – молилась она, – хоть бы умереть другою смертью!

А жаба все карабкалась выше. Но там, где кончались старые стволы и начинались молодые ветви, ей пришлось немного пострадать. Темно-зеленая гладкая кора розового куста была вся усажена острыми и крепкими шипами. Жаба переколола себе о них лапы и брюхо и, окровавленная, свалилась на землю. Она с ненавистью посмотрела на цветок.

– Я сказала, что я тебя слопаю! – повторила она.

Наступил вечер; нужно было подумать об ужине, и раненая жаба поплелась подстерегать неосторожных насекомых. Злость не помешала ей набить себе живот, как всегда; ее царапины были не очень опасны, и она решилась, отдохнув, снова добираться до привлекавшего ее и ненавистного ей цветка.

Она отдыхала довольно долго. Наступило утро, прошел полдень, роза почти забыла о своем враге. Она совсем уже распустилась и была самым красивым созданием в цветнике. Некому было прийти полюбоваться ею: маленький хозяин неподвижно лежал на своей постельке, сестра не отходила от него и не показывалась у окна. Только птицы и бабочки сновали около розы, да пчелы, жужжа, садились иногда в ее раскрытый венчик и вылетали оттуда, совсем косматые от желтой цветочной пыли. Прилетел соловей, забрался в розовый куст и запел свою песню. Как она была не похожа на хрипение жабы! Роза слушала эту песню и была счастлива: ей казалось, что соловей поет для нее, а может быть, это была и правда. Она не видела, как ее враг незаметно взбирался на ветки. На этот раз жаба уже не жалела ни лапок, ни брюха: кровь покрывала ее, но она храбро лезла все вверх – и вдруг, среди звонкого и нежного рокота соловья, роза услышала знакомое хрипение: – Я сказала, что слопаю, и слопаю!

Жабьи глаза пристально смотрели на нее с соседней ветки. Злому животному оставалось только одно движение, чтобы схватить цветок. Роза поняла, что погибает.

Маленький хозяин уже давно неподвижно лежал на постели. Сестра, сидевшая у изголовья в кресле, думала, что он спит. На коленях у нее лежала развернутая книга, но она не читала ее. Понемногу ее усталая голова склонилась: бедная девушка не спала несколько ночей, не отходя от больного брата, и теперь слегка задремала.

– Маша, – вдруг прошептал он.

Сестра встрепенулась. Ей приснилось, что она сидит у окна, что маленький брат играет, как в прошлом году, в цветнике и зовет ее. Открыв глаза и увидев его в постели, худого и слабого, она тяжело вздохнула.

– Маша, ты мне сказала, что розы расцвели! Можно мне. одну?

– Можно, голубчик, можно! – Она подошла к окну и посмотрела на куст. Там росла одна, но очень пышная роза.

– Как раз для тебя распустилась роза, и какая славная! Поставить тебе ее сюда на столик в стакане? Да?

– Да, на столик. Мне хочется.

Девушка взяла ножницы и вышла в сад. Она давно уже не выходила из комнаты; солнце ослепило ее, и от свежего воздуха у нее слегка закружилась голова. Она подошла к кусту в то самое мгновение, когда жаба хотела схватить цветок.

– Ах, какая гадость! – вскрикнула она.

И схватив ветку, она сильно тряхнула ее: жаба свалилась на землю и шлепнулась брюхом. В ярости она было прыгнула на девушку, но не могла подскочить выше края платья и тотчас далеко отлетела, отброшенная носком башмака. Она не посмела попробовать еще раз и только издали видела, как девушка осторожно срезала цветок и понесла его в комнату.

Когда мальчик увидел сестру с цветком в руке, то в первый раз после долгого времени слабо улыбнулся и с трудом сделал движение худенькой рукой.

– Дай ее мне, – прошептал он. – Я понюхаю.

Сестра вложила стебелек ему в руку и помогла подвинуть ее к лицу. Он вдыхал в себя нежный запах и, счастливо улыбаясь, прошептал:

Потом его личико сделалось серьезным и неподвижным, и он замолчал. навсегда. Роза, хотя и была срезана прежде, чем начала осыпаться, чувствовала, что ее срезали недаром. Ее поставили в отдельном бокале у маленького гробика.

Тут были целые букеты и других цветов, но на них, по правде сказать, никто не обращал внимания, а розу молодая девушка, когда ставила ее на стол, поднесла к губам и поцеловала. Маленькая слезинка упала с ее щеки на цветок, и это было самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, ее положили в толстую старую книгу и высушили, а потом, уже через много лет, подарили мне. Потому-то я и знаю всю эту историю.

Всеволод Гаршин – Сказка о жабе и розе

  • 80
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Всеволод Гаршин – Сказка о жабе и розе краткое содержание

«Жили на свете роза и жаба.

Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которые уже давно никто не чистил и не посыпал песком. Деревянная решетка с колышками, обделанными в виде четырехгранных пик, когда-то выкрашенная зеленой масляной краской, теперь совсем облезла, рассохлась и развалилась; пики растащили для игры в солдаты деревенские мальчишки и, чтобы отбиваться от сердитого барбоса с компаниею прочих собак, подходившие к дому мужики…»

Сказка о жабе и розе – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Всеволод Михайлович Гаршин

Читайте также:
В детской - Ганс Христиан Андерсен, читать детям онлайн

Сказка о жабе и розе

Жили на свете роза и жаба.

Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которые уже давно никто не чистил и не посыпал песком. Деревянная решетка с колышками, обделанными в виде четырехгранных пик, когда-то выкрашенная зеленой масляной краской, теперь совсем облезла, рассохлась и развалилась; пики растащили для игры в солдаты деревенские мальчишки и, чтобы отбиваться от сердитого барбоса с компаниею прочих собак, подходившие к дому мужики.

А цветник от этого разрушения стал нисколько не хуже. Остатки решетки заплели хмель, повилика с крупными белыми цветами и мышиный горошек, висевший целыми бледно-зелеными кучками, с разбросанными кое-где бледно-лиловыми кисточками цветов. Колючие чертополохи на жирной и влажной почве цветника (вокруг него был большой тенистый сад) достигали таких больших размеров, что казались чуть не деревьями. Желтые коровяки подымали свои усаженные цветами стрелки еще выше их. Крапива занимала целый угол цветника; она, конечно, жглась, но можно было и издали любоваться ее темною зеленью, особенно когда эта зелень служила фоном для нежного и роскошного бледного цветка розы.

Она распустилась в хорошее майское утро; когда она раскрывала свои лепестки, улетавшая утренняя роса оставила на них несколько чистых, прозрачных слезинок. Роза точно плакала. Но вокруг нее все было так хорошо, так чисто и ясно в это прекрасное утро, когда она в первый раз увидела голубое небо и почувствовала свежий утренний ветерок и лучи сиявшего солнца, пронизавшего ее тонкие лепестки розовым светом; в цветнике было так мирно и спокойно, что если бы она могла в самом деле плакать, то не от горя, а от счастья жить. Она не могла говорить; она могла только, склонив свою головку, разливать вокруг себя тонкий и свежий запах, и этот запах был ее словами и молитвой.

А внизу, между корнями куста, на сырой земле, как будто прилипнув к ней плоским брюхом, сидела довольно жирная старая жаба, которая проохотилась целую ночь за червяками и мошками и под утро уселась отдыхать от трудов, выбрав местечко потенистее и посырее. Она сидела, закрыв перепонками свои жабьи глаза, и едва заметно дышала, раздувая грязно-серые бородавчатые и липкие бока и отставив одну безобразную лапу в сторону: ей было лень подвинуть ее к брюху. Она не радовалась ни утру, ни солнцу, ни хорошей погоде; она уже наелась и собралась отдыхать.

Но когда ветерок на минуту стихал и запах розы не уносился в сторону, жаба чувствовала его, и это причиняло ей смутное беспокойство; однако она долго ленилась посмотреть, откуда несется этот запах.

В цветник, где роза росла и где сидела жаба, уже давно никто не ходил. Еще в прошлом году осенью, в тот самый день, когда жаба, отыскав себе хорошую щель под одним из камней фундамента дома, собиралась залезть туда на зимнюю спячку, в цветник в последний раз зашел маленький мальчик, который целое лето сидел в нем каждый ясный день под окном дома. Взрослая девушка, его сестра, сидела у окна; она читала книгу или шила что-нибудь и изредка поглядывала на брата. Он был маленький мальчик лет семи, с большими глазами и большой головой на худеньком теле. Он очень любил свой цветник (это был его цветник, потому что, кроме него, почти никто не ходил в это заброшенное местечко) и, придя в него, садился на солнышке, на старую деревянную скамейку, стоявшую на сухой песчаной дорожке, уцелевшей около дома, потому что по ней ходили закрывать ставни, и начинал читать принесенную с собой книжку.

– Вася, хочешь, я тебе брошу мячик? – спрашивает из окна сестра. – Может быть, ты с ним побегаешь?

– Нет, Маша, я лучше так, с книжкой.

И он сидел долго и читал. А когда ему надоедало читать о робинзонах, и диких странах, и морских разбойниках, он оставлял раскрытую книжку и забирался в чащу цветника. Тут ему был знаком каждый куст и чуть ли не каждый стебель. Он садился на корточки перед толстым, окруженным мохнатыми беловатыми листьями стеблем коровяка, который был втрое выше его, и подолгу смотрел, как муравьиный народ бегает вверх к своим коровам – травяным тлям, как муравей деликатно трогает тонкие трубочки, торчащие у тлей на спине, и подбирает чистые капельки сладкой жидкости, показывавшиеся на кончиках трубочек. Он смотрел, как навозный жук хлопотливо и усердно тащит куда-то свой шар, как паук, раскинув хитрую радужную сеть, сторожит мух, как ящерица, раскрыв тупую мордочку, сидит на солнце, блестя зелеными щитиками своей спины; а один раз, под вечер, он увидел живого ежа! Тут и он не мог удержаться от радости и чуть было не закричал и не захлопал руками, но, боясь спугнуть колючего зверька, притаил дыхание и, широко раскрыв счастливые глаза, в восторге смотрел, как тот, фыркая, обнюхивал своим свиным рыльцем корни розового куста, ища между ними червей, и смешно перебирал толстенькими лапами, похожими на медвежьи.

– Вася, милый, иди домой, сыро становится, – громко сказала сестра.

И ежик, испугавшись человеческого голоса, живо надвинул себе на лоб и на задние лапы колючую шубу и превратился в шар. Мальчик тихонько коснулся его колючек; зверек еще больше съежился и глухо-торопливо запыхтел, как маленькая паровая машина.

Потом он немного познакомился с этим ежиком. Он был такой слабый, тихий и кроткий мальчик, что даже разная звериная мелкота как будто понимала это и скоро привыкала к нему. Какая была радость, когда еж попробовал молока из принесенного хозяином цветника блюдечка!

В эту весну мальчик не мог выйти в свой любимый уголок. По-прежнему около него сидела сестра, но уже не у окна, а у его постели; она читала книгу, но не для себя, а вслух ему, потому что ему было трудно поднять свою исхудалую голову с белых подушек и трудно держать в тощих руках даже самый маленький томик, да и глаза его скоро утомлялись от чтения. Должно быть, он уже больше никогда не выйдет в свой любимый уголок.

– Маша! – вдруг шепчет он сестре.

– Что, в садике теперь хорошо? Розы расцвели?

Сестра наклоняется, целует его в бледную щеку и при этом незаметно стирает слезинку.

– Хорошо, голубчик, очень хорошо. И розы расцвели. Вот в понедельник мы пойдем туда вместе. Доктор позволит тебе выйти.

Мальчик не отвечает и глубоко вздыхает. Сестра начинает снова читать.

– Уже будет. Я устал. Я лучше посплю.

Сестра поправила ему подушки и белое одеяльце, он с трудом повернулся к стенке и замолчал. Солнце светило сквозь окно, выходившее на цветник, и кидало яркие лучи на постель и на лежавшее на ней маленькое тельце, освещая подушки и одеяло и золотя коротко остриженные волосы и худенькую шею ребенка.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: